3 января 2020 года Супапорн Вачараплуэсади (Supaporn Wacharapluesadee) с нетерпением ожидала посылку. Появились слухи, что в китайском Ухане стало быстро распространяться какое-то респираторное заболевание, а по мере приближения Нового года по лунному календарю множество туристов из Китая двинулись в соседний Таиланд, чтобы его отпраздновать. Тайские власти предусмотрительно начали проверять пассажиров, прилетающих из Уханя, прямо в аэропорту, и поручили нескольким лабораториям — включая ту, в которой работает Вачараплуэсади, — провести анализы образцов, чтобы выявить проблему.

Вачараплуэсади — опытная охотница за вирусами. Она управляет Научным центром по изучению новых инфекционных заболеваний и других вопросов здравоохранения (Emerging Infectious Disease-Health Science Centre) при тайском отделении Красного Креста в Бангкоке. Последние 10 лет она работала в команде проекта Predict — глобального проекта по выявлению и препятствованию распространения заболеваний, которые могут передаваться от животных человеку.

Вместе со своей командой она изучила множество видов животных. Однако основное внимание они сосредоточили на летучих мышах, в организме которых, как известно, живет множество разнообразных коронавирусов.

Вачараплуэсади и члены ее команды сумели за несколько дней разобраться, с каким заболеванием они имеют дело, и именно они зафиксировали первый случай заболевания covid-19 за пределами Китая. Они обнаружили, что — помимо того, что этот новый вирус возник не в человеческом организме, — он был больше всего похож на коронавирусы, которые они находили у летучих мышей. Благодаря этой информации ученых правительство Таиланда сумело быстро посадить на карантин заболевших и провести разъяснительную работу среди граждан. Несмотря на то, что численность населения Таиланда составляет почти 70 миллионов человек, по данным на 3 января 2021 года там было зафиксировано 8955 случаев заболевания covid-19 и всего 65 смертей.

Следующая угроза

Пока весь мир пытается справиться с распространением covid-19, Вачараплуэсади занимается изучением вируса, способного вызвать следующую пандемию.

В Азии возникает множество новых инфекционных заболеваний. Для тропических широт характерно огромное биологическое разнообразие, а это значит, что там также находится большое количество патогенов, и это в свою очередь повышает вероятность возникновения новых вирусов. Рост численности населения и увеличение числа контактов между людьми и дикими животными в этих регионах тоже способствует росту рисков.

В течение своей карьеры, которая была посвящена исследованию тысяч летучих мышей, Вачараплуэсади и ее коллеги обнаружили множество новых вирусов. Они находили в основном коронавирусы, однако им встречались и другие смертельные заболевания, которые могут передаваться человеку.

К таким вирусам относится вирус Нипах. Его естественным хозяином является плодоядная летучая мышь. «Это серьезная проблема, потому что лечения от этой болезни нет, а уровень смертности от этого вируса очень высок», — сказала Вачараплуэсади. Смертность от вируса Нипах варьируется от 40% до 75% в зависимости от того, где именно происходит вспышка.

Вачараплуэсади не единственная, кто испытывает тревогу. Каждый год Всемирная организация здравоохранения рассматривает длинный список патогенных микроорганизмов, способных спровоцировать кризис здравоохранения, чтобы расставить приоритеты и распределить средства на научно-исследовательскую работу. Внимание экспертов сосредоточено главным образом на тех вирусах, которые несут самую серьезную угрозу для здоровья человека, которые способны вызвать эпидемию и против которых пока нет вакцин.

Вирус Нипах входит в десятку самых опасных патогенов. И, поскольку в Азии уже было зафиксировано несколько вспышек этого заболевания, скорее всего, мы еще не раз о нем услышим.

Есть несколько причин, по которым вирус Нипах так опасен. Длительный инкубационный период этого вируса (по некоторым данным, он может достигать 45 дней) означает, что у заразившегося им человека (который не подозревает о том, что он заразился) будет масса возможностей передать его другим людям. Этот вирус способен поражать множество видов млекопитающих, что повышает вероятность его быстрого распространения. Им можно заразиться либо в результате непосредственного контакта с зараженным животным или человеком, либо через зараженную пищу.

У заразившихся вирусом Нипах могут наблюдаться симптомы острого респираторного заболевания, такие как кашель, боль в горле, боли в мышцах и усталость, а также может развиться энцефалит — воспаление головного мозга, приводящее к судорогам и смерти. То есть это такое заболевание, распространение которого ВОЗ хотелось бы предотвратить.

Заразиться можно где угодно

В Баттамбанге — городе на реке Санга на северо-западе Камбоджи — рассвет. Ранним утром на рынке, который начинает работу с 5 утра, мимо покупателей проносятся мотоциклы, поднимая за собой клубы пыли. Тележки, доверху заполненные товарами и прикрытые яркими полотнищами, стоят рядом с самодельными прилавками, на которых разложены местные фрукты. Мимо них ходят местные жители с пластиковыми пакетами, заполненными покупками. Пожилые женщины в цветастых шляпах склоняются над одеялами, на которых выложены овощи.

Другими словами, это совершенно обычный утренний рынок. Но ваше впечатление резко меняется, когда мы поднимаете глаза вверх.

Наш вашей головой на деревьях висят тысячи плодоядных летучих мышей, которые испражняются сверху на все то, что находится под ними. Если присмотреться, можно увидеть, что крыши прилавков усеяны экскрементами летучих мышей. «Люди и бродячие собаки ходят под навесами, на которые ежедневно попадает моча летучих мышей», — сказал Веасна Дуонг (Veasna Duong), глава научно-исследовательской лаборатории Института Пастера в Пномпене и коллега Вачараплуэсади.

Рынок в Баттамбанге — это одно из многих мест в Камбодже, где, по словам Дуонга, плодоядные летучие мыши ежедневно находятся в тесном контакте с людьми и другими животными. Вероятность близкого контакта летучих мышей и людей друг с другом считается примером «высокорискованного взаимодействия», которое может повлечь за собой передачу вирусов от животных человеку. «Такого рода близкий контакт может дать вирусу возможность мутировать, что в свою очередь может спровоцировать пандемию», — сказал Дуонг.

Несмотря на опасность, примеров такого близкого соседства очень много. «Мы наблюдаем летучих мышей здесь и в Таиланде, на рынках, в местах религиозного поклонения, школах и туристических локациях, таких как Ангкор-Ват, — там у них огромное место ночлега», — сказал он. Обычно за год комплекс Ангкор-Ват посещает около 2,6 миллиона туристов — это 2,6 миллиона шансов того, что вирус Нипах передастся от летучей мыши человеку, ежегодно и всего в одном месте.

С 2013 по 2016 год Дуонг и его команда занимались реализацией программы по GPS-отслеживанию, чтобы узнать больше о перемещениях летучих мышей и вируса Нипах и чтобы сравнить поведение камбоджийских летучих мышей и летучих мышей, живущих в других очаговых регионах.

Двумя из таких регионов являются Индия и Бангладеш. В прошлом в обеих этих странах фиксировались вспышки вируса Нипах, и в них обеих существует традиция употребления сока финиковых пальм.

По ночам зараженные летучие мыши прилетают на плантации финиковых пальм, где они пьют сок этих деревьев, который люди собирают в специальные емкости. Пока они пируют, они мочатся в емкости для сбора сока. На следующий день ни о чем не подозревающие местные жители покупают сок финиковых пальм у местных торговцев, пьют его и заражаются этим вирусом.

С 2001 по 2011 год в ходе 11 различных вспышек вируса Нипах в Бангладеш было выявлено 196 заболевших, и 150 из них скончались.

Сок финиковых пальм пользуется популярностью и в Камбодже. Дуонг и его команда выяснили, что летучие мыши в Камбодже могут пролетать до 100 километров за ночь в поисках фруктов. Это значит, что в этих местах люди должны волноваться не только о том, что они находятся в непосредственной близости от летучих мышей, но и об употреблении продуктов, которые летучие мыши могли заразить.

Дуонг и его команда говорят и о других чрезвычайно опасных ситуациях, которые могут повлечь за собой заражение. Фекалии летучих мышей — так называемое гуано — часто используются в Камбодже и Таиланде в качестве удобрения, и в сельских районах, где почти нет возможностей получить работу, продажа этого удобрения является практически единственным способом заработать на жизнь. Дуонг обнаружил множество мест, где люди сами устраивают для летучих мышей места для ночлега — недалеко от своих домов, — чтобы потом можно было собирать и продавать гуано.

Между тем многие из тех, кто собирает гуано, не подозревают о рисках, связанных с этим занятием. «60% из тех, с кем мы поговорили, не знают о том, что летучие мыши являются переносчиками заболеваний. Люди попросту этого не знают», — объяснил Дуонг.

Между тем на рынке в Баттамбанге Сопхорн Деун (Sophorn Deun) продает утиные яйца. Когда ее спросили о том, слышала ли она о вирусе Нипах — одном из многих опасных заболеваний, которые переносят летучие мыши, — она ответила: «Нет. Жителей деревни не волнуют летучие мыши. Я ни разу ничем от них не заразилась».

По мнению Дуонга, сейчас необходимо провести разъяснительную работу среди местных жителей, объяснив им, какие угрозы исходят от летучих мышей.

Меняя мир

В какой-то момент избегать контактов с летучими мышами, возможно, было несложно, но, поскольку численность людей растет, люди меняют планету и уничтожают среду обитания диких животных, чтобы удовлетворить свои растущие потребности в ресурсах. В процессе они способствуют ускорению распространения заболеваний. «Распространение этих природно-очаговых заболеваний и риск передачи растут из-за изменения характера землепользования, то есть из-за вырубки лесов, урбанизации и интенсификации сельскохозяйственного производства», — написали Ребекка Уайт (Rebekah J White) и Орли Разгур (Orly Razgour) из Эксетерского университета в своей работе, посвященной новым природно-очаговым заболеваниям.

60% мирового населения в настоящее время живет в Азии и Тихоокеанском регионе, и сейчас все еще идет процесс стремительной урбанизации. По данным Всемирного банка, с 2000 по 2010 год почти 200 миллионов человек в Восточной Азии перебрались в города.

Уничтожение естественной среды обитания летучих мышей уже вызывало вспышки заболеваемости вирусом Нипах в прошлом. В 1998 году вспышка вируса Нипах в Малайзии унесла жизни более 100 человек. Ученые пришли к выводу, что лесные пожары и засуха вынудили летучих мышей покинуть их естественную среду обитания и переместиться на плодовые деревья — деревья, которые выращивают на тех же фермах, что и свиней. Под воздействием стресса летучие мыши начинают распространять больше вирусов. Комбинация двух факторов — вынужденное переселение из привычной среды обитания и необходимость взаимодействовать с видом, с которым они прежде не сталкивались, — позволила вирусу Нипах передаться от летучих мышей свиньям, а затем и фермерам.

Между тем в Азии находится почти 15% тропических лесов планеты. Сегодня этот регион является одним из очагов обезлесения. Азия занимает одно из первых мест в списке по числу исчезающих видов животных и растений. Это объясняется в первую очередь уничтожением лесов и превращением этих территорий в плантации для производства пальмового масла, а также в места для строительства жилья и выпаса скота.

Плодоядные летучие мыши как правило живут в густых лесах, где много плодовых деревьев, чьими плодами они питаются. Когда их естественную среду обитания уничтожают, они отправляются на поиски других вариантов и устраивают ночевки под крышами домов или на зубчатых башенках Ангкор-Вата. «Уничтожение естественной среды обитания летучих мышей и вмешательство людей, которые на них охотятся, вынуждают летучих мышей искать альтернативные убежища», — объяснил Дуонг. Вполне вероятно, те летучие мыши, которые, как выяснили Дуонг и его команда, каждую ночь пролетают по 100 километров в поисках фруктов, поступают так, потому что их естественной среды обитания больше не существует».

Однако, как мы теперь знаем, летучие мыши являются переносчиками множества опасных заболеваний — не только вируса Нипах и covid-19, но и вируса Эбола и SARS.

Не стоит ли нам попросту истребить летучих мышей? Ни в коем случае, если только мы не хотим еще больше усугубить ситуацию, как утверждает Трейси Голдштейн (Tracey Goldstein), директор института One Health Institute Laboratory и глава лаборатории проекта Predict.

«Летучие мыши играют невероятно важную экологическую роль», — объяснила Голдштейн. Они опыляют более 500 видов растений. Они также помогают контролировать популяции насекомых и таким образом играют очень важную роль в сдерживании распространения некоторых заболеваний, таких как, к примеру, малярия, поскольку летучие мыши поедают комаров.

«Они играют очень важную роль в сохранении здоровья людей», — добавила Голдштейн.

По ее словам, истребление летучих мышей оказало негативное воздействие в плане распространения заболеваний. «Что делает популяция, если вы пытаетесь сократить ее численность? Она начинает рождать больше детенышей, а это в свою очередь увеличивает риск для человека. Убивая животных, вы повышаете риск, потому что своими действиями вы провоцируете рост числа животных, распространяющих вирус», — объяснила она.

Поиски ответов и новые вопросы

Чем больше ответов находят Дуонг и его команда, тем больше возникает новых вопросов. Один из них — почему в Камбодже до сих пор не было ни одной вспышки вируса Нипах, несмотря на массу факторов риска? Является ли это лишь вопросом времени, или же камбоджийские плодоядные летучие мыши чем-то отличаются, к примеру, от малазийских летучих мышей? Отличается ли камбоджийский вирус Нипах от малазийского? Может быть, отличие в том, что люди в разных странах по-разному взаимодействуют с летучими мышами?

Команда Дуонга работает над тем, чтобы найти ответы, но пока этих ответов нет.

Конечно, команда Дуонга — не единственная, которая ищет ответы на эти вопросы. Охота за вирусами — это масштабная глобальная кампания, в рамках которой ученые, ветеринары, борцы за защиту природы и даже обычные граждане объединились, чтобы выяснить, с какими болезнями мы сталкиваемся и как нам избежать эпидемий.

Когда Дуонг берет образцы у летучей мыши и обнаруживает в них вирус Нипах, он отправляет их Дэвиду Уильямсу (David Williams), главе группы по лабораторной диагностике заболеваний в Австралийском центре готовности к борьбе с заболеваниями (Australian Centre for Disease Preparedness).

Поскольку вирус Нипах очень опасен — правительства стран по всему миру считают, что этот вирус может быть использован в биотеррористических целях, — всего несколько лабораторий в мире имеют право культивировать, выращивать и хранить его.

Одной из таких лабораторий является лаборатория Уильямсона. В состав его команды входят ведущие эксперты по вирусу Нипах, и они имеют доступ к широкому ряду диагностических инструментов, недоступных для большинства лабораторий. Надев полностью герметичные защитные костюмы, они могут вырастить чрезвычайно опасные вирусы из крошечного образца, а затем, имея в своем распоряжении этот материал, изучать, как происходит процесс репликации вируса, как он передается и как он вызывает болезнь.

Это длительный и сложный процесс. Сначала Дуонг собирает образцы мочи летучих мышей, растягивая полиэтиленовое полотно под местом ночевки летучих мышей в Камбодже. Таким образом, ученым не нужно ловить летучих мышей, что может навредить животным. Затем он относит образцы в лабораторию, разливает их по пробиркам, проставляет маркировку и упаковывает в специальные контейнеры, где поддерживается нужная температура. После этого контейнеры забирает специальный курьер, у которого есть разрешение на перевозку опасных грузов, и он доставляет их в Австралию, где образцы вируса проходят через таможню, получая там все необходимые разрешения.

После этого они доставляются в лабораторию Уильямса. Проведя все необходимые анализы, он отправляет результаты Дуонгу в Камбоджу. Я спросила, может ли строительство большего числа подобных лабораторий по всему миру ускорить процесс выявления опасных заболеваний. «Потенциально да. Если создать больше подобных лабораторий в таких странах, как Камбоджа, это поможет ускорить процесс получения характеристик и диагностики этих вирусов, — ответил он. — Но строить и поддерживать работу таких лабораторий очень дорого. Зачастую это является главным сдерживающим фактором».

В прошлом финансирование той работы, которую сейчас ведут Дуонг и Вачараплуэсади, было весьма неравномерным. Срок десятилетней программы Predict истек при администрации Трампа, хотя избранный президент США Джо Байден уже пообещал восстановить ее. Между тем Вачараплуэсади получила средства на реализацию новой инициативы под названием Thai Virome Project, которая будет проводиться совместно ее командой и Департаментом национальных парков, дикой природы и охраны растений при правительстве Таиланда. Это позволит ей взять образцы у большего числа летучих мышей и других диких животных, чтобы изучить те заболевания, которые они переносят и которые могут угрожать здоровью людей.

Дуонг и его команда ищут источники финансирования для своей следующей поездки, цель которой заключается в поиске новых патогенных микроорганизмов. В рамках этой поездки они продолжат наблюдать за поведением летучих мышей и попытаются выяснить, были ли случаи заражения людей какими-либо ранее неизвестными вирусами.

Пока им не удалось найти источники финансирования для проведения дальнейших исследований вируса Нипах. Без этих средств, говорят они, риск потенциально катастрофической эпидемии становится выше.

«Длительное наблюдение помогает нам информировать власти, чтобы они принимали меры предосторожности и могли предотвратить распространение заболевания, которое в свою очередь может обернуться более масштабной эпидемией», — сказал Дуонг. В отсутствие непрерывной подготовки ученые могут не суметь быстро выявить и дать характеристику новым вирусам, как это сделала Вачараплуэсади с covid-19 в Таиланде. А эта информация нужна для начала процесса разработки вакцины.

Когда в июне 2020 года мы говорили по видеосвязи, я спросила Вачараплуэсади, гордится ли она выдающимся достижением своей команды. «Горжусь ли?— ответила она. — Да, я горжусь».

«Но проект Predict был направлен на то, чтобы диагностировать новые вирусы, передающиеся от диких животных. Поэтому, когда моя команда выделила геном нового коронавируса, это не стало большой неожиданностью, потому что мы участвовали в этом исследовательском проекте. Он дал нам массу опыта. Он увеличил наши возможности», — сказала она.

Дуонг и Вачараплуэсади надеются продолжить сотрудничество в борьбе с вирусом Нипах в Юго-Восточной Азии, и они вместе разработали предложение по наблюдению за вирусом Нипах в регионе. Они планируют представить это предложение Управлению Министерства обороны США по снижению угроз (Defense Threat Reduction Agency), которое финансирует проекты, направленные на уменьшение угроз со стороны возбудителей инфекционных заболеваний.

В сентябре 2020 года я спросила Вачараплуэсади, считает ли она, что ей удастся предотвратить следующую пандемию. В тот момент она сидела в своем кабинете, одетая в белый лабораторный халат. За последние несколько месяцев она обработала сотни тысяч тестов на covid-19 — это гораздо больше того объема работы, с которым ее лаборатория обычно имеет дело.

Несмотря на это, на ее лице появилась улыбка. «Я постараюсь!» — сказала она.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.