Трэвис Миллз (Travis Mills) вернулся домой из Афганистана без рук и ног. Сейчас он старается улучшить существование других бывших солдат.

«Что касается мести, то все это я уже отпустил», — говорит он Dagens Nyheter.

14 апреля 2012 года он очнулся в больнице в Германии. Он пробыл под наркозом четверо суток после взрыва в районе боевых действий в Афганистане. Он спросил, парализовало ли его, и ему ответили отрицательно.

Тогда он поинтересовался, почему в таком случае не чувствует пальцев рук и ног.

Потому что у тебя их нет, прозвучал ответ.

«Это был мой 25-й день рождения», — рассказывает Трэвис Миллз.

У многих американских семей есть основания чувствовать боль в связи с тем, что США отводят войска из Афганистана, где власть переходит к талибам (организация «Талибан» запрещена в России) с их террором и угнетением женщин.

Какая польза была от всех этих военных операций? Ради чего все страдания? Все унесенные войной жизни?

Почти 2,5 тысячи американских солдат погибли только в Афганистане с тех пор, как США начали глобальную войну против терроризма. Более 20 тысяч вернулись в США с тяжелыми ранениями. Некоторые столь же сильно покалеченными, как Трэвис Миллз, который, перенеся четыре ампутации, оказался дома без рук и ног.

Он не может ответить на все вопросы про войну, но нашел способ продолжать борьбу за других солдат, чтобы больше американских ветеранов могли жить достойно.

Он принимает нас в доме отдыха в Риме в штате Мэн на северо-востоке США. Его организовал фонд, который носит его имя — Фонд Трэвиса Миллза. Сюда ветераны войн в Афганистане и Ираке могут приезжать с семьями, чтобы отдохнуть, поучаствовать в разных мероприятиях, примкнуть к уже существующему сообществу или создать свое.

Трэвис Миллз устраивает нам небольшую экскурсию. С широкой улыбкой он говорит, что эта ночь была у него тяжкой. Трудно было угомонить девятилетнюю дочь Хлою и трехлетнего сына Дагза.

«Кажется, я успел поспать в трех разных постелях за одну ночь. Потом я проснулся в шесть утра совершенно измотанным», — говорит он.

Когда у человека маленькие дети, бессонные ночи — обычное дело. Но Трэвису Миллзу нужно справляться с этим хаосом, сидя на инвалидном кресле и с помощью других вспомогательных средств.

Днем он удивительно ловко передвигается на металлических ногах и орудует протезом вместо левой руки.

«Я не думаю о себе, как об инвалиде, хотя именно инвалид я и есть», — признает он.

Когда США потряс теракт 11 сентября 2001 года, Трэвис Миллз у себя дома в Мичигане ходил в восьмой класс школы. Он помнит, как увидел по телевизору в классной комнате, что второй самолет влетел в здание Всемирного торгового центра.

«Это было смутное время. Мы не понимали, что произошло и почему оно произошло», — рассказывает он.

20 лет назад этот теракт стал началом глобальной войны с терроризмом. Когда Трэвис Миллз в 2006 пошел в армию, он знал, что во время службы может подвергнуться большой опасности.

«На последнее Рождество, что я провел дома, в Ираке как раз погиб паренек из моего родного города», — рассказывает он.

Он отправился в места боевых действий с мальчишескими мечтами о спасении мира.

Но оказавшись в Афганистане, он довольно быстро понял, что на самом деле сражается, чтобы защитить других солдат своего отряда и помочь местному населению, терпящему ужасные страдания.

«Мы не пытались сделать афганцев людьми Запада, но мы старались обеспечить им выбор. Мы копали колодцы и строили школы, следили за тем, чтобы девочки получали образование, а больницы могли работать. Вот какие усилия мне кажутся ценными сегодня», — говорит он.

Это чувство долга заставило его вернуться в Афганистан весной 2012 года на третий срок службы. Вот тогда и случилось то, что он лаконично называет «трудным днем на работе». Тяжелый рюкзак, полный еды, воды и боеприпасов, попал на мину, и у той сработал детонатор.

Трэвис Миллз остался в сознании. Но он был уверен, что истечет кровью и умрет.

«Я думал, это произойдет довольно быстро. Так что я сказал мужикам, чтобы они лучше о других раненых позаботились».

Он не хотел показывать страх, рассказывает он. Может, это и кажется нечеловечески сложной и крутой позицией, но, возможно, именно это спасло ему жизнь. Если бы он запаниковал, и сердце его забилось бы быстрее, тогда, возможно, он потерял бы еще больше крови.

А так он пережил транспортировку вертолетом до операционного стола. И успел подумать о своей маленькой дочери. Ей было всего шесть месяцев, и его поразила мысль, что он, возможно, никогда ее больше не увидит. А потом ему дали наркоз.

Когда он очнулся в Германии и ему рассказали об ампутациях, какое-то время он не мог понять, как теперь жить дальше, как продолжать быть мужем и отцом. Он сказал своей жене Келси, чтобы она взяла себе квартиру, машину и все сбережения, и ушла от него.

«Вначале у меня были сложные времена. Я не хотел быть обузой. И мне было стыдно, что талибы добрались до меня».

Жена Келси отказалась бросать мужа. Дочери Хлое бы нужен ее отец. Трэвис Миллз не может вспомнить, в какой момент или день он решил идти дальше. Постепенно он понял, что у него есть выбор — постараться стать лучше.

И началась долгая реабилитация.

«Мне пришлось учиться ходить одновременно с дочерью».

Взрыв в Афганистане уничтожил руки и ноги Трэвиса Миллза и потряс всю семью до основания — и не только его. Его тесть Крейг Бак (Craig Buck) решил уйти с работы и переехать поближе к военному госпиталю Walter Reed в Бетесде к северу от Вашингтона.

«Моей внучке было всего полгода. И дочь моя была просто не в состоянии одновременно и в больнице находиться целый день, и заботиться о малышке», — говорит он.

Врачи сказали, что реабилитация в больнице займет три года. Трэвис Миллз управился за 19 месяцев.

«Мотивация у него была просто невероятная», — говорит Крейг Бак.

Тесть и зять начали рассуждать, что можно было бы попытаться помочь и другим ветеранам и их семьям наладить свою жизнь. В 2013 году они арендовали дом с участком и устроили там небольшой лагерь на шесть семей.

«В 2014 году мы это повторили, а потом начали поговаривать о том, чтобы обзавестись собственной недвижимостью. В январе 2015 года мы купили старый деревенский дом в Мэне, который раньше принадлежал косметической компании Elizabeth Arden. Два с половиной года у нас ушло на ремонт», — рассказывает Крейг Бак.

В военном госпитале Трэвис Миллз познакомился с физиотерапевтом Келли Роузберри (Kelly Roseberry), которая работала с ним и несколькими другими пациентами. Они поддерживали контакт, и в конце концов ему удалось нанять ее для работы в фонде.

«Реабилитация продолжается всю оставшуюся жизнь. Здесь я могу наблюдать своих пациентов на следующем ее этапе, вместе со своими семьями. Мы обеспечиваем им отдых физический и душевный. У нас тут есть все — от творческих курсов до гольфа и массажа, но никого ни к чему не принуждают. У нас бывают гости, которые всю неделю могут просидеть в шезлонге, наслаждаясь видом», — говорит она.

Для многих семей это место стало убежищем, где они могут чувствовать себя так же, как все остальные.

«Здесь совершенно нормально при всех надевать протезы или ходить с костылем, или ездить на инвалидном кресле, или прибегать к помощи собаки-поводыря. Это очень важно и для детей. Дома, возможно, они одни такие в округе, с кем папа не может прокатиться на велосипеде. А здесь папины ранения становятся боевыми трофеями», — говорит Келли Роузберри.

Фонд Трэвиса Миллза регулярной психотерапии не предлагает. Но беседы у лагерного костра выполняют очень важную функцию, говорит Келли Роузберри (Kelly Roseberry). Многие из гостей своими ранениями заплатили большую цену за эту войну.

«И все равно есть те, кто чувствует вину за то, что выжили», — констатирует она.

Для Трэвиса Миллза работа с фондом — способ выразить благодарность. Да, конечно, он вернулся без рук и ног, но ведь вернулся же.

«Я знал человек семь, может, десять, кто погиб в боях. Человека четыре из них считаю близкими друзьями. С моей стороны было бы эгоизмом жалеть себя», — говорит он.

США не забывают ветеранов. У тех, кто служил в армии, есть много привилегий, а в память павших на поле боя построено много мемориалов.

В последний понедельник мая американцы ежегодно отмечают День памяти — в честь мужчин и женщин, положивших свои жизни на службе.

В этот день Нэнси Ли Келли (Nancy Lee Kelley) обычно встает очень рано. Если погода позволяет, она гуляет до каменной скамьи в тени одного из деревьев в Парке поминовения ветеранов, неподалеку от побережья в ее родном городе Олд-Орчард-Бич в штате Мэн.

На камне скамьи — надпись с именем ее сына. Кристофер Скотт Кэш (Christopher Scott Cash) пал в Ираке в 2004 году.

Таких, как она, называют «Мамы золотой звезды» (Goldstar mom) — то есть, матери, чей ребенок погиб в боях.

«Он жил в Северной Каролине, так что его могила там, и его семья может ходить к ней. А у меня есть это дерево и скамья — в городе, где он вырос. Для меня это много значит», — говорит она.

Кристофер Скотт Кэш начал служить в армии в 80-х годах, задолго до террористической атаки на Всемирный торговый центр и войн в Афганистане и Ираке.

«Он был счастлив, что служит в армии. Приносил большую пользу в национальной гвардии. Он был патриотом, любил свою униформу», — рассказывает Нэнси Ли Келли.

А потом случилось 11 сентября 2001 года — после террористической атаки на США началась глобальная война против терроризма.

«11 сентября разбило нашу страну на куски», — говорит Нэнси Ли Келли.

Кристофера Скотта Кэша отправили в Ирак. Через четыре месяца его убили в перестрелке. Ему было всего 36.

«Эта боль никогда не уходит. Она никогда не прекратится. Наша дочь, сестра Кристофера, и сейчас очень плохая. Она до сих пор не может принять, что брата больше нет», — говорит Нэнси Ли Келли.

Она рассказывает, что она и ее муж Боб Келли — отчим Кристофера Скотта Кэша — на самом деле довольно замкнутые люди. Но чтобы почтить память сына, они готовы быть на виду и говорить. В День памяти Нэнси Ли Келли читает вслух стихотворение в парке перед группой слушателей и стоит в первых рядах во время местных мероприятий в честь павших солдат. В Олд-Орчард-Бич собравшиеся люди могут приобщиться ко всему этому списку — от человека, который погиб во время освободительной войне в 18 веке, через всех, кто пал во Второй мировой войне, и вплоть до Кристофера Скотта Кэша.

«Мы не думаем, что войны закончились. Но надеемся на это», — говорит Нэнси Ли Келли.

Она вздыхает, когда мы спрашиваем, считает ли она, что человеческие жертвы США в Афганистане и Ираке после 11 сентября были оправданы.

«Мы можем лишь почтить тех, кто там был, — говорит она и добавляет: — Будем надеяться, что люди чему-то научились после всего случившегося. Но ведь на Ближнем Востоке войны не прекращались с библейских времен.

Хаотичное отступление из Афганистана будет обсуждаться в США месяцами и годами. Легко забыть, что очень многие поддерживали идею уменьшить военное присутствие страны на Ближнем Востоке. Кое-кому из правого крыла трудно понять, что международные операции были в национальных интересах США. Бывший республиканский президент Дональд Трамп пообещал прекратить вечные войны. То же самое обещал и левый кандидат Берни Сандерс.

Трэвис Миллз перестал верить в победу в Афганистане много лет назад. Он был разочарован всеми теми ограничениями, которые наложили на американских солдат.

«Мы не были готовы делать то, что необходимо для победы», — говорит он.

Несколько лет назад его пригласил в Белый дом Дональд Трамп. Миллз решил высказаться в Овальном кабинете без обиняков.

«Вы эту войну не выиграете, сказал я. Она не похожа на Первую или Вторую мировые войны. Тут нет кого-то, кто готов был бы капитулировать или признать себя побежденным. Пусть я и презираю талибов и считаю их слабыми за то, что они избегают драться лицом к лицу, я вижу, что они себя ведут примерно так же, как вели себя мы, американцы во время освободительной войны в 18 веке», — говорит Трэвис Миллз.

Хаос в Кабуле в конце лета 2021 года напомнил падение Сайгона весной 1975. Еще одно унизительное отступление США с войны, которую они не могли выиграть.

«Большинство ветеранов могли предсказать, что все так и закончится», — говорит Питер Мэтлон (Peter Matlon), эксперт по международному развитию, доцент Университета Корнелла и ветеран Вьетнама.

Он видит большое сходство между прошлой войной США в Юго-Восточной Азии и американскими военными операциями в Афганистане в новом тысячелетии: чтобы выиграть, недостаточно было просто применить военную мощь сверхдержавы. Войны длились годами в бессмысленных попытках заставить национальные правительства взять на себя ответственность за конфликт. США и их союзники были ослеплены глобальной борьбой в первом случае против коммунизма, а во втором — против исламистского экстремизма. Они не понимали, что у каждого локального конфликта были и есть еще и особые исторические и культурные объяснения.

Питер Мэтлон утверждает, что США постоянно недооценивают народную поддержку врага и переоценивает поддержку, оказываемую местным народом западным союзникам.

«И во Вьетнаме, и в Афганистане мы поддерживали коррумпированные режимы, слабо связанные с народом. Мы не понимали, что во многих частях Афганистана талибам многие сочувствуют. Точно также в каких-то регионах Вьетнама был очень популярен Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама, Вьетконг».

Ни тогда, ни сейчас США не имели реалистического представления о том, что на самом деле можно считать победой — как и о четкой и надежной стратегии, позволяющей победить.

«Очень странно, но мы считали, что сможем победить, если убьем достаточное количество людей. Но с каждым убитым противником мы лишь провоцировали еще больше гнева и сопротивления со стороны местного населения, и наши враги благодаря этому могли завербовать еще больше людей», — говорит Питер Мэтлон.

Стоило ли оно того? Был ли какой-то смысл во всех этих страданиях? Питер Мэтлон участвует в деятельности добровольческой организации, которая пытается поддержать бездомных ветеранов.

«Мы пытаемся быть максимально патриотичными и подчеркивать, что они потрудились на благо своей страны. Но это тяжело, когда все видят, что в обоих войнах мы потерпели поражение, нанеся большой вред и в зонах конфликтов, и собственным солдатам. В такой ситуации легко усомниться, а была ли от нас какая-то польза», — говорит он.

Келли Роузберри (Kelly Roseberry) из Фонда Трэвиса Миллза констатирует, что границы между победой и поражением размылись, а когда речь идет о войне против терроризма, серых зон особенно много.

«Я думаю, большинство предпочитает разбивать эту историю на эпизоды поменьше. Они подписались на это дело после 11 сентября и сделали все, что могли. Они смогли что-то предпринять для местных жителей. Именно их усилия были успешны», — говорит она.

По некоторым пунктам боевые операции в Афганистане отличаются от операций во Вьетнаме. Ведя войну в Юго-Восточной Азии, США мотивировались идеей о том, что страны начнут, как кости домино, одна за одной сдаваться под натиском коммунизма. В случае Афганистана во всяком случае была четкая причина войны — в виде теракта против США 20 лет назад.

«Из-за 11 сентября эту войну вначале очень многие поддерживали. Почти 100% американцев придерживались идеи, что мы должны атаковать тех, кто атаковал нас. Даже я считал вполне справедливым решение войти в Афганистан. Но мы должны были уйти, свершив правосудие», — говорит Питер Мэтлон.

Он не считает, что США усвоили особенно много из уроков, полученных ими во Вьетнаме. Но есть исключение — оно касается того, как обращаются с ветеранами.

«Солдат, которые вернулись из Юго-Восточной Азии, на родине ждали протесты. А вернувшихся из Афганистана и Ирака очень поддерживают», — говорит он.

На параде в День памяти, во время которого участники несут фотографии, мы встречаем Майка Гибнея (Mike Gibney), который рассказывает, как на него плевали, когда он был в военной форме. В двух странах — во Вьетнаме и в США.

«Мы должны позаботиться, чтобы такое больше никогда не происходило», — говорит он.

Многие, с кем мы разговариваем, подчеркивают, что это никогда не повторится. Тесть Трэвиса Миллза Крейг Бак рассказывает, что он встречался с несколькими ветеранами Вьетнама в военном госпитале. Они туда приходили, чтобы рассказать о своем опыте.

«Они не получили никакой благодарности за свои усилия и потому пытаются позаботиться о том, чтобы нынешнее поколение военных получило признание. Можно быть против войн и все равно поддерживать тех, кто побывал в сражениях».

Когда Трэвис Миллз читает лекции о своем военном опыте, он обычно спрашивает слушателей, нет ли среди них ветеранов Вьетнама. Если есть, он обязательно благодарит их во время выступления. Его фонд ежегодно устраивает большой завтрак для ветеранов Вьетнама.

«Многие из них не выбирали, куда им ехать. Они просто выполняли приказ, а по возвращении домой их встретили плевками. Они никогда не дадут нам забыть, как с ними обращались. Они позаботились, чтобы нас население поддерживало и относилось совершенно иначе», — говорит он.

Конечно, порой люди удивляются, как это ему удается сохранять такое хорошее настроение.

В военном госпитале Уолтера Рида был пациент, которого это даже возмутило. Он не понимал, как это человек, который пострадал еще больше, может быть настолько позитивным.

«Я объяснил, что я в любом случае не собираюсь ходить обиженным и злым всю оставшуюся жизнь», — говорит Трэвис Миллз.

Он уже перестал размышлять о том, стоила ли война против терроризма того. Хорошего ответа на этот вопрос просто нет.

«Я знаю, что я лично внес в нее свой вклад, копая колодцы и строя школы и больницы. Но стоило оно того? Честно говоря, не знаю. Нет, я не забыл, что сделали талибы. Я всегда буду их ненавидеть. Но я все эти мысли о мести око за око уже отпустил».

Факты

Фонд Трэвиса Миллза

Рекреационный центр в Риме в штате Мэн, который предлагает бесплатный отдых ветеранам, раненым на войне против терроризма после 11 сентября 2001 года.

В организации работают 20 штатных сотрудников и 700 волонтеров. Вся деятельность финансируется за счет пожертвований.

Количество погибших на войне в Афганистане с 2001 года

Афганские военные и полицейские

66 000

Талибские боевики

51 191

Гражданские афганцы

47 245

Американские военные-контрактники

3 846

Американский военный персонал

2 448

Военный персонал союзников

1 144

Работники служб поддержки

444

Журналисты

72

Источник: AP.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.