24 ноября под эгидой Центра международных и сравнительных исследований состоялись интересные дебаты о взаимоотношениях Украины и НАТО в свете решений Лиссабонского саммита Североатлантического альянса. Их открыл и обозначил основные тезисы дискуссии директор европейских программ центра Олег Грицаенко. Докладчиками выступили: руководитель офиса по связям НАТО и Украины в Киеве М. Кожиел, замминистра иностранных дел Украины А. Горин, первый зампредседателя Комитета по вопросам безопасности и обороны ВР С. Гриневецкий, посол ФРГ в Украине Г.-Ю. Гаймзет, директор киевского Центра политических исследований и конфликтологии М. Погребинский, зампредседателя Комитета по международным делам Госдумы России А. Климов и зампредседателя Комитета по иностранным делам ВР Л. Кожара.

Участие дипломатов в обсуждении означенной темы, особенно с натовской стороны, наложило определенный отпечаток на артикуляцию ими своей позиции. С одной стороны, пространные рассуждения на тему уважения внеблокового статуса Украины, с другой — навязчивое муссирование тезиса об открытости дверей НАТО для нашей страны. По существу они ни на йоту не отступили от стратегической концепции Лиссабонского саммита, учитывающую — неизвестно на каком основании — «евроатлантическую ориентацию Украины», а также от решений Бухарестского саммита 2008 г., в которых записано, что «Украина станет членом НАТО».

Если говорить без дипломатических реверансов, есть все основания утверждать, что в действительности внеблоковый статус Украины натовские дипломаты, как и альянс в целом, совсем не уважают. Если бы это было не так, они бы не пускались в пространные рассуждения о том, что НАТО по-прежнему будет оказывать широкую поддержку евроинтеграционным устремлениям Украины и ее тесному сотрудничеству с альянсом. Тем самым нам прозрачно дают понять, что выбор ваш ошибочный, и желательна более приемлемая альтернатива (для НАТО).

В пользу этого свидетельствует и то, что в официальных натовских документах и в выступлениях натовских же представителей на различных форумах (подобных киевскому) Украина неизменно называется в паре с Грузией, для которой НАТО держит двери открытыми. Почему натовскими чиновниками объединены в неразлучную пару эти две страны, не вполне ясно. Особенно учитывая разное их отношение к альянсу. Грузия не заявляет о своей внеблоковости, наоборот, всячески декларирует стремление оказаться в структуре НАТО. Здесь впору удивляться, почему высокие натовские чиновники, маня Грузию светлыми евроинтеграционными перспективами, дальше разговоров не идут.

На дебатах в гостинице «Киев» я сделал для себя небольшое открытие, о чем, правда, догадывался и раньше. Представители НАТО говорят нам то, что мы хотели бы от них слышать. Я имею в виду наших государственных и политических деятелей, неустанно твердящих о безальтернативности европейского выбора Украины. Ярким подтверждением этому было выступление замминистра иностранных дел Украины А. Горина, не скупившегося в комплиментах НАТО, сотрудничество с которым якобы чрезвычайно выгодно Украине.

На мой вопрос, наличием каких общих экономических проектов это можно подтвердить, он не нашел ничего лучшего, как указать на то, что альянс предоставил нам насосы во время аварии канализационной системы в Харькове. Привел, правда, и еще один «неотразимый» аргумент, который был особенно популярен в «оранжевое» безвременье. Согласно ему, привлекательность стран НАТО для нас объясняется высокими стандартами жизни их граждан. «Выйдите на Крещатик и спросите любого прохожего, — посоветовал мне мидовец, — хочет ли он жить, как в Европе, и получите утвердительный ответ».

Наверное, ответ будет такой. Но ведь сама постановка вопроса некорректна и ущербна. Более точным, а главное — нравственным был бы вопрос: хотим ли мы так работать, как на Западе? Здесь ответ не столь очевиден. Ибо если бы хотели и работали так, то и жили бы не хуже. И не надо было бы обязательно куда-то вступать в надежде получить что-то даровое. Это унизительная для украинцев ориентация.

Не могу не согласиться здесь с М. Погребинским — создается впечатление, что курс на интеграцию в НАТО в новых условиях стал еще более последовательным и системным. Провозгласили внеблоковый статус Украины, успокоили общественное мнение и продолжили идти дорогой своих предшественников. Как говорил один киногерой, «без шума и пыли».

Удивительно, насколько живуч в среде украинской политэлиты комплекс мазепинства. В данном случае не столько даже по отношению к стратегическому (согласно заявлениям высшего руководства страны) партнеру России, сколько по отношению к своему же народу. Ведь заяви «регионалы» и их союзники во время выборов президента, что главной и безальтернативной политической линией их администрации будет евроинтеграция, и неизвестно, чем бы это для них обернулось. И вовсе не исключено, что в нынешних дебатах о НАТО принимал бы участие замминистра иностранных дел с другой фамилией и от иной политической силы.

По существу «регионалы» повторяют путь «оранжевых». Те тоже предусмотрительно сняли во время президентских выборов 2004 года лозунги о вступлении Украины в НАТО. Понимали, что педалирование темы, непопулярной в Украине не принесет им дивидендов. Только получив вожделенную власть, они принялись убеждать сограждан в том, как хорошо будет всем, если вступим в НАТО. Организовали даже своеобразный натовский всеобуч, мотивируя его тем, что народ не знает истинного лица этой чуть ли не благотворительной организации.

Время от времени Украина, как нерадивый школьник, получает от ЕС «домашние задания». Одно такое, состоящее из почти 50 пунктов, содержится в протоколе к Соглашению о партнерстве и сотрудничестве между Украиной и ЕС от 1 марта 1998 года, подписанном в Брюсселе комиссаром Евросоюза по вопросам расширения и европолитики соседства Штефаном Фюле и министром иностранных дел Украины Константином Грищенко. Президент Украины по этому поводу заявил: «В плане есть четкие задачи, и мы их выполним. И тогда мяч окажется на европейской стороне». Назначил себе и сроки — до середины 2011 года.

Наверное, мы выполним. Но примет ли это Евросоюз? Ведь в плане есть такие пункты, которые сколько ни выполняй, всегда можно будет сказать, что недостаточно. Например, свобода слова. Она у нас, по признанию европейских экспертов, уже была в годы правления «оранжевых», но в одночасье испарилась после прихода к власти «регионалов». Уже слышатся из просвещенной Европы и грозные предупреждения «режиму Януковича— Азарова», будто бы угнетающему «свободные украинские медиа». И это при том, как убедительно показал в статье Patric o censure в «2000» от 26.11.2010 г. А. Рутковский, что в нынешней Украине ничего не изменилось по сравнению с предшествующим периодом. По его меткому определению, у нас присутствует не только «свобода слова», но и «общенациональная анархия трепа»

Поразительно, почему этого не хотят видеть представители различных европейских фондов, посланных в Украину для присмотра за нашей «свободой». Ведь достаточно послушать какого-нибудь украинского ревнителя «свободы слова», утверждающего, что над ней нависла смертельная угроза, и одновременно поносящего без стеснения в выражениях режим «Азарова — Януковича», а то и их самих, чтобы убедиться в безосновательности его истерики.

Поэтому я бы не разделил оптимизма В. Януковича в том, что к середине 2011 года «мяч окажется на европейской стороне». К сожалению, не Украина определяет его местоположение. Он будет там, где посчитают нужным ему быть евроинтеграторы.

Из заявления председателя Совета ЕС Хермана ван Рампея следует, что «интеграция в Европу — это не только экономический, но и политический процесс». Можно сказать, прежде всего политический. Поэтому и двери держат открытыми не просто в Европу, а в военно-политическое ее объединение. Оттого и были в восторге от украинской демократии в правление президента В. Ющенко, что он превратил Украину в политического сателлита Запада и совершенно разрушил отношения с Россией. Оттого и нынешнюю истерию по поводу угрозы свободе слова и демократии в Украине учинили, что наметилась тенденция нормализовать отношения с Россией. И хотя Украина, к месту и не очень, устами президента неустанно заявляет, что это ни в коем случае не в ущерб ее мировоззренческому выбору в пользу Европы, европейских политиков это не удовлетворяет.

Что-то подобное мы уже проходили во времена президентства Л. Кучмы. Он ведь тоже не отказывался от тесного сотрудничества с НАТО и Западом, но поскольку поддерживал добрые отношения и с Россией, оказался «душителем демократии» в Украине. И начиналось это беспрецедентное шельмование с обвинения в притеснении «свободы слова».

Определенно, Европа полагает, что наша любовь к ней должна быть безраздельной. При этом нисколько не заботится о том, чтобы была она взаимной. Один из ярких примеров этого — проблема безвизового режима. Со стороны Украины он был отменен президентом Ющенко. Европейцы и американцы поехали к нам, как к себе домой. Казалось, этот добрый жест Украины должен был бы вызвать ответный, но этого не произошло. Более того, европейские страны даже ужесточили процедуру выдачи виз украинским гражданам. Я часто езжу в Европу на различные научные конференции и знаю об этом не понаслышке. И характер требуемых от нас документов, подтверждающих в том числе и нашу материальную состоятельность, и процедура получения виз с многочасовым выстаиванием в очереди под солнцепеком или дождем свидетельствуют о том, что нас не ждут и не уважают.

На Украине, в том числе и в Верховной Раде, неоднократно поднимался вопрос об отмене одностороннего безвизового режима. Как великое достижение правления президента Ющенко, согласно утверждению бывшего министра иностранных дел Тарасюка, было то, что такого шага Украина не сделала. На нас продолжали поглядывать свысока, а мы стойко держали слово. Держим его и поныне. Пока без надежды на взаимность. Получили еще одно «задание на дом» и расценили это как великую дипломатическую победу. Между тем было бы куда справедливее, в том числе и с точки зрения паритетности в межгосударственных отношениях, если бы до выполнения Украиной условий Запада был восстановлен взаимный визовый режим. Это ускорило бы встречное движение Европейского Союза. В противном случае есть опасение, что нынешнее брюссельское задание для нас будет не последним.

При обсуждении проблемы вхождения Украины в НАТО почему-то не возникает (или возникает очень редко) вопрос: а зачем нынешнему миру нужен такой военно-политический блок? Варшавского уже давно нет. Советский Союз также канул в Лету. Россия вернулась на капиталистический путь развития и не является больше идеологическим противником Запада. Мир все больше глобализируется. Глобализируются и вызовы, на которые НАТО, в его нынешнем виде и организационной структуре, не способно находить адекватные ответы.

Для всех очевидно, что оно нуждается в обновлении. Между тем, если не считать стремления к территориальному расширению, принципиальных качественных изменений в альянсе не происходит. Попытки России войти в партнерские отношения с ним не находят практического отклика. Защитный зонтик НАТО пытается раскрыть только над членами этой организации. Причем средства противоракетной обороны размещаются как можно ближе к границам России. Успокаивают последнюю, дескать, она не рассматривается в качестве возможного военного противника, и одновременно утверждают, что «традиционную угрозу не стоит сбрасывать со счетов». Не исключено, что своеобразной расшифровкой этого несколько туманного тезиса является вывод о том, что НАТО «любые дальнейшие шаги следует планировать с учетом отсутствия паритета с крупным российским арсеналом тактических ядерных средств малой дальности».

Все сказанное свидетельствует или о принципиальной неизменности военно-политической организации альянса, застывшей со времен холодной войны, или о том, что истинный смысл его существования не во всем соответствует декларируемому. Конечно же, страны так называемой Восточной Европы не слишком усилили военный потенциал НАТО. Не умножат его и Грузия с Украиной. К чему тогда эта безудержная территориальная экспансия?

Ответ, как мне кажется, достаточно прост и заключается в том, что НАТО, как и ЕС, что в сущности одно и то же, уже давно представляют собой огромную трансконтинентальную империю. А как свидетельствует исторический опыт, природа всех империй экспансивна. Им всегда нужны новые территории, чтобы иметь ресурсы развития: природные ископаемые, рынки сбыта, резервы дешевой рабочей силы. Россию в свой клуб НАТО никогда не примет, поскольку видит в ней такую же империю с такими же глобальными интересами. А следовательно, скорее естественного противника, чем союзника.

Поэтому предположение М. Погребинского о возможном соединении в будущем усилий Европы и России и образовании единой Евро-Российской империи, в которой найдет свое скромное место и Украина, имеет ничтожно малые шансы на реализацию. Особенно учитывая то обстоятельство, что в понятие политической Европы входят и США, которые, собственно, и определяют ее политическое лицо. Это не значит, что между НАТО и ЕС, с одной стороны, и Россией — с другой невозможно сотрудничество и даже партнерство в отдельных областях. Наверное, оно будет. Но всегда с учетом наличия глобальной конкурентности сторон.

В одной из недавних статей киевский журналист В. Скачко пришел к выводу, что «Украине позарез нужна реальная евроинтеграция». К сожалению, этот крик своей «евродуши» он не сопроводил хотя бы элементарными экономическими расчетами, из которых бы следовала эта позарезная необходимость. Не делают этого и другие адепты евроинтеграционной безальтернативности Украины. А между тем серьезный сравнительный экономический анализ крайне необходим. Слишком ответственное решение нам надлежит принять.

Мне всегда казалось, что страна и народ должны определять свое место на политической карте мира строго сообразно своим экономическим интересам. Поэтому декларация безальтернативности евроатлантического выбора должна быть обоснована прежде всего не тем, что Украина получит гарантии безопасности (от кого?), а тем, сможет ли она обрести лучшую, по сравнению с нынешней, альтернативу экономического развития. Скажем, будет получать из Европы более дешевые (чем из России) энергоносители, сможет производить самолеты марки «Антонов» на заводах ФРГ и Франции, а не Воронежа, сбывать сельскохозяйственную продукцию не на постсоветском пространстве, а на общем европейском рынке, там же продавать танки Т-90 и другие виды вооружения, производимые украинской промышленностью, развивать с помощью Запада химическую отрасль и пр.

Не надо быть особо прозорливым, чтобы осознать, что в обозримом будущем это невозможно даже теоретически. Тогда, спрашивается, чем Украина собирается наполнить свой безальтернативный евроинтеграционный процесс? А если нечем, то следует ли так навязчиво предлагать себя Европе и так вызывающе абстрагироваться от России и всего постсоветского пространства? А по существу и от собственных экономических интересов. Ведь не настолько же инфантильны нынешние руководители страны, чтобы не понимать негативных последствий такой политической стратегии Украины.

Именно она спровоцировала строительство двух трансъевропейских газопотоков — «Северного» и «Южного», которые обошли Украину. Это, несомненно, скажется на загруженности украинской газотранспортной системы и на доходах от ее эксплуатации. Примечательно, что эти проекты были поддержаны Европой, в которую мы стремимся интегрироваться. Причем без оглядки на то, что об этом думает руководство Украины и как это скажется на ее интересах.

Положение, в котором пребывает наша страна, чрезвычайно образно и метко определил С. Гриневецкий. Она находится на евророссийском сквозняке. В одни открытые двери — на востоке — сама не хочет входить, в другие — на западе — ее не впускают. И судя по заявлениям евроатлантических чиновников о первичности для новых стран, желающих вступить в ЕС или НАТО, политической интеграции, в обозримом будущем этого не случится. Быть же политически и мировоззренчески на Западе, а экономически на Востоке, как это пытается делать ныне Украина, — безнравственно и саморазрушительно.

В заключение позволю высказать свое мнение относительно поиска лучшей альтернативы ее будущего развития. Как мне кажется, она определена самой историей. Культурно и цивилизационно мы представляем единый мир с Россией и Белоруссией, и абстрагироваться от этого совершенно невозможно. К тому же этот мир родственный и этнически. В силу складывающейся политической конъюнктуры Украина может избрать для себя внеблоковый и даже нейтральный статус, но экономически, несомненно, должна быть интегрирована. Без этого она не поднимет свою экономику.

К сожалению, а может, и к счастью здесь у нас объективно и нет выбора. В то время как на Западе нам такой интеграции никто не предлагает, на Востоке она имеет традицию, которой сотни лет. Нам надо только грамотно восстановить порушенные связи. Даже если отбросить все сантименты о культурном и этническом родстве, восточная экономическая интеграция выгодна Украине по сугубо прагматическим соображениям.

Перефразировав известное выражение М. Ломоносова, можно сказать, что богатство Украины может прирастать Россией. Там, в отличие от исчерпанной Европы, несметные природные ресурсы, к разведыванию и добыче которых мы имели (да и сейчас имеем) самое непосредственное отношение. При разумной экономической кооперации можем обрести на них и часть владельческих прав. Нам уже и предлагалось это в обмен на согласие создать совместный газотранспортный консорциум. Так стоит ли отказываться от таких возможностей?

Надо учиться у того же Запада. Прилагая много усилий, чтобы развести нас с Россией, сам он тем временем соединяет себя с ней множеством экономических проектов, в том числе и прямыми, обходящими Украину, трубопроводами. Мы же в своих затянувшихся раздумьях с кем быть — «с умными или красивыми», рискуем навсегда опоздать к участию в разделе, выражаясь фигурально, российского природного пирога.

Может, еще не поздно отказаться от пресловутой безальтернативности?