На днях чиновник Гостелерадио разразился откровениями о том, на каком основании он запрещает книги, ввозимые из России.

Как оказалось — украинские цензоры на свое личное усмотрение решают, какие книги — пропаганда, а какие нет. Так, в страну по сути запрещено ввозить книги Бориса Акунина — от любых издательств — и некоторые издания культового романа киевлянина Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

Но не только их.

«Страна» разобрала признания главы управления разрешительной процедуры Гостелерадио и реакцию на них.

Запретили викингов и русских богатырей

В недавнем интервью чиновник Гостелерадио Сергей Олейник рассказал, что к ввозу в Украину запрещены изданные в России книги «Мастера и Маргариты» Булгакова, книги Бориса Акунина об Эрасте Фандорине и некоторые другие.

Всего речь о цифре в полтора миллиона экземпляров этих и других авторов. В отдельных случаях — речь не вообще об этих романах, а о конкретных изданиях. Но нередко запрещают и целые литературные произведения.

Среди запрещенных «доминируют книжки не антиукраинского содержания, а содержащие пропаганду в пользу государства-агрессора», признается чиновник.

Так, в предисловии к «Мастеру» украинские цензоры нашли упоминание актеров, которые «составляют угрозу национальной безопасности».

«В предисловии к книге Михаила Булгакова „Мастер и Маргарита" упоминаются представители российского кино, которые за публичную поддержку военной интервенции в Украине внесены в Перечень лиц, которые создают угрозу национальной безопасности», — пояснил Олейник.

Каким образом их упоминание угрожает национальной безопасности — он не поясняет. А с книжками Акунина объяснение и совсем скандальное.

Фандорин, по мнению Олейника, выглядит недостаточно «плохо» для представителя российских силовых структур.

«В качестве примера могу привести написанную им серию детективов про Эраста Фандорина, в которой российский силовик появился в образе не кровавого опричника, а истинного аристократа XIX века. И все описанные события происходили примерно в то же время, когда Московия вырезала черкесский народ», — заявил Олейник.

Понятно, что буква закона ничего такого запрещать не может. И слова чиновника — его личные цензурные трактовки, на основании которых он принимает решение о запрете целого литературного произведения (и даже не отдельных его изданий).

Гостелерадио также запретило к ввозу все книги Акунина об истории России: «Эти книги транслируют чисто имперский взгляд на историю и изобилуют разнообразными историческими мифами. И вообще в творчестве Григория Шалвовича (настоящее имя Акунина — Ред.) был период, когда он смотрел на историю „тюрьмы народов" через розовые очки».

Имеет ли право чиновник трактовать, что является историческим мифом, а что нет — вопрос риторический. Как и то, через какие очки автору смотреть на предмет своего литературного творчества. При этом, что примечательно, сам Акунин является яростным критиком политики Путина, в том числе и в отношении Украины.

Есть еще примеры. Например, книгу писательницы Елизаветы Дворецкой «Ольга, княгиня воинской удачи» не пустили в Украину из-за эпиграфа: «О России с любовью». Где в украинском законодательстве сказано, что Россию нельзя любить — вопрос открытый.

Эта фраза, считает Олейник, «звучит как издевательство над украинцами, особенно в свете сообщений о боевых потерях от российского оружия на востоке нашей страны».

Несколько изданий запретили к ввозу из-за ссылок на страницы издательств Вконтакте или на Яндексе (какими нормами закона это запрещено?). А книжку «Илья Муромец и Соловей-разбойник: сказки о русских богатырях» не пропустили, потому что богатыри названы русскими.

«Комитет не признал российского происхождения украинских фольклорных героев включая Илью Муромца, которого имперская пропаганда лишь во второй половине XIX века прописала в „русском граде Муроме"», — откровенничает Олейник.

Книгу Оливера Стоуна «Нерассказанная история США» запретили к ввозу из-за якобы содержащихся там «мифов об украинском освободительном движении».

И вот еще прекрасное: запрет пал на книгу американского историка и писателя, выпускника Кембриджа Джона Хейвуда «Люди Севера. История викингов».

«Автор трактует историю Киевской Руси с позиции политически ангажированной современной российской историографии. Например, Киевскую Русь называет Россией, а киевских князей — российскими», — объяснил Олийнык.

То есть мы имеем дело с открытой, запрещенной по конституции страны цензурой.

Чиновник считает себя вправе решить, где исторический миф, а где правда (кстати, где в законах запрещена публикация мифов об истории?). То есть Олейник прямо говорит, что его работа — искать «зраду» в книгах на свое собственное усмотрение. И даже указывает писателям, как они должны конструировать героев (как в случае с Акуниным).

Но самое скандальное заявление Олейника — это обвинение всех российских книг в пропаганде «русского мира».

«Абсолютно каждая российская книга в большей или меньшей степени является носителем идеологии „русского мира". Потому хорошая книга, на которой указано, что она издана в России, невольно вызывает положительные ассоциации с государством-агрессором», — говорит он.

То есть в Гостелерадио прямо говорят, что запрещают хорошие книги из России, чтобы люди не думали хорошо о самой России.

«Отправьте этого персонажа работать в очистку»

Откровенное интервью уже комментируют в соцсетях.

Юрист Елена Лукаш назвала Олейника «швондеризатором» — от имени персонажа Булгакова Швондера, который символизировал необразованный революционный актив, дорвавшийся до власти и «кошмарящий» всех, кто лучше их.

Юрист Андрей Портнов тоже проводит параллели между чиновниками Гостелерадио и шариковщиной, описанной у Булгакова.

«Вопрос только к Михаилу Афанасьевичу Булгакову. Ну, вот как можно было так тонко и отчетливо предугадать создание через десятки лет точно такого же подотдела очистки вместе со Швондером, Шариковым, полуразвитыми бродячими тунеядцами и еще и в сопровождении „Суровые годы уходят"?!»

Нардеп от «Слуги народа» Максим Бужанский предположил, что цензоры из Гостелерадио ошиблись эпохой и вообразили себя комиссарами времен революции:

«Объясните кто-нибудь тупому руководству госкомтелерадио, что никому не интересно, по какой надуманной причине они запрещают ввоз Булгакова

Киевлянина, в отличие он набранных по затеряным хуторам запрещателей.

Интересует резолютивная часть, Булгаков запрещен, всё.

Точно так же дегенеративно выглядит аргумент — в книгах запрещенного к ввозу Акунина рисуется положительный образ царской охранки.

Идиотов реально забросило на сто лет назад, и они таки возомнили себя комиссарами, искореняющими царизм.

Имен не называю сознательно, ни я, ни вы, их все равно не запомним.

Шариков 1, Шариков 2, Шариков 3, нахрен кому их имена сдались». (орфография и стилистика автора сохранена, прим. ред.)

Он также обратился к своей политсиле «Слуга народа» и призвал убрать этого чиновника из власти:

«Вся эта госкомтелешариковщина ложиться полностью на власть.

Ибо объяснить гражданам, что мы приняли законы о земле, отжиме банков, импичменте, отмене неприкосновенности, реформе СБУ и админреформе с референдумом, а вышвырнуть какое то мелкое позорное чучело не можем, невозможно.

Жалко, нелепо и смешно, так бы я оценивал попытку объяснить.

Вариант с не объяснять — ещё хуже».

Нардеп от «Оппозиционной платформы За жизнь» Олег Волошин назвал политику Гостелерадио в отношении заряда книг «глупостью безмерной».

«Некоторые взялись доказывать, что упоминание (!) в предисловии (!) российского актёра, сыгравшего в экранизации „Мастера и Маргарита" достаточное основание для запрета на ввоз книги. То есть даже если считать, что фраза „Крым — наш", публично сказанная Басилашвили или Олейниковым, не в гипертрофированной фантазии ура-патриотов, а в реальности нанесла вред Украине, все равно натянутый аргумент не работает, ведь упомянут он без этой цитаты.

Или здесь анафеме подвергнуто само имя артиста, как Троцкого в сталинском СССР или Маркса в Третьем Рейхе, что прочтение его украинцами в этом предисловии даст повод для падения нравов?

Тогда нужно развить подход и сажать в тюрьму всех политиков, упоминающих Путина. Сразу бы сильно поредел патриотический лагерь: у них там без этого имени и три фразы в текст обычно не склеиваются», — написал Олег Волошин на своей странице в ФБ.

Политический обозреватель Юрий Молчанов нашел причины запрета Булгакова:

«Михаил Афанасьевич Булгаков, один из очень немногих авторов сравнил революцию с „гибелью самого дорогого в жизни, гибелью любви".

Сложно не согласиться. Даже по прошествии ста лет.

Из гигантского кратера извергаются гигатонны ненависти, яда и желчи. Всех ко всем.

Проклятия, стенания и скрежет зубов.

Лексикон „разрушить, запретить, убить, посадить, снести, закрыть, забрать, наказать, избить", напрочь выдавил термины „создать, родить, построить, вырасти, разрешить, помочь".

А вы удивляетесь, почему новое украинское чучхе Булгакова запрещает».

Заместитель главного редактора «Страны» Светлана Крюкова пишет, что украинские цензоры переплюнули советских:

«Четвертый год наблюдаю, как бдительный Госкомитет телевидения и радиовещания Украины, в лучших традициях Главлита при Наркомпросвещения СССР, отлавливает враждебную литературу и решительно охраняет от нее умы наших читателей.

На днях они превзошли сами себя. Под раздачу попал великий киевлянин Михаил Булгаков и его великолепный роман, принесший мировую известность — «Мастер и Маргарита».

Произведение с непростой судьбой. Автор писал его почти 12 лет, до последних дней своей жизни. Когда из-за слабого зрения он потерял возможность писать сам, надиктовывал свои очередные правки жене. До самой смерти.

Оттачивал обороты, тщательно выверял сюжетную линию.

В результате получилось очень знаковое и символичное произведение, сложное, наполненное глубоким философским смыслом, разбираемое впоследствии на многочисленные цитаты. Культовая книга, к которой читатель возвращается ни один раз в жизни как к неоконченному роману — оказалась настолько глубокой, что первая в СССР, даже урезанная публикация „Мастера и Маргариты", увидела свет спустя 26 лет после смерти Автора.

Оценка цензоров от советского Главлита была суровой — „Внеклассовые категории, мракобесие, больная фантазия… " После этого последовало Постановление ЦК КПСС с грифом „строго секретно„ с предписанием выпускать произведения Булгакова исключительно ограниченными тиражами с „вступительными статьями и комментариями, дающими марксистско-ленинскую оценку творчества".

Но наш Госкомтелерадио решил переплюнуть своих советских „папердников", и вовсе запретил книгу.

За три месяца до 120-летия со дня рождения Булгакова.

Руками мелких клерков из бюрократической конторы под названием Госкомтелерадио — бессмысленной и бесполезной, которая за три десятилетия не сподобилась организовать сколь-нибудь успешный теле- или радиопродукт, но преуспевшая в бойне с книжками.

Логика запрета — „У передмові до книги Міхаіла Булгакова „Мастер и Маргарита" згадуються представники російського кіно, які за публічну підтримку військової інтервенції в Україну внесені до Переліку осіб, які створюють загрозу національній безпеці." В предисловии… упоминаются артисты роскино. Фломастером надо было позакрашивать! Или обязать импортера за свой счет распечатать и вложить в каждую книжку листок со списком врагов».

«Реакция руководства страны должна быть молниеносной. Ведь это не цены и не тарифы!

Достаточно прямо завтра просто отправить этого персонажа работать в очистку. Чтобы не стать соучастником посмешища на весь культурный мир», — рекомендует журналист «Интера» Олег Яковлев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.