Год назад ее жизнь перевернулась. Одной январской субботой 2020 года девушка Мила получила больше 50 000 сообщений со словами ненависти в Инстаграме, где она выложила видео с резкой критикой ислама. Сегодня она живет под защитой полиции и учится дома, а ее мечта «блистать на сцене» была вдребезги разбита. Из школы в Вильфонтен ее перевели в военное учреждение, а затем отправили на домашнее обучение под тем предлогом, что она создает угрозу для всех учеников. «Ей всего 17 лет, но она живет как люди из „Шарли Эбдо": в тени, словно в бункере! — возмущается ее адвокат Ришар Малька. — Ситуация служит прекрасным примером всеобщего нежелания — особенно со стороны Минобразования — учить свободе слова и мнения».

С тех пор под топор виртуального палача из соцсетей угодили и другие жертвы. Всего месяц назад на конкурсе «Мисс Франция» Априль Бенайум, представлявшая Прованс, столкнулась со множеством антисемитских оскорблений из-за того, что упомянула о своих израильских корнях. В октябре учитель истории Самюэль Пати был обезглавлен за то, что показал карикатуры на пророка Мухаммеда. Преподаватель права из Марселя живет под защитой полиции из-за обвинений в исламофобии после ее слов о «передающихся половым путем религиях». Каждый второй педагог признает, что сегодня занимается самоцензурой по относящимся к религии вопросам… «Мы отрекаемся от республиканских ценностей из страха оскорбить, продолжает адвокат. — В стремлении „не отсвечивать", мы допускаем недопустимое».

«Она признает»

Сейчас, когда депутаты готовятся к обсуждению законопроекта о борьбе с сепаратизмом, Мила все еще получает по три десятка оскорбительных сообщений в минуту. В декабре парижская прокуратура возбудила дело об угрозах смерти в сообщениях, изображениях и другом контенте, а также преследовании с помощью средства общения в сети. Центральное управление по борьбе с преступлениями против человечности, геноцидом и военными преступлениями (расследование было поручено ему) установило на данный момент порядка полусотни таких публикаций. Несколько несовершеннолетних оказались под следствием. Один из них заявил, что «делал работу судей и полиции»… В октябре 23-летнему жителю Жера дали 3 года тюрьмы (половина срока — условно) за распространение угроз в сети и изображение перерезания горла.

«Ваша религия — дерьмо! А вашему Богу я сую палец в задницу», — заявила Мила 18 января 2020 года грубо клеившемуся к ней пользователю, который скатился в гомофобские и антифранцузские оскорбления. Ее видео набрало миллионы просмотров и вызвало настоящую бурю ненависти. «Говнофранцуженка», «ЛГБТшная шлюха», «мерзкая псина»… Ее угрожали сжечь, закопать живой. После обращения ассоциация E-Enfance, которая занимается защитой несовершеннолетних в интернете, попыталась справиться с этим потоком оскорблений и угроз. «Ее личные данные тоже были раскрыты, — вспоминает президент ассоциации Жюстин Атлан. — Несовершеннолетний еще никогда не оказывался в центре такого внимания. В тот момент число сообщений на эту тему было больше, чем обычно наблюдается во время мероприятий вроде Чемпионата мира по футболу. В результате ее история стала примерным случаем, и ее сторонники сцепились с противниками». Было возбуждено сразу два дела: первое — для установления личностей виновных, второе — против самой школьницы в связи с разжиганием религиозной ненависти. Позднее оно было закрыто. «Потому что Мила лишь воспользовалась правом на критику религии, — утверждает ее адвокат. — Она использовала не расистский вокабуляр, а лишь слегка вульгарные подростковые выражения». За неделю до того юморист Фредерик Фроме спел на канале France Inter «Иисус, Иисус, Иисус — ты педик…», и регулятор телерадиовещания не смог что-либо ему возразить.

Но вокруг Милы разразилась буря. «Она стремилась к этому и признает это», — заявил главный уполномоченный Французского совета мусульманской веры (CFCM) Абдалла Зекри. «Ничто не оправдывает угрозы расправы в адрес человека вне зависимости от тяжести произнесенных слов», — отметил в свою очередь президент CFCM Мохаммед Муссави. У политиков не было единого мнения. «Оскорбление религии, безусловно, представляет собой посягательство на свободу совести, и это серьезно, но не оправдывает угрозу смерти», — сказала министр юстиции Николь Беллубе, не скрывая неловкости при виде случившегося. «Делать из неуважительного подростка символ свободы слова? Что за вздор», — возмутилась со своей стороны бывший министр от социалистов Сеголен Руаяль. Часть левых, ассоциации феминисток и ЛГБТ побоялись поддержать девушку из опасения того, что тем самым «сыграют на руку ультраправым». В то же время проведенный в феврале опрос Французского центра общественного мнения (IFOP) показал, что Милу поддержали 53% французов.

У Милы же не было ни дня передышки, даже на каникулах, даже за границей. В августе ей вновь грозили расправой «во имя Аллаха» во время поездки на Мальту. Как рассказывает она сама в песне «Я не хочу умирать»: «Из-за нескольких нелепых слов / Они разрушили мою жизнь и мечты / Я напугана миллионами глаз / Которые следят за мной день и ночь через СМИ / Моя жизнь уже не будет, как раньше / И я не знаю, сколько еще проживу…» Что насчет соцсетей? По словам Жюстин Альтан, «несмотря на рекомендацию закрыть все аккаунты, она продержалась недолго, потому что разрывалась между стремлением молчать и провоцировать, необходимостью защититься от агрессивных сообщений и видеть, что говорят. Она оказалась в ловушке, потому что против воли стала настоящим символом».

В ноябре видео в TikTok стало толчком для нового выплеска ненависти. «Осторожнее с вашим приятелем Аллахом, — заявила она. — Потому что мои пальцы все еще у него в заднице». К угрозам изнасилования, адских мук и перерезания горла добавилось и повторение Самюэля Пати… Стрим с несколькими друзьями стоил ей места в интернате, где она жила с февраля. «Она лишь спросила у знакомого, учился ли он все еще в этой школе, не уточняя, что она сама в ней училась, — рассказывает адвокат. — Из-за этого ее было решено исключить». В опубликованном «Пуэн» «Письме трусам» отец Милы критикует лицемерие школы и обвиняет ее в решении избавиться от его дочери. «Для нас это как фильм ужасов, — пишет разгневанный отец. — Зачем продолжать борьбу, если мы пришли к такому неприятию?»

Виляния

В Минобороны в свою очередь утверждают, что Милу не исключили, а просто предложили временно продолжить дистанционное обучение из безопасного места. В окружении уполномоченной по гражданским вопросам Марлен Шьяппа, которая обещала сделать все для поиска решения, уверяют, что поддерживают «постоянную связь с Милой». Министр образования Жан-Мишель Бланке в свою очередь обещал, что «мы должны обеспечить ей защиту и учебу». «Министерство образования работает с семьей для формирования персонализированной программы с учетом ее потребностей, ожиданий и прочих вопросов», — уверяют в ректорате Гренобля, подчеркивая, что «очная форма обучения невозможна». Подобные виляния выводят из себя адвоката Милы: «Подумать только, даже армия не в силах обеспечить безопасность! Ее родители — прекрасные люди. Я восхищен их хладнокровием. Но, как и всем родителям, им хотелось бы, чтобы она получила аттестат. Сегодня им не на кого положиться. Остается лишь Национальный центр удаленного образования».

Даже глава государства сквозь зубы признал в декабре поражение властей: «Есть девушка, которая критикует ислам в соцсетях. Из-за этого ее преследуют, она даже больше не может учиться в школе. Это значит, что мы сошли с ума и что люди больше не уважают основополагающий для нашей республики принцип светского государства». Сошли с ума? «Это означает, что от вопроса попросту отмахиваются, — сокрушается публицист Селин Пина. — Словом „сумасшествие" называют все, с чем не хотят разбираться». «Это означает, что, если радикальный ислам обозначает мишень на нашей земле, ее бросают, потому что ее слишком сложно защитить! — возмущается она. — У нас не просто ничего не изменилось: реакция слабеет, хотя насилие набирает силу повсюду. Мы видим убийства и политические угрозы, но говорим: ничего не поделаешь. В результате у нас требуют ограничить свободу слова, потому что она ставит всех под угрозу! Что это говорит о состоянии нашей страны, особенно о ее безоружности?»

Сможет ли Мила однажды вернуться к нормальной жизни? Сама она старается в основном говорить в соцсетях о макияже и музыке. Чтобы немного заработать, она предлагает свои рисунки. «Она поняла, что ее жизнь перевернулась, — делает вывод ее адвокат. — Ей придется быстро повзрослеть. В любом случае, этот след останется с ней на всю жизнь. Возможно, это станет ее борьбой».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.