Автор материала - внучка бывшего главы КПСС Никиты Хрущева, профессор в области международных отношений нью-йоркского университета "New School University".

Никто не может быть островом, писал английский поэт Джон Донн (John Donn). Буш (Bush) должен был бы принимать эту мудрость близко к сердцу, поскольку Путин в самой России, по крайней мере, среди ее элит, кажется изолированным, как остров. Элиты своеобразными способами препятствуют реализации решения Путина прочно привязать Россию к западному миру.

Таких способов - легион. Так, раздаются жалобы, что войска США оказались на территории бывших советских республик Грузии, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. Следующий этап расширения НАТО приблизит альянс к самым российским границам, а с принятием в качестве членов стран Балтии - НАТО перешагнет границы бывшего Советского Союза. Но объемы иностранных инвестиций почти не увеличились.

Все равно, что измена родине

Утверждается, будто Путин отказался от традиционных российских концепций безопасности, не получив ничего взамен. Преступления, которые приписывают Путину, звучат как приговор на процессе по делу об измене родине.

Путин, разумеется, ожидал после событий 11 сентября ответных шагов за поддержку Запада. Однако Америка денонсировала Договор по ПРО, подписанный в 1972 году, и навязывает теперь Путину непонятный договор о разоружении, по которому США могут не уничтожать огромное количество ракет и боеголовок, а складировать их. Растут опасения, что позиции Путина будут фатально ослаблены, если союз с Западом не принесет быстрого и зримого успеха.

У некоторых появляется чувство, что они оказались в роли неисправимого дежавю. Всегда, как только Хрущев, Горбачев или Ельцин пытались заслужить любовь Запада или смягчить его позицию, не получая ничего взамен, дома их позиции ослабевали.

Но даже между прежней посткоммунистической Россией Ельцина и Россией сегодняшней есть огромное различие. При Хрущеве и Горбачеве (а также и при Ельцине) Россия была авторитарной страной, в которой контроль над элитами был ключевым вопросом. Все, что принималось во внимание, так это власть бюрократии. Общественное мнение никого не интересовало, да его и не было.

Сегодня в России существует множество точек зрения и групп по интересам. Принимается во внимание то, что думают граждане, или, по меньшей мере, - соперничающие между собой объединения. А люди придерживаются мнения, что Путин представляет интересы России. К этому относится также и безоговорочное признание принадлежности к западному миру.

Элиты исподтишка делают все, чтобы похоронить усилия Путина. Это тоже одна из причин, почему не была осуществлена его военная реформа. Путин мог бы оказаться в такой же изоляции, в какой находился мой дедушка Никита Хрущев в 1964 году, когда Леонид Брежнев затеял против него свой государственный переворот. Однако Путин благодаря поддержке в широких слоях населения в принципе не так-то и уязвим.

После катастроф последних двух десятилетий, таких, как фиаско в Афганистане и разрушительная жестокость в чеченской войне, которая коснулась своим насилием и российских городов, впечатлить граждан России военной мощью уже не так-то легко. Идея-фикс о силе и престиже, к которой подталкивают российские элиты, вряд ли заслужит внимание.

Российское общество является сегодня плюралистическим и демократическим. Поддержка им Путина мощнее, чем зависть к нему со стороны элит. Джон Донн, возможно, прав: если Путин - островок, тогда он окружен миллионами других островов. Час государственного переворота для него никогда не пробьет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.