Около тысячи детей, рожденных российскими суррогатными матерями для иностранных семей, застряли в России из-за закрытия границ, связанного с пандемией коронавируса. В основном за детьми, некоторые из которых родились еще в феврале, ухаживают нанятые няни в съемных квартирах в Москве, Санкт-Петербурге и других российских городах.

Закрытие границ вылилось в дополнительную нагрузку и для суррогатных матерей, которые обычно передают младенцев их биологическим родителям в течение нескольких дней после рождения. Некоторым родителям пришлось просить суррогатных матерей временно взять на себя уход за новорожденными.

Родители хотят как можно быстрее забрать своих детей, поскольку вызывающее массу споров уголовное дело, возбужденное против врачей, порождает страхи внутри индустрии суррогатного материнства, которое в России легально. «Это проблема, требующая срочного решения», — заявила зампред Совета при президенте России по правам человека Ирина Киркора.

По словам Киркоры, с февраля в России родилось около тысячи детей иностранных родителей, согласно данным российских клиник, предоставляющих услуги международного суррогатного материнства. Сотрудник одного центра, предоставляющего подобные услуги в Санкт-Петербурге, сообщил, что таких детей минимум 600. «Эти дети растут, и им нужны их родители», — сказала Киркора.

Оплачиваемое суррогатное материнство разрешено законом только в нескольких странах, включая Россию, Украину, Грузию, и в некоторых американских штатах. Поступившая в мае информация о десятках застрявших младенцев, рожденных суррогатными матерями на Украине, привлекла внимание к тому, как пандемия covid-19 вредит этой индустрии.

Джеймс и Лин (имена были изменены), британско-китайская пара из Шанхая, ждут появления на свет их маленькой дочери в течение следующих нескольких дней. Суррогатная мать уже легла в одну из московских клиник. Для этой пары бюрократическая борьба за то, чтобы приехать в Москву к моменту рождения их дочери, стала кульминацией их многолетних попыток родить ребенка — от безуспешных попыток зачать и длительного лечения от бесплодия до поисков суррогатной матери, двух поездок в Москву для того, чтобы сдать сперму и яйцеклетки для экстракорпорального оплодотворения, а затем и нескольких неудачных подсадок эмбрионов.

Теперь же они столкнулись с закрытыми границами и зачастую противоречивой информацией касательно того, как можно попасть в Россию. «Мы стараемся вести себя по-взрослому, — сказала Лин, которая вместе со своим супругом обращалась к российским, китайским и британским чиновникам с просьбой помочь им получить российскую визу. — Но мы терпеливо ждали много месяцев. Настал момент нестись туда на всех парусах».

По словам Лин, поскольку они с супругом столкнулись с проблемой бесплодия, когда им было за 35, они решили, что суррогатное материнство является «хорошим вариантом для нас, если мы все сделаем правильно». Они собрали все медицинские документы и множество вырезок из газет — а также свидетельства их борьбы с дипломатическими структурами ради того, чтобы воссоединиться со своей дочерью, — чтобы получилась история того, как она появилась на свет. Они планируют показать ей все это, когда она вырастет. «Мы хотим рассказать нашей дочери историю, которой она сможет гордиться. Это наша философия», — сказала Лин.

С февраля у российских суррогатных матерей родились дети 180 китайских семей. По словам Киркоры, в России тоже остаются дети, рожденные для семей из Сингапура, Франции, Филиппин, Аргентины и Австралии.

В одной из групп китайского мессенджера WeChat, насчитывающей 150 членов, семьи делятся друг с другом своей болью, которую они испытывают из-за того, что им приходится пропускать первые месяцы жизни своих детей. В своих видеообращениях эти люди просят российских чиновников выдать им специальные визы. Они рассказывают свои болезненные истории о лечении бесплодия и выкидышах, о депрессии, которая охватила их из-за того, что они не могут встретиться со своими новорожденными детьми. «Невозможность встретиться с нашим ребенком мучает нас, — сказал один из родителей. — Мой ребенок родился, но из-за этой эпидемии я не могу с ним воссоединиться».

В настоящее время Россия не выдает визы китайским гражданам. Министерство иностранных дел России пока не ответило на нашу просьбу прокомментировать ситуацию.

Гестационное суррогатное материнство — то есть когда у ребенка и матери нет генетического родства — легально в России, однако на практике все не так просто и однозначно. Ее критики утверждают, что и имеет место слишком явная коммерциализация процесса и что это может привести к эксплуатации суррогатных матерей.

Китайским семьям, которые решают действовать через агентов (Джеймс и Лин действовали самостоятельно), зачастую приходится платить самому агентству около 60 тысяч фунтов стерлингов. На их плечи также ложатся и другие расходы, такие как оплата перелетов, медицинских счетов и так далее. Сумма вознаграждения суррогатным матерям, которые чаще всего живут в бедных регионах России, начинается примерно с 11 тысяч 500 фунтов стерлингов.

Пандемия привела к тому, что суррогатные матери были вынуждены столкнуться с дополнительной нагрузкой и расходами, на которые они не рассчитывали. Одна суррогатная мать, которая родила ребенка в мае, сказала, что отсутствие биологической семьи усложнило этот процесс в психологическом плане. «Вам кажется, что вы бросаете ребенка», — сказала она. Биологические родители попросили ее позаботиться о ребенке, но она отказалась, и ребенка передали на попечение няни.

Сторонники воссоединения семей говорят, что реформировать эту индустрию нужно, но при этом пандемия коронавируса не должна мешать биологическим родителям забирать их детей. «Течение беременности невозможно замедлить — ни пандемией, ни какими-либо запретами. Этот процесс все равно будет идти», — сказала Киркора. Она хочет, чтобы в России ввели процедуру проведения генетического тестирования, чтобы у биологических родителей были основания для получения визы. Однако, по ее словам, на организацию этого процесса потребуется время.

«Сейчас актуальной проблемой является прозрачность индустрии суррогатного материнства, — сказала Лин. — К несчастью, все это происходит как раз тогда, когда должен родиться мой ребенок».

Ситуацию осложняет еще и то, что недавно четыре врача и четыре других сотрудника двух клиник планирования семьи и репродукции — включая курьера и переводчика — были арестованы по обвинению в торговле младенцами. Эти аресты были связаны с двумя инцидентами: с гибелью младенца, рожденного суррогатной матерью в январе, который скончался от синдрома внезапной детской смерти, а также с тем, что в июне в одной квартире были обнаружены пятеро младенцев, за которыми ухаживали две няни-китаянки.

Эти аресты вызвали массу страхов у представителей этой индустрии. По некоторым данным, врачи отказываются лечить суррогатных матерей, опасаясь возможного уголовного преследования в дальнейшем. По словам Киркоры, многие переводчики отказались работать на недавнем форуме, посвященном тому, как можно помочь биологическим родителям воссоединиться с их детьми. Несколько клиник и компаний, предлагающих услуги суррогатного материнства, отказались дать интервью для этой статьи, сославшись на недавние аресты врачей.

«Как и все остальные, я боюсь, что это затронет и моих клиентов тоже, — сказала Инесса Матович, директор московской компании, предоставляющей услуги суррогатного материнства в основном семьям из России. — Мир сошел с ума, и в результате пострадали самые маленькие и беззащитные существа. И они вынуждены находиться в разлуке с родителями».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.