Также читайте комментарий Марии Бутиной к этой статье

В июле 2015 года основатель розничной интернет-площадки сниженных цен Overstock Патрик Берн (Patrick Byrne) выступил с двадцатиминутной речью на ежегодной либертарианской конференции Freedom Fest в Лас-Вегасе. Там были и другие ораторы, в том числе, венчурный капиталист Питер Тиль (Peter Thiel), главный исполнительный директор Whole Foods Джон Маккей (John Mackey) и кандидат в президенты Дональд Трамп. Речь Берна была озаглавлена «Черепахи идут на дно: как крипто-революция решает неразрешимые проблемы на Уолл-Стрит».

Это была одна из версий тех речей, с которыми он выступал много раз. Он коснулся ряда собственных интересов, поговорив о том виде либерализма, который обычно называют либертарианством; о недостатках в структуре рынка акций, из-за которых он не защищен от манипуляций; и о том, как финансовая система на базе блокчейна может устранить эти недостатки. После выступления Берна у сцены выстроилась очередь желающих поговорить с ним. Немного в стороне стояла молодая женщина — рыжеволосая, бледная, широколицая, говорившая с русским акцентом. Назвавшись Марией Бутиной, она сказала, что является президентом российской организации, борющейся за право на ношение оружия. Сопровождавший Берна на конференции Джадд Бэгли (Judd Bagley), тоже работавший в руководстве Overstock, вспоминал, что после этого знакомства в глазах у Берна появились «маленькие искорки».

В то время многие в мире бизнеса считали Берна едва ли не провидцем. В начале 2000-х годов, задолго до того, как Amazon и eBay сделали популярной практику прямых поставок, продававшая мебель и товары для дома компания Overstock разрешила оптовым фирмам напрямую отправлять через свой сайт товары покупателям. В 2004 году, за год до появления сервиса Amazon Prime, Берн запустил программу членства в «Клубе О» компании Overstock. Она давала покупателям возможность целый год оформлять доставку за фиксированную плату. А в 2014 году Overstock стала первым крупным ритейлером, который начал принимать биткойны в оплату за покупки.

Патрик Берн является сыном магната страхового бизнеса Джона Берна (John J. Byrne), которого друг их семьи Уоррен Баффет как-то назвал «Бейбом Рутом страхового дела» (Джордж Херман «Бейб» Рут — известный американский бейсболист, введенный в Национальный бейсбольный зал славы — прим. перев.). У Патрика Берна есть ученая степень по философии, полученная им в Стэнфорде, а в разговорах он часто цитирует экономиста Фридриха Хайека (Friedrich Hayek), Мартина Лютера Кинга, а также консервативного экономиста Томаса Соуэлла (Thomas Sowell). Бывшие сотрудники компании вспоминают, как он любил проделывать карточный фокус, свидетельствующий о его незаурядной памяти. Берн несколько минут изучал колоду карт, а потом называл их по порядку, одну за другой. «Когда Берн включается, он умен, очарователен, нетривиален и великолепен», — рассказал мне Марк Кохоудс (Marc Cohodes), некогда критиковавший Overstock, а сейчас покупающий ее акции. А еще Берн — мастер устраивать публичные зрелища. В 2014 году он прибыл на церемонию закладки новой штаб-квартиры своей компании в пригороде Солт-Лейк-Сити на парашюте. Под летным костюмом у Берна оказался смокинг.

Берн больше всего известен своими сенсационными судебными тяжбами с рядом инвестиционных фирм и биржевых маклеров в начале 2000-х годов. Он обвинял их в сговоре с целью понижения курсов акций различных компаний, в том числе его собственной. Такое обвинение казалось невероятным и даже нелепым. Его высмеивали за довольно странную и агрессивную манеру изложения фактов и выводов. «Все несколько лет говорили, что Патрик Берн сумасшедший», — сказал мне преподаватель экономики из Дартмутского колледжа Джон Уэлборн (John Welborn), работавший у Берна консультантом. Но вскоре после начала финансового кризиса подозрения Берна подтвердились, и регуляторы стали применять крутые меры против той практики, о которой он рассказывал.

С тех пор Берн превратился в разоблачителя финансовых преступлений. Делает он это на своем вебсайте Deep Capture. Посты на сайте переполнены карикатурными эвфемизмами («люди в черном» — это агенты ФБР) и высокопарной прозой («В 2005-2008 годах я плавал по Уолл-Стрит, подставляя себя под огонь истэблишмента»). Еще там есть блоки текста, выделенные курсивным шрифтом, списки, сноски, примечания и ссылки на дополнительный материал для чтения. Рассказывая о своих баталиях с крупными финансистами, он повествует о длительном сотрудничестве с ФБР и о заговорах мафии, решившей его убить. Критики отмечают, что Берн зачастую преувеличивает свою значимость, включает в свои материалы только те детали, которые подтверждают его теории, и делает ложные заявления о своих противниках. (В 2016 году канадский суд пришел к выводу, что он оклеветал одного бизнесмена, и распорядился, чтобы Берн заплатил миллион долларов компенсации.) Профессор права Джорджтаунского университета Дэвид Лубан (David Luban), знающий Берна со студенческой скамьи и учивший его на старших курсах, отметил, что невероятные вещи происходили с этим человеком удивительно часто. «Делать против него ставки очень трудно, — сказал Лубан. — Многие из его рассказов кажутся совершенно невероятными, а потом оказывается, что это правда».

Берн, являющийся заметной фигурой в либертарианских кругах, десять лет был председателем образовательного фонда, созданного экономистами свободного рынка Милтоном и Роуз Фридманами. На второй день работы конференции, после выступления Берна на пленарном заседании Мария Бутина подошла к нему снова. На сей раз она заявила, что является специальным помощником заместителя председателя Центрального банка России Александра Торшина. По словам Берна, она сказала ему: «Мы знаем о вас, мы знаем о ваших отношениях с Милтоном Фридманом, мы смотрим на Ютьюбе ваши видео о либерализме». Бутина спросила, нельзя ли им встретиться в неофициальной обстановке, и Берн пригласил ее пообедать у него в номере.

Берн рассказал мне, что у него сразу возник вопрос: а не является ли Бутина «красным воробьем». (Ссылка на вышедший в 2013 году роман, по которому сняли фильм с Дженнифер Лоуренс в главной роли. Там бывшая балерина становится шпионкой и начинает работать на российское государство, соблазняя и убивая своих жертв.) По словам Берна, перед обедом он соорудил из двух вешалок некое подобие колюще-режущего оружия и спрятал их под кроватью и под диваном, а также решил внимательно наблюдать за своей едой и напитками.

© AP Photo, Pavel Ptitsin
Мария Бутина

Его поразил уровень интеллекта Бутиной. Они полтора часа говорили о Чехове, Достоевском, о Джоне Локке и австрийской экономической школе. Бутина рассказала, что родилась в Сибири и училась по элитной образовательной программе. Она утверждала, что хорошо знакома с некоторыми олигархами, и что часть из них является влиятельными политиками. Эти люди считают, что когда-нибудь она сможет стать президентом. Бутина предложила Берну приехать на одно мероприятие в Россию и рассказать о криптовалюте и либерализме. Перед уходом женщина предложила оставаться на связи, когда он будет готовиться к поездке.

По словам Берна, он знал «номер телефона, по которому надо звонить в том случае, если с ним произойдет нечто странное, скажем, подойдет симпатичная русская девушка и скажет: „Мы хотим, чтобы вы приехали в Россию"». Он утверждает, что сообщил по этому телефону о своем знакомстве, полагая, что информация дойдет до ФБР, а оно даст ему указание держаться от Бутиной подальше. Вместо этого к нему приехали федеральные агенты, и после беседы он получил от них разрешение на новую встречу с ней.

Берн холостяк и любит говорить, что первый и второй акты его отношений — это «настоящий динамит», а вот третьего акта никогда не бывает. Между ними возникли нерегулярные романтические отношения, которые длились года полтора. По словам Берна, все это время он докладывал о Бутиной в ФБР (ФБР в соответствии с заведенными правилами не подтверждает, что у бюро были какие-то встречи и отношения с Берном.) Берн описал все детали разговоров и встреч с Бутиной и с кураторами из ФБР в характерной для него манере в серии постов, написанных с массой отступлений, сносок и примечаний. Он опубликовал все эти материалы летом 2019 года на сайте Deep Capture. Там сложная повествовательная линия, напоминающая сюжет романа Ле Карре. Берн рассказал, что через какое-то время перестал доверять федеральным агентам, которые с ним работали. Бизнесмен посчитал, что они им манипулируют и хотят подставить Бутину.

В июле 2018 года Бутину и в самом деле арестовали, и Министерство юстиции предъявило ей обвинение в том, что она действует как незарегистрированный иностранный агент российского государства. Ее приговорили к полутора годам лишения свободы. К тому времени подозрения Берна в отношении ФБР превратились в убеждение в том, что он стал частью заговора, подготовленного высокопоставленными сотрудниками администрации Обамы, решившими заняться политическим шпионажем в попытке взять под свой контроль следующего президента.

Бутину арестовали как раз в тот момент, когда вся страна помешалась на историях о российском вмешательстве в выборы 2016 года. В тот же месяце специальный прокурор Роберт Мюллер предъявил обвинения десятку российских сотрудников спецслужб. Будучи привлекательной и амбициозной женщиной, соблазнявшей влиятельных мужчин и боготворившей оружие, Бутина привлекла всеобщее внимание. Появлялись все новые подробности. Через несколько дней после выборов она организовала костюмированную вечеринку на свой день рождения, одевшись императрицей Александрой. Бутина якобы хвасталась, что налаживала связи предвыборного штаба Трампа с Россией. На День благодарения она ужинала в компании члена палаты представителей республиканца из Южной Каролины Марка Сэнфорда (Mark Sanford). Вместе с сотрудником штаба Трампа Дж. Гордоном (J. D. Gordon) она побывала на концерте группы Styx, а потом подружилась с борцом против налогов Гровером Норквистом (Grover Norquist). И вдруг в июле вышла подробная статья о ее романе с Берном.

В августе Берн неожиданно ушел из Overstock, которая была в центре всей его жизни более 20 лет. Спустя несколько часов после ухода в отставку он появился в студии Fox Business Network в бейсбольной кепке с надписью «Сделаем Америку снова благодарной». Когда ведущий Дэвид Асман (David Asman) спросил его о причинах ухода, Берн улыбнулся и сказал, что оставил компанию «в идеальном состоянии». Затем он добавил: «Меня предупредили, что если я буду выступать в Америке с критикой, вашингтонский аппарат сотрет меня в порошок». Он показал, как бьет кулаками. «Мне пришлось отойти от дел в компании». Берн заявил, что невольно оказался втянутым в схему коррупции на высоком уровне. Он рассказал о «подозрительных заказах» «достопочтенных федеральных агентов» и сказал, что все это заговор государства в государстве против Трампа и прочих политических руководителей. Он перескакивал с одного предмета на другой и дважды едва не разрыдался. Зрителям показалось, что у Берна произошел какой-то психологический надлом. Почти все его утверждения были преувеличением, ложью или не имели доказательств. «Вывод следующий: все это — большая схема прикрытия, — сказал Берн страдальческим голосом. — Политический шпионаж осуществлялся против Хиллари Клинтон, Марко Рубио, Круза и Дональда Трампа». Он продолжил: «Это не моя теория — это не политическая позиция. Я был там, когда это случилось. Я был частью всего этого».

За последние пять лет миллионы американцев подхватили конспирологические теории, которые раньше казались маргинальными. Одна из самых заметных теорий под названием Кьюанон (QANON) заключается в том, что ведущие демократы поклоняются дьяволу и участвуют в торговле детьми. Другая теория гласит, что судья Верховного суда Энтони Кеннеди в 2018 году был вынужден уйти в отставку, чтобы защитить своего сына, ранее работавшего в «Дойче Банк», от уголовного преследования в рамках расследования в отношении России. Вера Берна в заговор «глубинного государства» не уступала этим теориям по своей замысловатости и казалась в равной степени фантастической. Инвестор Overstock Марк Кохоудс сказал, что Берн был похож на безумца. Но близко знакомые с Берном люди говорят, что в его идеях, как и во многих конспирологических теориях, могут содержаться зерна правды.

Сменивший Берна на посту руководителя компании Джонатан Джонсон (Jonathan Johnson) вспоминал, как в середине 2000-х Берна пригвоздили к позорному столбу, когда он выступил в крестовый поход против Уолл-Стрит. «С 2005 по 2008 годы из него делали безумца, а в 2008 году он доказал свою правоту, — сказал мне Джонсон. — Всех фактов я не знаю, потому что на Уолл-Стрит их узнать невозможно. Но я знаю Патрика и не удивлюсь, если он снова окажется прав».

© AP Photo, Dana Verkouteren
Рисунок заседания Федерального суда в Вашингтоне по делу Марии Бутиной

В прошлом месяце Бутина опубликовала в России свои мемуары под названием «Тюремный дневник». Там она написала о своем заключении, о времени, проведенном в тюрьме округа Колумбия, и о своих впечатлениях от американской пенитенциарной системы. Ее рассказ о романе с Берном в основном совпадает с его повествованием, хотя он предполагает, что у Бутиной больше политических связей, чем она признает. Адвокат Бутиной Роберт Дрисколл (Robert Driscoll) рассказал мне: «Рассказ Патрика кажется неправдоподобным, но некоторые его части я смог сверить с повествованием Марии и убедился в его правдивости. По этой причине я не могу напрочь отвергать то, что он говорит, пусть даже некоторые его утверждения кажутся сумасбродными».

Берн настаивает, что не является сторонником Трампа, однако его сообщения на сайте Deep Capture отражают общую теорию правых сил, которая продвигается в социальных сетях, на Fox News и президентом Трампом. Согласно этой теории, сотрудничество между штабом Трампа и Россией, спровоцировавшее расследование ФБР, было фальшивкой, которую придумали демократы. Трамп называет это «заблуждением о сговоре». Вскоре после победы на выборах он начал убеждать своих сторонников, что представители федеральной власти, долгое время находящиеся на своих постах, постараются саботировать его программу действий. В мае 2019 года генеральный прокурор Уильям Барр отдал распоряжение окружному прокурору Коннектикута Джону Дарему (John Durham) изучить первопричины расследования ФБР в отношении России, а также политического шпионажа против Трампа, как выразился Барр.

В конце января я встретилась с Берном в его номере люкс в отеле «Грамерси Парк» на Манхэттене, где он остановился. Он только что прилетел из Юго-Восточной Азии, где занимался подводным плаванием с аквалангом и писал посты о Бутиной на сайте Deep Capture. Это широкоплечий мужчина со светло-каштановыми волосами, обветренным лицом и квадратной челюстью. Он казался одновременно измотанным и полным энергии. Берн суетливо открывал пакеты с закусками из мини-бара и искал карандаш с бумагой. «Беседуя с людьми, я часто делаю заметки или набрасываю общий план разговора», — сказал он, потирая лоб. Берн упомянул имя Барра, которого считает героем, и сказал, что расследование Дарема покажет всю глубину заговора, в котором он был «ничего не знающей пешкой». По его мнению, результатом расследования станет «кипа обвинительных заключений». Он намекнул на разоблачения, которые пока не вправе делать. «Самое позднее после предстоящих выборов я кое-что расскажу вне зависимости от того, кто победит, — сказал он мне. — По сути дела, появляются две разные реальности. И к сожалению, правды нет ни в первой, ни во второй».

В то время мало кто из американцев говорил о болезни covid-19, которой в Китае, согласно официальной информации, заболели почти три тысячи человек, что заставило Пекин объявить общенациональный режим самоизоляции. Но Берн из-за этой инфекции отменил поездки во Флориду и Сингапур. Его заинтриговала развенчанная позже теория о том, что вирус был создан в «гигантской китайской лаборатории по производству биологического оружия». Если вирус породит пандемию, сказал Берн, правительству лучше всего запретить все перемещения людей. «Каждый должен иметь возможность сидеть дома в течение двух недель, — заявил он. — Поэтому в доме надо создать запас еды на тридцать дней». Он призвал меня зайти в раздел выживания на сайте Overstock и купить упаковку с продовольствием, которой семье из четырех человек хватит на тридцать дней. Стоимость такой упаковки около 240 долларов.

Берн стал специалистом по выживанию еще до финансового кризиса. В начале 2000-х годов, почувствовав приближение неминуемого краха и опасаясь беспорядков в обществе, он купил пистолет и стал искать убежище на случай катастрофы. «Мне нужно было место, где можно было бы укрыться, когда по земле начнут ходить зомби», — сказал он. Берн посмотрел шесть или семь домов, а потом купил ранчо с участком земли в 40 гектаров посреди национальной лесопарковой зоны в Скалистых горах. Это ранчо, которое Берн называет своей «пещерой», находится в пяти часах езды от ближайшего аэропорта. Оно оборудовано так, что там 60 человек смогут жить в течение двух лет. Там есть арсенал оружия и герметично закрытый ствол шахты, где хранится запас сельскохозяйственной продукции и воды. Похоже, его заряжает энергией идея о том, что день, к которому он так долго готовился, может все-таки наступить. «Вот почему так интересны все эти сериалы типа „Ходячих мертвецов", — заявил Берн. — Настоящая драма связана с человеческим обществом, которое может оказаться очень хрупким. Те вещи, которые мы воспринимаем как должное — если они перестанут работать, то все очень быстро слетит с катушек».

Берн родился в 1962 году в Индиане. Увлечение проблемами общественного распада он объясняет интересами своего отца. Джон Берн, учившийся в университете Ратгерса, посвятил свою дипломную работу неустойчивости системы социального страхования. За ужином он делился своими мыслями с Патриком, его старшими братьями Марком и Джоном, а также с их матерью Дороти. «Я вырос вместе с этой идеей актуарной обоснованности, — сказал Берн. — С тридцатых годов прошлого века американское государство превратилось в большую страховую компанию. Но работает оно не на актуарно обоснованной базе».

В 1976 году Джона Берна взяли на работу руководителем компании по страхованию автомобилей Geico, которая находилась в Мэриленде в городке Чеви Чейз и была близка к банкротству. Спустя несколько месяцев его пригласили на встречу с Уорреном Баффетом, который покупал значительную долю компании Geico в надежде на то, что она восстановится. После той встречи Джон сказал Дороти и детям, что он отменяет заказ на новую машину, который они только что сделали, и вкладывает депозит на семь тысяч долларов в акции компании Баффета Berkshire Hathaway. По словам Берна, усилиями отца за 10 лет название компании Geico стало известно каждой семье. В 1995 году Berkshire Hathaway стала единственным владельцем Geico. (Баффет не ответил на заданные ему вопросы, однако в своем заявлении отметил, что знаком с Патриком Берном и его семьей более 40 лет. Берна он назвал «очень умным и патриотичным». Баффет добавил, что когда недавно Берн приехал к нему в Омаху, он «ничего не знал о том предмете, о котором тот рассказывал, и поэтому я сказал ему, чтобы он поступал по совести».)

Берн получил степень бакалавра по философии и азиатским исследованиям в Дартмуте. Он год учился в Пекине, где заболел гепатитом С, когда его лечили от травмы головы. Дэвид Лубан, руководивший одной из дипломных работ Берна о Карле Марксе, вспоминал, что по возвращении в Дартмут он очень увлекся работами Ноама Хомского, и в частности, идеей о том, что внешняя политика США обслуживает интересы больших корпораций. «Сколько я его знаю, у него всегда был такой конспирологический склад ума», — сказал Лубан.

В 1985 году Берну поставили диагноз рак яичка. Болезнь распространилась по всему телу, и ему пришлось за девять дней сделать три операции со вскрытием грудной клетки. Позже Берну предложили принять участие в испытаниях экспериментального препарата на ранней стадии разработки. Берн утверждает, что из шести участников выжил он один. Выступая в 2000 году на благотворительном мероприятии, он сказал, что выздороветь ему помогли слова школьного тренера по борьбе: «Если тебе когда-нибудь придется пройти через нечто подобное, если ты чувствуешь себя недостаточно сильным, то подумай о самом живучем, злобном и мерзком коте, и просто притворись таким котом». Рак периодически возвращался к Берну на всем протяжении его жизни. Он рассказал мне, что ему ставили диагноз синдром Аспергера, а также посттравматическое стрессовое расстройство, что могло стать результатом проблем со здоровьем. Многие друзья Берна говорят, что причиной его неуравновешенного поведения могли стать перенесенные им болезни. «Они меняют мировоззрение человека, — сказал Кохоудс. — У него мало времени, он смотрит на мир как на очень короткую, а не очень длинную беговую дорожку».

Берн учился в Кембридже, получив стипендию Маршалла, а затем в Стэнфорде писал диссертацию по философии на тему идейных истоков американской конституции. «Он уже тогда старался застолбить некую версию либертарианства, — сказал Лубан, отметив, что Берн написал диссертацию на 580 страниц. — Патрик попытался все туда включить».

Наставником у Берна был Баффет, который в 1998 году предложил ему возглавить одну из своих компаний. Это была компания из Цинциннати по производству униформы Fechheimer Brothers. На следующий год Берн вложил четыре миллиона долларов в неблагополучную компанию из Солт-Лейк-Сити Discounts Direct, продававшую мебель, электронику и прочие залежалые товары, от которых хотели избавиться оптовики. Берн переименовал ее в Overstock и решил назначать как можно более низкую цену на продаваемые товары, а также сократить издержки. В 2001 году он создал дочернюю фирму Worldstock, которая начала продавать продукцию ремесленников и мастеров в развивающихся странах.

Стиль работы у Берна был очень оригинальный и ни на что не похожий. В письмах к инвесторам он проводил аналогии с боксом и цитировал древнего китайского философа Лао-цзы. Средства массовой информации и инвесторы считали его либо эксцентричным провидцем в бизнесе, либо самовлюбленным руководителем, чье семейное состояние надежно защищает его от последствий неверных действий. Пока конкуренты из онлайновой розничной торговли типа Amazon и Wayfair успешно накапливали капитал, Берн бился как рыба об лед, безуспешно пытаясь найти внешнее финансирование для Overstock. Он часто говорит, что пытался заручиться поддержкой у десятков венчурных капиталистов (называя разные цифры — от 55 до 85), но все они ответили ему отказом либо предложили неприемлемые для него условия. Тем не менее, в 2002 году его компания впервые получила квартальную прибыль. В том году Берн попытался привлечь капитал за счет публичной продажи акций Overstock, не прибегая к помощи инвестиционных банков. Это был так называемый голландский аукцион (с постепенным снижением первоначальной цены). Когда спустя два года компания Google решила стать публичной, она тоже воспользовалась одной из версий голландского аукциона. Берну тогда сказали, что из-за своих действий он станет на Уолл-Стрит «отверженным на всю жизнь».

Берн уделял больше внимания расширению своей компании, а не прибылям, и открыл под зонтиком Overstock несколько новых фирм, от которых позже отказался. Одна из них занималась продажей подержанных автомашин. В начале 2000-х весьма активно действовали спекулянты, играющие на понижение. Эти трейдеры специализировались на поиске неблагополучных компаний, делая ставку на то, что котировки акций у них пойдут вниз. Такие игроки часто говорят, что они оказывают услугу обществу, отыскивая компании, которые занимаются финансовыми махинациями или продают дефектную продукцию. Но и их тоже обвиняют в манипуляциях с акциями компаний, и порой они привлекают к себе негативное внимание прессы. В 2004 году Кохоудс, работавший партнером в инвестиционном фонде Rocker Partners, и основатель фонда Дэвид Рокер (David Rocker) совершили короткую продажу акций Overstock, придя к выводу, что Берн дает невыполнимые обещания о перспективных финансовых показателях компании. Вскоре после этого финансовые журналисты стали публиковать статьи об утверждениях Рокера. Другие фонды тоже заняли короткие позиции, начав игру на понижение акций Overstock. Берн в ответ назвал финансовых журналистов «гондонами», которыми пользуются инвестфонды. Это неизбежно вызвало негативную реакцию прессы. В 2006 году Комиссия по ценным бумагам и биржам начала расследование в отношении компании Берна из-за неточного указания показателей прибыли в отчетности. Берн заявил, что это тоже результат лоббистских усилий играющих на понижение спекулянтов.

Многие люди говорили, что одержимость и мстительность Берна стали причиной колебаний котировок акций его компании. Однако Берн был уверен, что Overstock стала жертвой «неприкрытой короткой продажи», являющейся незаконной формой манипулирования акциями, о которой в то время мало кто говорил. При проведении такой операции трейдер играет на понижение, продавая акции без покрытия, что может создать дополнительную и очень мощную тенденцию к понижению. Продажа таких акций-призраков стала возможна из-за трехдневного отставания, встроенного в процесс проведения торгов. Берн считал, что этот недостаток может вызвать дестабилизацию рынка ценных бумаг, а это способно привести к катастрофическим последствиям.

Берн все больше отвлекался от руководства компанией, собирая доказательства и улики, а также ведя войну со своими противниками в средствах массовой информации. В августе 2005 года он подал иск против Rocker Partners, обвинив фонд в клевете на Overstock и в совершении непокрытых коротких продаж. Во время видеоконференции Берн заявил аналитикам и инвесторам, что он называет схему, ставшую причиной его иска, «Балом негодяев» — по аналогии с «Балом хищников». Так называли ежегодное сборище, которое в 1980-х годах проводил в отеле «Беверли Хилтон» финансист Майкл Милкен (Michael Milken), в 1990 году признавший себя виновным в рэкете и махинациях с ценными бумагами. (Трамп в этом году помиловал Милкена.) Берн во время видеоконференции утверждал, что за ним ведется слежка, а его переписку просматривают. В числе возможных сообщников Rocker Partners он назвал инвестора Дэвида Эйнхорна (David Einhorn) и нескольких репортеров Wall Street Journal, Barron's и TheStreet.com. Еще он упомянул тогдашнего генерального прокурора штата Нью-Йорк Элиота Спитцера (Eliot Spitzer), заявив, что тот получал пожертвования от инвестиционных фондов. Берн высказал предположение, что во главе этой схемы стоит «супер-преступник из 1980-х годов», которого он назвал Лордом ситхов. Он полагал, что эти люди во взаимодействии с инвестфондами намеревались обвалить акции его компании, чтобы потом установить над ней свой контроль.

Пресса ухватилась за то, что он нашел очень странный способ изложить свои обвинения. Заголовок в Washington Post гласил: «Руководитель Оverstock ошеломил всех своими дикими злобными выходками». Преподаватель экономики Уэлборн рассказал мне, как Берн «рассчитывал на то, что мир пойдет за ним в прорыв, однако никто за ним не пошел». По его словам, Берна это очень сильно ранило. «Однако, как мне кажется, Патрика устраивало положение воина-одиночки», — добавил Уэлборн. Спустя несколько месяцев Джон Берн ушел с поста председателя совета директоров Оverstock.

Джадд Бэгли пришел в Overstock в 2006 году. Поначалу нарочитая театральность Берна вызывала у него неприязнь, но потом он увидел, какие доказательства тот собрал, включая биржевые записи и внутреннюю переписку. Это убедило Бэгли, что Берн вскрыл серьезные правонарушения. «Но проблема заключалась в том, что там было много материала, понятного только людям посвященным, — сказал Бэгли. — Было очень сложно объяснить все журналистам, так как всего было очень много, и это противоречило здравому смыслу». Берн и Бэгли решили «создать нечто свое и при помощи социальных сетей обойти медийные фильтры». Они также стали документировать на сайте Deep Capture судебные баталии компании с играющими на понижение спекулянтами. Кохоудс, который после ухода Рокера в 2006 году переименовал свой фонд в Copper River Partners, рассказал мне, что Берн взял на работу людей, с которыми было «довольно неприятно» вести острые споры в блогах и на форумах коротких продаж. «В наши дни таких людей называют троллями», — объяснил он.

Берн утверждает, что из-за разоблачений непокрытых коротких продаж в его адрес стали поступать угрозы физической расправы. Когда он обнародовал свои обвинения, его с двумя коллегами позвали в тайский ресторан на Лонг-Айленде, где встретивший их человек предупредил бизнесменов, что русские гангстеры планируют убить Берна, так как он разоблачил выгодный источник дохода. Этот человек сказал, что ему прислали посылку с матрешкой, где внутри самой маленькой куклы лежал клочок бумаги с именем Берна. По словам Берна, примерно в то же самое время кто-то швырнул садовые ножницы в окно ресторана на Манхэттене, которым управляла его подруга.

Берн нанял телохранителей для себя и нескольких друзей. «Это были поистине странные дни, — сказал Бэгли. — Мне постоянно звонили по телефону, я получал на форумах странные и загадочные послания, предостережения приходили и мне, и моей семье». В ответ на эти угрозы Берн связался с отделением ФБР, занимающимся преступлениями с ценными бумагами. Берн не уточнил, сколько встреч у него было с агентами ФБР в период с 2005 по 2008 год, однако он сказал, что помогал бюро выявлять тех игроков, которые ему угрожали. Берн также представил свои выводы о необеспеченных коротких продажах в юридический комитет сената, который в письме выразил ему признательность за приложенные усилия.

В 2007 году начался крах фондового рынка, что стало результатом продолжительного периода безрассудного ипотечного кредитования и торговли ипотечными ценными бумагами. Комиссия по ценным бумагам и биржам в срочном порядке запретила пострадавшим от кризиса финансовым фирмам заниматься непокрытыми короткими продажами. Берн почувствовал себя отмщенным, но праздновать и ликовать не стал. «Всякий раз, когда нам казалось, что мы добились определенного успеха, этого оказывалось недостаточно, — сказал Бэгли. — Было такое ощущение, что ты как белка в колесе — бежишь, решение проблемы близко, его уже видно, но приблизиться к нему ты никак не можешь».

Когда рухнул фондовый рынок, Overstock и Copper River, остававшиеся беспощадными врагами, независимо друг от друга пришли к заключению, что Goldman Sachs, у которого были счета Copper River, одолжил этой компании и другим инвестфондам для короткой продажи несуществующие акции. Сделав такой вывод, Overstock подала еще более серьезный иск, на сей раз, против 11 брокерских фирм, включая Goldman Sachs и Merrill Lynch. Позже отец Берна рассказывал, что несмотря на «первоначальный скептицизм», он решил, что Патрик «все это время был прав». В 2009 году Берн и Кохоудс разрешили свой спор, в результате чего Copper River заплатила Overstock пять миллионов долларов. В 2010 году так же поступили и некоторые крупные банки, указанные Берном во втором исковом заявлении. (В 2015 и 2016 годах свои споры с Overstock разрешили два последних ответчика — Goldman Sachs и Merrill Lynch.)

В 2014 году Берн начал развивать новое подразделение Overstock под названием Medici Ventures, вложив инвестиции в несколько компаний, использующих блокчейн, а также в систему торговли ценными бумагами через блокчейн TZero. Берн полагал, что большинство этих новых компаний еще несколько лет не будут приносить никакой прибыли. Но он видел, что блокчейн, являющийся децентрализованной цифровой реестровой системой, и облегчающий проведение мгновенных и прозрачных транзакций, поможет отказаться от банковских услуг. Демонстрируя свое доверие к Берну, кандидат в президенты и склонный к либертарианству сенатор Рэнд Пол, который принимал политические пожертвования в биткойнах, назначил его в консультативный совет своего штаба по вопросам технологий.

В том году Берн выступил с речью в Институте мировой политики. Он надел серый китель со стоячим воротником в стиле Мао Цзэдуна, и говорил предельно ясно и остроумно, рассказывая о таких сложных материях как злоупотребления с короткими продажами, которые он помог разоблачить. Затем он провел связь (непонятно, какого рода) между этими злоупотреблениями и международным синдикатом организованной преступности, подробно рассказав об этом с дезориентирующей быстротой. В его список вошла итальянская и русская мафия, Милкен, исламские террористы, а также различные банки и государственные ведомства. Суть его выступления, запись которого есть на Ютьюбе, сводилась к тому, чтобы показать, что влиятельные лица, а также средства массовой информации скрывают от общества крайне важную информацию.

Берн процитировал отрывок из скандальной книги французского философа Бернара-Анри Леви «Кто убил Дэниела Перла?» В этой книге с наполовину вымышленным сюжетом Леви публикует результаты своего журналистского расследования и выстраивает гипотезу о том, что репортер Wall Street Journal Перл, убитый в 2002 году в Пакистане агентами «Аль-Каиды» (организация, запрещенная в России — прим. ред.), намеревался раскрыть связи между финансистами-суннитами, пакистанскими спецслужбами и «Аль-Каидой». «У него были такие же ощущения, как у меня», — сказал Берн, цитируя отрывок, в котором Перл замечает: «На дне каждой новой глубины всегда есть очередная дверца люка, открывающаяся под вашими ногами». Кохоудс сказал, что никогда не понимал, как следует относиться к радикальным идеям Берна по поводу связей между высшими финансовыми кругами и международными криминальными синдикатами. «Есть ли правда в его словах? Непременно. Но ее так много, что не знаешь, где именно ее искать», — объяснил он.

В феврале я побывала у Берна в его горнолыжном шале в окрестностях Солт-Лейк-Сити. На коврах из овечьих шкур валялись три кошки Берна: Че Гевара, Мастер По и Одноглазый Джек. Стены украшали портреты Мао и Франца Кафки кисти Энди Уорхола. Берн ходил по дому в тапочках, пил чайный гриб и сокрушался по поводу коронавируса, который появился в Сиэтле и Нью-Йорке. Он познакомил меня со своим другом, приехавшим погостить на несколько дней. «Он хочет послушать, чтобы я не слишком забирался в дебри глубинного государства», — сказал Берн. Друг поздоровался и ушел.

Материалы, размещенные на сайте Deep Capture с августа по октябрь 2019 года, легли в основу того, что Берн называет «трилогией Бутиной». В первой статье под названием «Мария Бутина и я, часть 1: Знакомство» Берн рассказывает, как спустя два месяца после конференции FreedomFest, обменявшись с Бутиной многочисленными сообщениями по электронной почте и, очевидно, получив благословение от ФБР, он заказал номер люкс с двумя спальнями для себя и для нее в отеле «Бауэри». Бутина сказала, что у нее есть бойфренд в Вашингтоне. Однако, по словам Берна, «говорила она об этом не очень серьезно, а я не стал задавать вопросов». Чтобы избежать неверного представления о намерениях Бутиной, Берн зарегистрировался в гостинице уже после нее. Он рассказал, что зайдя в номер, почти сразу понял, что «все по-настоящему», и что она им увлеклась. Бутина по-любительски занималась силовым троеборьем, и Берн пошутил, что он был беспомощен «перед лицом ее физических заигрываний». В те выходные он сводил ее на мюзикл «Гамильтон» и в Чайнатаун в ресторан китайского фастфуда. А еще, по его словам, они заказывали «много еды в номер».

В «Тюремном дневнике» Бутина восторженно описывает свой роман с Берном. Это был получивший образование в Кембридже «американский олигарх» с «непослушными золотистыми волосами» и «математическими сверхспособностями». Во время полета на вертолете к статуе Свободы он был одет в «черный шелковый китайский костюм с изогнутым драконом на спине». Она часто ездила в Вашингтон на мероприятия Национальной стрелковой ассоциации и старалась заводить знакомства с консервативными политиками и должностными лицами. В декабре она принимала в Москве группу руководителей из Национальной стрелковой ассоциации. Спустя несколько месяцев Бутина поступила в магистратуру Американского университета по программе международных отношений. Упомянутым ею бойфрендом оказался 54-летний политтехнолог Пол Эриксон (Paul Erickson), который оплачивал большую часть ее расходов и был близок к бывшему руководителю Национальной стрелковой ассоциации Дэвиду Кину (David Keene). (В 2019 году Эриксон признал себя виновным в отмывании денег и в электронном мошенничестве, а в июле его приговорили к семи годам лишения свободы с отбыванием наказания в федеральной тюрьме.)

Рассказывая о Бутиной, Берн вспоминал: «Она была похожа на юную девушку на подъеме. Я сказал ей: „Делай все, что хочешь. Если захочешь сбежать от своих республиканских больших шишек, просто дай мне знать"». В последующие месяцы они встречались в Солт-Лейк-Сити, в Вашингтоне и в Нью-Йорке. По словам Берна, между ними возникло «чувство глубокой нежности». Призрачный ритм их любовных свиданий он сравнивал с картиной «Трудности перевода».

Берн пишет на своем сайте: «Со временем Мария в постели стала меньше говорить про Джона Локка и Джона Стюарта Милля, и гораздо больше об американских политических кругах, в которых она вращалась». Она рассказала, что ее покровитель Александр Торшин из российского Центробанка советовал ей сосредоточить усилия на «Хиллари, Рубио, Крузе и Трампе». (Бутина это отрицает, утверждая, что Берн предлагал познакомить ее с кем-то из предвыборного штаба Клинтон.) Берн говорит, что у него все чаще стали возникать подозрения, и он продолжал докладывать о Бутиной в ФБР. Он пришел в замешательство, узнав, что его кураторов доклады о Бутиной не очень сильно обеспокоили. Ему казалось, что агенты относятся к этому равнодушно, как бы говоря: «Да почему вообще тебя так тревожит эта русская студентка?» В январе он действительно начал сильно тревожиться. «Они так вяло реагируют на мои рассказы о Марии, как будто специально позволяя идти этому своим чередом», — пишет Берн. В марте Бутина сказала ему, что на конференции стрелковой ассоциации попытается познакомиться с сыном Трампа Дональдом-младшим. «Очевидно, этого не должно было случиться, — пишет Берн. — Поэтому я поставил об этом в известность Людей в черном, и предложил увезти Марию на выходные на Багамы». По словам Берна, к его удивлению, кураторы из ФБР сказали, что этому знакомству не следует мешать. Знакомые с методами работы контрразведки люди отмечают, что агенты ФБР часто наблюдают за своими подопечными на протяжении нескольких месяцев, а то и лет, прежде чем произвести арест. Адвокат Бутиной Дрисколл рассказал мне, что по его мнению, с Бутиной обошлись слишком сурово, но он не увидел в поведении ФБР ничего необычного, в отличие от Берна. Но Берн все равно задавался вопросом: «Если какой-то иностранный агент ведет здесь свои разговоры, а эти разговоры приводят к компромиссам и проблемам… то почему ей разрешают это делать?»

Той весной Бутина пригласила Берна на конференцию в Санкт-Петербург. По его словам, Бутина сказала, что ему дадут возможность 60 минут провести один на один с президентом Владимиром Путиным, а она будет переводить. «Конечно, это была бы большая честь, — с наивным самодовольством пишет Берн. — Мне кажется, он весьма умен. Если это так, у меня появилась бы возможность задать ему несколько вопросов в манере Милтона, которые открыли бы глаза и ему, и мне». Но когда Берн попросил в ФБР разрешение поехать на конференцию, агенты дали ему путаный ответ. Они одновременно заявляли, что Бутина «не более чем студентка», и что встреча с Путиным слишком опасна. В итоге они попросили его порвать с Бутиной. «Я так и сделал, — пишет он. — Грубо. СМС-сообщением. И резко. Я просто сказал, что мне надоело быть „другим парнем". Что она могла на это ответить? Я хотел быть добрее». (По словам Бутиной, она просто сказала Берну, что на конференцию может приехать Путин. А еще, что Берн сообщил ей, будто бы он встретил другую женщину и хочет на ней жениться.)

Берн в своей статье отмечает, что в то время у него были серьезные проблемы со здоровьем. Друзья говорят, что он был очень встревожен. В марте он ушел в отпуск без содержания. Его лечили экспериментальным препаратом от осложнений, вызванных гепатитом С, и «это очень сильно на него повлияло», сказал мне Бэгли. Иногда, продолжил он, «это был идеальный, классический, замечательный Патрик». В другие дни «он был полностью изнурен и ослаблен воздействием лекарств». Лубан отметил другую перемену. От чтения Катона и либертанианских вебсайтов он перешел на «устойчивую диету из Бена Шапиро на Ютьюбе». (Шапиро — консервативный комментатор, поддерживающий Трампа.) «Я думаю, его репертуар расширился в худшую сторону — в сторону маргинальных твитов», — сказал Лубан. По словам Лубана и других знакомых Берна, он разочаровался в американском избирательном процессе. В частности, он был недоволен тем, в каком невыгодном положении оказываются кандидаты, не принадлежащие к лагерям республиканцев и демократов. А еще его беспокоили фальсификации на выборах. Эти навязчивые мысли сыграли свою роль, когда он финансировал документальный фильм «Подтасованный 2016 год» (Rigged 2016). Берн также намекал, что к нему обращались политтехнологи с предложением баллотироваться в президенты.

Берн утверждает, будто бы в июле 2016 года кураторы из ФБР сказали ему, что Россия пытается вмешаться в президентские выборы, и попросили его возобновить связь с Бутиной в интересах начатого следствия. «Весь порядок субординации был нарушен», — пишет Берн, отмечая, что такую просьбу ему передали таинственные люди с самого высокого уровня федеральной власти, которых он называет Х, Y и Z. Берн выполнил просьбу, пошутив, что это было «не очень трудно». В октябре он пригласил Бутину на церемонию открытия новой штаб-квартиры Overstock. Это круглое здание должно было одновременно напоминать римский Колизей и символ мира. Бывший руководящий работник компании Сет Мур (Seth Moore) вспоминал, что на приеме Берн рассказал ему о слежке за Бутиной и попросил присматривать за ней.

По словам Берна, он хотел убедить своих кураторов из ФБР, что снова сблизился с Бутиной, однако из уважения к ней решил отказаться от интимной близости, поскольку продолжал доносить на нее. Судя по статьям Берна, его больше беспокоило поведение ФБР, чем поведение Бутиной. Она же в своих мемуарах восторженно пишет о приеме в компании Overstock, замечая, что после мероприятия Берн повез ее по горному серпантину в свое шале в Скалистых горах на автомобиле «Тесла», двери у которого «открывались футуристически вверх». По ее словам, она была тронута тем, как Берн борется с болезнью и бременем собственной гениальности. Бутина пишет: «Я увидела, чего ему стоит каждый день общаться с людьми, которых он не понимает, превосходя по уровню интеллекта всех своих знакомых и друзей вместе взятых, и как ему обременительно опускаться до их уровня, чтобы поразмышлять над очевидными истинами, которые он давно уже понял».

У Берна возникли «угрызения совести», когда Бутина намекнула, что ради него готова оставить Эриксона. Он пишет, что вскоре после этого агенты ФБР вызвали его в Вашингтон. Их разозлила статья в Daily Beast про Бутину, и они стали настойчиво расспрашивать его, не он ли был источником информации. Их гнев снова удивил Берна, поскольку он, по его словам, не имел никакого отношения к этой истории. Это еще больше убедило его, что «им манипулируют, ведя игру, никак не связанную ни с обеспечением законности, ни с национальной безопасностью». Вскоре после этого ФБР снова попросило его прекратить связь с Бутиной. Берн пишет, что он не видел Бутину до мая или июня 2018 года после того, как она сказала, что ее допрашивали в сенатском комитете по разведке, и что ФБР провело обыск у нее в квартире.

По версии властей, 31 июля 2016 года ФБР начало расследование под кодовым названием «Ураган перекрестного огня» (Crossfire Hurricane), пытаясь выявить связи между предвыборным штабом Трампа и российским государством. Следствие было начато после того, как бюро выяснило, что советник штаба Трампа Джордж Пападопулос (George Papadopoulos) рассказал австралийскому дипломату, что у русских имеется компромат на Хиллари Клинтон. Берн утверждает, что на самом деле все началось годом раньше, когда ФБР стало известно о его отношениях с Бутиной. Он предполагает, что бесчестные руководители использовали его и Бутину, готовя почву для скандала, который «можно будет в перспективе вывалить, перемешать, и испачкать в этом дерьме всех, кого им нужно». Бутина тоже заявляет, что Берн был «нулевым пациентом» в этом деле, превратившем ее в козла отпущения из-за американских страхов по поводу России.

В июле шестеро вооруженных агентов ФБР ворвались в вашингтонскую квартиру Эриксона, выволокли Бутину на улицу, надели на нее наручники и увезли прочь. Мур рассказал мне, что во время суда над Бутиной Берн был «очень расстроен». Когда в августе ее перевели в одиночную камеру в виргинской тюрьме, Берн «пришел в ярость». Мур продолжил свой рассказ: «Он сказал: «Все, в чем ее обвиняют, они знали и раньше, но позволяли ей делать это. Как теперь они могут утверждать, что она нанесла непоправимый вред национальной безопасности?» Бутина не знала, что Берн предал ее, донося на нее в ФБР. В своих мемуарах она описывает, скорее всего, воображаемую сцену, в которой Берн, узнав о вынесенном ей приговоре, стиснул голову руками и прошептал: «Господи, что я наделал».

Примерно в это время Берн смотрел телевизионные новости о том, как агент ФБР Питер Стрзок (Peter Strzok) давал показания по делу в отношении России в юридическом комитете палаты представителей. Стрзок, которого обливают грязью в крайне правых кругах, руководил расследованием ФБР в отношении России вплоть до своей отставки в августе 2018 года. Случилось это спустя несколько месяцев после того, как он в переписке с коллегой и одновременно любовницей назвал Трампа «засранцем» и «долбаным идиотом». В другом СМС-сообщении, отправленном 15 августа 2016 года, Стрзок упоминает «страховку». Трамп со своими сторонниками ухватился за это, посчитав переписку доказательством заговора в рядах ФБР, которое якобы решило собрать на него дискредитирующую информацию и подстраховаться на тот случай, если он начнет побеждать на выборах. Увидев Стрзока по телевизору, Берн посчитал, что это один из федеральных агентов, которые отдавали ему сомнительные приказы. По словам Бутиной, Берн позже написал ей письмо, заявив, что он совершил нечто ужасное, о чем глубоко сожалеет. По его словам, все подробности скоро станут известны.

Уйдя из ФБР, Стрзок написал книгу «Скомпрометирован. Контрразведка и угроза со стороны Дональда Трампа» (Compromised: Counterintelligence and the Threat of Donald J. Trump). В ней агент рассказывает об опасном влиянии Путина на действующего президента. Он неоднократно отрицал, что упомянутая в его сообщении «страховка» означает заговор против Трампа. По его словам, речь там идет о необходимости активно вести расследование в свете опасностей, с которыми сталкивается некий источник. В начале ноября Стрзок сказал мне, что никогда не встречался с Берном, и не знал о его существовании, пока не прочитал о нем в новостях в августе 2019 года. Когда я спросила его об одном из самых взрывоопасных утверждений Берна и поинтересовалась, может ли агент ФБР дать указание подопечному завязать романтические отношения с подозреваемой с целью сбора информации, он ответил, что у бюро 13 000 агентов, и что он не может наотрез отвергнуть историю Берна. Однако Стрзок тут же заявил, что этот рассказ «необычайно фантастический». Далее он сказал: «Это же не кино про Джеймса Бонда. Мы не говорим своим людям: „Давай-ка, уложи эту стерву в койку ради своей страны"».

В этом году исследования теорий заговоров стали более актуальны, поскольку пандемия с ее паникой и изоляцией создает благоприятные условия для конспирологического мышления. Ученые опасаются, что из-за дезинформации о covid-19 люди перестанут доверять мерам по сдерживанию инфекции, в том числе, вакцине. Университет Эмори недавно обнародовал результаты самого всестороннего на сегодняшний день исследования людей, склонных верить в заговоры. Согласно данным исследования, чаще всего в конспирологию верят люди, считающие, что у них есть право предъявлять претензии, страдающие от эгоистичной импульсивности, полагающие, что с ними обходятся несправедливо, чаще впадающие в депрессию и испытывающие тревогу. Все это в полной мере относится к Берну, и как мне кажется, его ситуация усугубилась из-за странной цепочки событий и огромного количества непроверенной информации в интернете.

Будучи человеком состоятельным и со связями, Берн имел редкую возможность оказаться среди других влиятельных людей в ситуации, имеющей общенациональное значение. Как он нередко говорит, эти обстоятельства разрывают США на части. В начале 2019 года, когда различные ветви власти вели войну из-за расследования действий России, он добился встречи с консервативным членом палаты представителей из Техаса Джоном Рэтклиффом (John Ratcliffe), работавшим в комитете по разведке, а потом ставшим очередным директором национальной разведки в администрации Трампа. Берн поделился с ним своими опасениями в отношении глубинного государства. В апреле, когда товарищ Берна познакомил его с кем-то из аппарата Барра, он встретился с юристами из Министерства юстиции. (Рэтклифф не ответил на вопросы о Берне, а Министерство юстиции отказалось сообщить, состоялась встреча с Берном или нет.) Берн говорит, что после этих встреч у него появилась надежда, что его утверждения будут внимательно изучены.

Команда Мюллера в январе 2019 года провела краткий допрос Бутиной, но ее имя в докладе спецпрокурора не фигурирует. Берну это показалось странным. Берну часто кажется, что когда его обходят стороной, это свидетельствует о коррупции и правонарушениях. Он и на этот раз посчитал «настораживающим», то обстоятельство, что Мюллер даже не попытался допросить его. Еще больше Берна расстроило то, что его не пригласили на программу «60 минут» о деле Бутиной, которая вышла в эфир 3 ноября 2019 года. «Я знаю об этом деле больше любого гражданина с улицы, — заявил он мне. — Но со мной никто не связывался, и я считаю, что это странно».

Он все еще надеялся, что Барр и Дарем вынесут вердикт о передаче дел в суд, и продолжал намекать, что у него есть информация, не ставшая достоянием гласности. «Чтобы правда стала известна, надо вызвать в суд нужных людей», — заявил он мне. Когда я спросила, не сожалеет ли он о своем выступлении на телевидении, из-за которого его могут назвать безумцем или конспирологом, Берн сказал: «Мне все равно, что напишут и скажут обо мне в «Нью-Йорк Пост. Я хотел проверить систему».

Во вторую неделю марта, когда страны начали вводить у себя режим самоизоляции, Берн отправился в свое убежище в Скалистых горах. Он пробыл там три месяца, наслаждаясь гидромассажем и долгими пешими прогулками. Периодически он присылал мне фотографии своего кота Мастера По. В мае котировки акций Overstock начали расти. Кохоудс, который в 2017 году приобрел ценные бумаги Overstock, побывав у Берна в Юте и узнав про Medici Ventures, объяснил, что это составная часть общенационального роста онлайновых покупок, а также результат ухода Берна. «Все двигатели, работавшие с перебоями из-за расфокусировки менеджмента, заработали правильно и слаженно», — сказал он.

Летом Берн несколько раз делал прогноз о том, что Барр скоро начнет производить аресты. Но арестов не было. Доклад Дарема тоже так и не появился, хотя специальный комитет сената по разведке в августе выпустил свой отчет о российском вмешательстве в выборы. Там несколько раз упоминается имя Берна, прежде всего, как человека, через которого Бутина предположительно вышла на Рэнда Пола. Формулировки в отчете недвусмысленны: «Российское государство осуществляло агрессивные и многогранные попытки влиять на исход выборов, делая это для того, чтобы помочь штабу Трампа». Вывод комитета во главе с Рубио по сути дела противоречит утверждению Трампа о том, что российское вмешательство в выборы 2016 года — это обман. Но даже после этого Берн был уверен, что в начале сентября Дарем опубликует сенсационные разоблачения, а Барр начнет аресты. Когда все сроки прошли, он написал мне: «Слышал, что публикацию доклада Дарема отложили, потому что нашли новые наводки. Вы ничего не слышали?»

6 октября Берн разместил на сайте пост на 15 тысяч слов, в котором сообщил, что он в полной мере раскрыл заговор, в который оказался вовлечен, сам того не желая. Не предъявляя никаких доказательств, он утверждает, что ФБР попросило его сыграть ключевую роль в тайной операции. Он должен был организовать встречу Хиллари Клинтон с зарубежным официальным лицом до выборов 2016 года, чтобы на ней этот человек дал ей взятку. Берн понял, что это означает. Люди из администрации Обамы собирались воспользоваться этой компрометирующей информацией, чтобы управлять Клинтон на посту президента. В своей статье, где полно всяких несуразиц, Берн также рассказывает, как он убедил федеральных агентов, что накачал Бутину наркотиками, изнасиловал ее и собирался убить — якобы для того, чтобы «поймать» этих агентов, подталкивавших его к совершению этого чудовищного преступления.

Ушедший из Overstock в июле Мур не хотел бросать тень сомнения на своего бывшего работодателя. Возможно, ФБР в рамках своего расследования попросило Берна устроить встречу доноров, предположил он. «Проблема в том, что Патрик не только представляет основные факты из этой истории, но и дает множество собственных оценок и интерпретаций». Однако у многих сложилось впечатление, что Берн зашел слишком далеко. Бэгли отметил, что на сей раз, в отличие от кампании против непокрытых коротких продаж, Берн представил очень мало улик в своем крестовом походе против государства в государстве. «Я отправил ему сообщение, спросив, нет ли у него каких-нибудь скриншотов и телефонных номеров, — сказал Бэгли. — А он не ответил».

После публикации своего поста Берн рассказал мне, что связался с Fox, CNN и другими средствами массовой информации, предложив им обсудить свои разоблачения, однако они отказались. 29 октября в интернете появилось видео, в котором у него берет интервью либертарианец Мэтт Кибби (Matt Kibbe), ведущий на Ютьюбе шоу и подкаст «Кибби о свободе выбора». Берн рассказал этому ведущему с густыми седыми усами и в кожаном пиджаке, что обеспокоен собственной безопасностью и вложил все свои деньги в золото и криптовалюту.

Неделю спустя, когда Трамп проиграл президентские выборы, Берн начал делать ретвиты постов с критикой движения антифа и с утверждениями о фальсификациях на выборах. Он опубликовал пост, в котором изложил бессвязные мнимые доказательства масштабных подтасовок на выборах. (На прошлой неделе Барр удивил сторонников Трампа, заявив, что Министерство юстиции не нашло доказательств масштабных фальсификаций, которые могли изменить исход голосования.) В середине ноября Берн сообщил мне, что беспокоится за свою безопасность и не станет говорить, где находится. По его словам, он с лета финансировал группу экспертов по вопросам безопасности на выборах и белых хакеров, и поделился полученной информацией с юристами из команды Трампа. Берн стал появляться в поддерживающих Трампа подкастах и на каналах Ютьюба, посвященных теориям заговоров. Лубан и другие его знакомые пришли в ужас. Руководство компании Overstock прислало мне заявление, в котором подчеркивает, что Берн больше года не поддерживает с ними никакой связи. 17 ноября Берн выступил на телеканале правого толка Newsmax, аудитория которого после выборов резко увеличилась, и рассказал обо всех способах, при помощи которых можно манипулировать американскими компьютерными системами для голосования. Он несколько раз отметил, что занимался наукой и учредил технологическую компанию. «Гораздо легче взломать такую систему, чем PayPal или ваш аккаунт платежного сервиса Venmo, — заявил Берн. — Эти выборы были взломаны. Результаты были подтасованы, и их следует полностью игнорировать».

Шила Колхаткар — штатный обозреватель The New Yorker. Она пишет об Уолл-стрит, Кремниевой долине, экономике и политике. Она писала о главном исполнительном директоре Uber Даре Хосровшахи, миллиардере и основателе хедж-фонда Поле Сингере, развитии искусственного интеллекта и будущем американского рабочего класса. Она регулярно выступает в качестве комментатора по деловым и политическим вопросам, а также является сотрудником (contributor) общественной радиостанции Нью-Йорка WNYC и американского канала Public Media «Marketplace». Ранее она была редактором (features editor) и корреспондентом Bloomberg Businessweek, где ее работа была удостоена награды Нью-Йоркского пресс-клуба (New York Press Club award). Ее статьи также публиковались в New York magazine, The Atlantic, The Times, The Times Book Review и других. Она —  автор книги «Черный край: инсайдерская информация, грязные деньги и квест по низложению самого востребованного человека на Уолл-стрит» ("Black Edge: Inside Information, Dirty Money, and the Quest to Bring Down the Most Wanted Man on Wall Street"). Прежде чем стать журналистом, она работала аналитиком в двух хедж-фондах в Нью-Йорке.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.