Что бы сказал Юрий Гагарин - космонавт, совершивший первый космический полет вокруг нашей планеты, если бы смог увидеть свою дочь на ее новом рабочем месте. 43-летняя Елена Гагарина - директор музеев Московского Кремля - внезапно отвечает: «Он бы мне посочувствовал». В прошлом году в День Космонавтики (12 апреля) президент России Владимир Путин встретился с дочерью первого космонавта (в то время Елена Гагарина была сотрудником ГМИИ имени Пушкина, специалистом по английским гравюрам) и сообщил ей о назначении на новую должность. В Кремле у выросшей в Звездном городке - подмосковном городе, где живут и работают все прежде советские, а теперь российские космонавты - Гагариной было достаточно времени, чтобы понять, что в самом центре политической власти России не так уж и легко реализовать собственные проекты. Кремль требует от своих музеев, чтобы они подчинялись Администрации президента и Федеральной службе охраны - еще двум большим государственным институтам, расположенным на его территории. Гагарину можно назвать «хозяйкой Кремля», но во время нашей беседы мне гораздо чаще вспоминались добрые и красивые принцессы, ставшие узницами высоких башен или своих собственных снов. Кремль подходящее для этого место.

В кабинет Гагариной можно попасть, поднявшись по одной из служебных лестниц в здании Оружейной палаты. Всего лишь в нескольких шагах от ее рабочего места блестят своим великолепием троны, короны, скипетры и украшенные драгоценными камнями Евангелия. Рядом расположен Алмазный фонд (который административно не подчиняется музеям Кремля) - собрание самых красивых драгоценных камней, принадлежащее российскому государству. Роскошь и строгие нормы безопасности, господствующие в Кремле, резко контрастируют с кабинетом Гагариной, скромным и потому дающим возможность расслабиться. Рабочее место директора музея-заповедника кажется инородным телом во всем окружающем его великолепии. Очевидно, что до этого кабинета расточительный Борис Ельцин, превративший Кремль в яркий пример показного великолепия и комфорта, добраться не успел.

Самая лучшая деталь в кабинете Гагариной - огромное окно, через которое сюда доносится звон колоколов близлежащих храмов. Комплекс музея-заповедника, которым управляет дочь первого космонавта, включает в себя три Собора (Успенский, Благовещенский и Архангельский), Церковь Ризположения, Патриаршие палаты, Колокольню Ивана Великого и Оружейную палату. Все эти памятники, за исключением колокольни Успенского Собора, являются отдельными (независимыми) музеями и влияние директора всего комплекса музея-заповедника на них сильно ограничено. Именно потому мечта Гагариной - покинуть стены Кремля и найти за его пределами такое место, где бы она могла выставлять по своему усмотрению хранимые ею сокровища.

Дефицит места

«Существует серьезная проблема нехватки пространства для проведения выставок. Колокольня Успенского Собора позволяет нам организовывать лишь камерные показы наших сокровищ. Вплоть до настоящего времени крупные выставки проводились только за границей. Сегодня мы ведем переговоры, надеясь получить какой-нибудь выставочный зал в одном из московских музеев, но, к сожалению, не все из них обладают необходимыми выставочными витринами с бронированным стеклом, надлежащей службой безопасности и сигнализацией. Все принадлежащие Оружейной палате сокровища заслуживают того, чтобы быть выставленными в постоянной экспозиции, но недостаток пространства позволяет нам демонстрировать лишь 5% всей коллекции», - говорит Гагарина.

Вблизи стен Кремля виднеются развалины законсервированной стройки. Теоретически на этом месте должно возводиться здание нового выставочного зала, но никаких признаков проведения работ не видно. «Уже истекли все возможные сроки. К сожалению, наши финансовые возможности сильно ограничены┘». Гагариной тяжело говорить о деньгах. «Это не секрет, но говорить об этом не пристало, - говорит она, ссылаясь на федеральный бюджет на 2002 год, согласно которому музеям Московского Кремля было выделено два миллиона рублей (около 69000 евро). - Этого нам хватает лишь на то, чтобы частично выплачивать зарплаты сотрудникам, закупать необходимые материалы, проводить реставрацию произведений и покрывать коммунальные расходы». Прочие денежные поступления музеи получают, проводя коммерческие выставки, публикации и от продажи разрешений на съемки и входных билетов.

За год Гагарина привыкла к тому, что «дворцовая жизнь» течет потихонечку, что проведение каких-либо изменений - «процесс сложный и очень медленный». Но она не хочет жаловаться президенту. «У него и без этого достаточно забот. Кремль является официальной резиденцией, и потому мы пытаемся организовывать нашу работу в сотрудничестве с президентской администрацией, Федеральной службой охраны и всеми теми организациями, которые работают с президентом, чтобы никто не мог на нас пожаловаться и чтобы иметь возможность оказать необходимую помощь». «Наши музеи посещает много официальных гостей. На настоящий момент нам не было сделано ни единого замечания, и мы не создали президенту никаких проблем. А это очень важно».

Официальные обязанности

Обязанности музея, находящегося на территории официальной резиденции крайне велики. При проведении специальных мероприятий музей вынужден закрываться, из-за чего у него нет возможности проводить предварительную продажу билетов. Продолжительность рабочего дня устанавливается службами безопасности. Кроме этого, музей должен просить разрешения на въезд на территорию Кремля машин без спецномеров, на ввоз громоздкой фото- и телеаппаратуры.

Гагарина преклоняется перед Борисом Пиотровским - блестящим директором Государственного Эрмитажа. «Пиотровский потратил три года на создание своей команды. Как Вы полагаете, чем я занимаюсь сейчас?», - восклицает она. «Нам сейчас крайне нужны специалисты по менеджменту», - говорит «хозяйка Кремля». Гагарина сократила штат сотрудников на сто человек, по ее словам, на настоящий момент в музее работает семьсот человек. «Мне очень нравятся научные работники, но совершенно не устраивают те, кто хочет всем этим управлять», - уточняет она.

Сегодня Кремль посещают уже не два миллиона человек, как это было прежде, в советские времена, а лишь полтора. «Не все знают, что цена на входной билет на территорию музея-заповедника Московский Кремль чисто символическая», - говорит Гагарина.

Сегодняшняя мода на реконструкцию исторических монументов мало ее интересует. По ее словам, «что разрушено, то разрушено». Находящийся невдалеке Храм Христа Спасителя, взорванный в свое время Сталиным и недавно отстроенный заново московским мэром Юрием Лужковым, не вызывает у нее никакой симпатии. «Это другая церковь, она даже не похожа на ту, что стояла на ее месте прежде. Восстановление этого храма носило, скорее, политический характер, нежели культурный», - отваживается заявить Елена Гагарина. Не нравится ей и Кремлевский Дворец съездов - этот мастодонт из цемента, что был построен в шестидесятых годах, зрительный зал которого вмещает 5000 человек. «Он портит внешний вид Кремля, его собираются реставрировать, хотя он пребывает в столь плохом состоянии, что его было бы проще снести», - говорит директор Кремля о концертном зале, где проходят выступления высокооплачиваемых западных артистов. Гагарина сожалеет, что во времена Ельцина был закрыт и демонтирован кабинет Ленина в Кремле. «С исторической точки зрения комната была очень интересным местом. Именно поэтому мне жаль, что это произошло», - говорит «хозяйка Кремля».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.