На третий день «налогового Майдана» предприниматели сумели достаточно прочно на нем закрепиться, несмотря на запрет суда о проведении на Майдане массовых акций. Они воспользовались помощью народных депутатов от оппозиции, применив старый политический прием и назвав акцию протеста «встречей с избирателями», а палатки – «общественными приемными», и таким образом оградив Майдан от разгона. Для большей надежности отдельные нардепы даже ночуют в лагере протестантов – в том числе и депутат от «Народной самообороны» Юрий Грымчак, с которым «Главред» поговорил о текущей жизни и перспективах «Майдана-2».

- Юрий Николаевич, каким образом депутаты помогают протестующим?

- Во-первых, сама возможность въехать сюда и установить сцену была обеспечена депутатом Волынцом и мной. Мы, по сути, использовали наш депутатский статус и то, что милиция не могла нам препятствовать. Вообще, акция могла бы не состояться, если бы нам не позвонили и не вызвали сюда.

- Предприниматели сами на вас вышли?

- Да. С некоторыми из них я познакомился за день до начала акции. В воскресенье вечером мне позвонили, я приехал и помог. Стало ясно, что без депутатов не дали бы ни смонтировать сцену, ни собрать людей. Кроме того, было необходимо, чтобы кто-то оставался в палатке на ночь. Потому что всю ночь милиция ходила кругами и спрашивала: есть ли здесь народный депутат? А я к ним подходил, спрашивал, нужно ли им что-то от меня. Они: нет, нет – и уходят. Понятно, к чему все это велось.

Кроме того, еще в воскресенье я подал заявку на проведение встречи с избирателями здесь, на Майдане. И правда, после обеда появилось решение суда, запрещавшее проводить массовые акции на Майдане, – с понедельника по пятницу включительно. И в понедельник еще до решения суда мы повторили заявку на 23-е число. При этом в заявках мы вписываем начало встречи с избирателями в ноль часов одну минуту и бессрочно, – чтобы не возникало никакого пробела.

Когда милиция подошла и стала рассказывать, что суд запретил акции протеста, я показал им заявку о встрече с избирателями, которая является официально зарегистрированным в КГГА документом. Я объяснил, что, поскольку собралось с полторы сотни людей, мои коллеги-депутаты мне просто помогают. В первую ночь милиция даже прошла в палаточный городок, и следующим шагом должен был стать, очевидно, его снос. Но тут подошли мы, милиция отступила за ограждение и стала за нами следить издали. Мы где-то часов до шести-семи утра действительно вели разговоры с избирателями – а милиция тоже устала и уселась в свои машины.

Потом я поехал домой немного привести себя в порядок, а в это время пришли судебные исполнители и сказали, что палатки нужно снести. Но палатки мы ставили сами, как нардепы. Милиция говорит, что народным депутатам она не может препятствовать, но если кто-то другой будет это делать, то возникнут проблемы. Поэтому пришлось работать собственноручно. Эти палатки мы оформили как наши общественные приемные, – чтобы никто не мог их снести и разогнать людей. И практика подачи заявок на встречу с избирателями будет продолжаться.

- Вам в такой встрече могут отказать – например, через суд?

- Согласно статье седьмой закона о статусе народного депутата, мы имеем право проводить встречи с избирателями, и никто не может нам в этом препятствовать.

- А какая-то материальная помощь предпринимателям, которые ночуют на Майдане, поступает?

- Во вторник утром привозили кофе, бутерброды, ночью тоже приезжали местные предприниматели с какими-то продуктами. Люди приносили теплые одеяла, теплые вещи и прочее – потому что ночью довольно холодно. Кто чем может, тем и помогает.

- А народные депутаты как-то помогают?

- Мне трудно сказать – у нас уже много палаток, порой не видишь, что делается у соседей. Если кто-то помог – конечно, молодец.

- А вы персонально будете как-то помогать?

- Я встречался с координаторами и сказал им, что могу помочь им своим статусом и своим опытом.

 -Какие-то провокации, в том числе со стороны милиции, имели место?

- Честно говоря, милиция пока ведет себя достаточно корректно. Была только одна провокация, когда люди уже не вмещались на Майдане и стали занимать Крещатик. Там началась небольшая толкотня, но конфликт быстро удалось уладить.

- Задержанные участники акции есть? Потому что известно, что милиция составила ряд протоколов об админправонарушених.

- О протоколах я слышал, но о том, что кого-то задержали, – нет. Что касается людей, подававших заявки на митинг, то такие протоколы составили. Но я официально заявил со сцены, что митинг завершен – мы же законопослушные граждане и выполняем решение суда! – и с этого момента у нас имеет место встреча с народным депутатом Грымчаком Юрием Николаевичем.

«Если вы завтра не дадите слово Тимошенко, то часть Майдана может просто уйти»

- Почему на сцену вышло такое количество политиков? Зачем политизировать акции протеста?

 -С моей точки зрения, сами разговоры о «политизации» - это чья-то технология. Любой общественный протест – это уже политика, независимо от того, понимают это люди или нет. Кроме того, помощь политиков была нужна – кто-то организовывал автобусы, кто-то ставил палатки и прочее. Но я, например, не могу сказать, какие у протестующих стратегические планы – ведь я не вхожу в их координационный совет и никак на него не влияю. Вы поймите, там есть не только наши сторонники, но и голосовавшие за Януковича. И мы защищаем их право на протест. И понимаем, что Налоговый кодекс – это только начало. На очереди Трудовой кодекс, Жилищный кодекс и тому подобное.

- Но зачем во время акции протеста против Налогового кодекса на сцену выходит Юлия Тимошенко и, по сути, ведет агитацию?

- Многие люди считают, что политики не нужны. Я им объяснил: у вас впервые за последние годы собрался восток и запад вместе, «бело-синие» и «оранжевые». И когда их лидеры обращаются и предлагают поддержку, то нужно толерантно к этому относиться. Если вы завтра не дадите слово Тимошенко, часть Майдана может просто уйти, потому что они будут скандировать «Юля, Юля». Или «Арсений», или еще кто-то. Политики не просто пиарятся, а реально помогают.

- А может, лучше было бы помогать своим статусом, разрешать конфликты с милицией, подавать заявки в органы власти и тому подобное – а не выходить на сцену и призывать свергать Януковича?

- Я так не считаю. Без политиков не было бы ничего. У политиков есть свои фаны, и эти фаны тоже здесь. Они хотят видеть своих лидеров здесь и чувствовать их поддержку. Например, когда я в понедельник впервые пришел на Майдан, я и не собирался выступать, но мое выступление объявили со сцены, сказали: он же помогает, так пусть со сцены что-то скажет... Но когда я в следующий раз пришел и попросил дать мне слово, мне отказали – потому что сценой руководили уже другие координаторы. Я им говорю: вас сейчас будут разгонять, а я пришел с решением этого вопроса, дайте мне о нем рассказать. Но мне пришлось искать первых координаторов, чтобы те дали добро...

- Почему на сцену Майдана пускают, например, Арсения Яценюка или Олега Ляшко, чьей помощи протестующим вообще не видно?

- Яценюк, между прочим, услышал, что не дают разгрузить автобусы со сценой, приехал и был готов помочь – но просто не успел, все уже решили до него. А Ляшко, даже несмотря на все проблемы вокруг его персоны, даже деньгами помог. Другое дело, что ему решили не давать слово, когда он во второй раз хотел выступить.

- Насколько целесообразно выдвижение протестующими политических требований? Вы действительно верите в то, что вам сейчас удастся свергнуть Януковича или разогнать парламент?

- А одного без другого не бывает. Наша история в ХХ веке дает примеры того, как люди приходили и говорили, что нам не нужны ваши политические требования, дайте нам сокращение рабочего дня и т.п. Без смены системы власти ничего не изменится. Даже если Налоговый кодекс будет заветирован, появится кодекс Трудовой или Жилищный, или еще что-то – власть выполняет поставленные перед ней задачи. Поэтому нужно менять и Верховную раду, и правительство, и президента. Мой оптимизм исходит из того, что в 2000 году у многих людей тоже опустились руки: вся полнота власти оказалась в руках одного человека, Кучма снова стал президентом. А потом люди вышли, поставили палатки и сказали, что они хотят жить в нормальном демократическом государстве, выдвинули требования отставки тогдашних глав МВД и СБУ. Сначала их не совсем понимали, спрашивали, чего им не хватает, но... через четыре года произошла Оранжевая революция. А эта ситуация показывает, что есть еще люди, готовые защищать свои права. И мы сегодня присутствуем при том, что состоялась новая «Украина без Кучмы», если провести определенную условную аналогию. Политологи в один голос говорили, что народ устал, что никаких протестов быть не может, что людям все равно – а оказалось, что если людям наступают на горло, то они готовы защищать свои права. Помните 2008 год, акцию «Достали!», которая была не очень многочисленная и организованная? Однако правительство на нее отреагировало, село за стол переговоров, и протесты не распространились дальше. А нынешняя власть от прежней отличается тем, что никого не хочет слушать. В том же Налоговом кодексе выписаны откровенные глупости, – но власть от силы несколько поправок наших туда внесла. При том, что люди уже стояли на улице, действующая власть не захотела искать компромисс – продавили, проголосовали, потому что они такие сильные и последовательные. А когда власть так начинает относиться к народу, непременно назревает протест. Когда началась акция «Украина без Кучмы», мне рассказывали, в приемной Леонида Даниловича не осталось людей – все испугались и удрали.

- Так и теперь будет?

- Я не знаю, как будет теперь, но в нашей стране возможно все. Когда на улицы выйдут больше ста тысяч человек, власть падет. Сто тысяч пока не вышло, но вышло двадцать тысяч, сегодня немного меньше, возможно, завтра будет больше.

- Возвращаясь к политическим требованиям – вы хотите доказать, что если придет условная «Юля» или условный «Арсений», то предпринимателей сразу перестанут ущемлять?

- Разница между прежней властью и нынешней заключается в том, что предыдущая власть хотела и умела слышать общество. Прошлая власть и, думаю, власть будущая, независимо от имен, будет хотеть выполнять то, что она обещает. И власть будет садиться за стол переговоров с теми же предпринимателями. А эта власть считает, что слышать оппонента – это проявление слабости. Почему? Ведь вице-премьер Андрей Клюев пошел на переговоры с протестующими – то есть нельзя сказать, что власть вообще ничего не хочет слышать... А что мешало власти начать этот диалог, не доводя людей до Майдана?! Еще во время рассмотрения Налогового кодекса в парламенте те же люди стояли с теми же требованиями – но тогда власть рассказывала, что они проплаченные, что они контрабандисты и тому подобное. И только когда люди вышли на Майдан, власть пошла на какие-то переговоры.

«Те, кто приходил сюда и пытался командовать, уже сюда не ходят»

- Если власть решит затянуть процесс – то есть президент будет откладывать подписание кодекса до максимального установленного законом срока – Майдан сможет продержаться две-три недели? Согласитесь, жить в палатках два дня и две недели – большая разница.

- Я общался с предпринимателями, и они говорили, что пока они здесь протестуют, их друзья дома работают. Потом они поедут домой работать, а их друзья приедут сюда протестовать. Это единственные свободные люди в нашей стране, которые ни от кого не зависят, а власть завтра хочет взять их под свой контроль – расширяя полномочия налоговиков и тому подобное.

- В каком режиме будет функционировать Майдан в ожидании следующей крупной акции?

- Я стараюсь не влезать в стратегические вещи, а тихонько занимаюсь своими делами. Я понимаю, что мы могли бы через час здесь все наладить – но они должны сами учиться самоорганизации. А те, кто приходил сюда и пытался командовать, уже сюда не ходят.

- Кроме акций на Майдане, планируете какие-то другие действия?

- Люди, приходящие на Майдан, должны одерживать какие-то маленькие победы, пусть и временные. Например, в 2004 году мы ходили к Кабмину, чего-то там требовали, блокировали Администрацию и тому подобное. То есть Майдан живет не только тем, что на нем стоят.

- В начале этот Майдан производил негативное впечатление своей неорганизованностью. Сейчас ситуация улучшается? Координаторы акций протеста обладают достаточным организационным талантом, чтобы все организовать как положено?

- Да, безусловно, улучшается. А вспомните Майдан 2004-го: он самоорганизовался. Никто ведь не назначал полевых командиров. Так будет и в этот раз, я думаю. Ведь этот Майдан стоит еще совсем недолго.

- Тогда на Майдане у всех была одна цель. Но нынешний Майдан больше напоминает лебедя, рака и щуку – задачи и планы организаторов существенно отличаются...

- Во время «Украины без Кучмы» была та же ситуация – собирался Форум национального спасения, и все понемногу тянули в разные стороны. Но люди научатся, ничего страшного...

- Вы ожидаете силовых действий со стороны милиции?

- В ночь с понедельника на вторник было беспокойно. Но свою роль сыграло присутствие депутатов и заявки о встрече с избирателями. Сейчас власть усиленно ищет, каким образом найти правовой путь разгона Майдана.

- Настроение людей ухудшилось, когда на второй день Майдана их собралось намного меньше, да еще и под проливным дождем?

- Они совершенно по-боевому настроены. Что мне в них нравится – они самодостаточные люди. Каждый из них создал свой предпринимательский мир самостоятельно, и теперь приехал сюда его защищать.

- На Майдане стоят исключительно предприниматели, или же их пришли поддержать и представители других социальных групп?

- Безусловно, там есть и такие, но преимущественно, конечно, предприниматели.

- Если Виктор Янукович возьмет и подпишет кодекс, что тогда произойдет с Майданом?

- Янукович уже успел заявить, что он учтет какие-то замечания, и даже это уже будет результатом действий людей. Если не будет учтено ничего – я прогнозирую радикализацию людей, и после следующего шага власти на улицы уже наверняка выйдет больше ста тысяч. И закончится это тем, что падет правительство, возможно, самораспустится Верховная рада. Или же hgрезидент поймет, что нужно что-то делать... Единственный вариант влияния на власть сейчас – только подобные акции.