Он поддерживает Буша, но критикует унилатерализм Соединенных Штатов. Саддам (Sadam) опасен, и потому антивоенная оппозиция в Европе и Германии - нерациональна. Растущий антиамериканизм вызывает опасение. В этих общих словах можно выразить точку зрения Генри Киссинджера. Вот уже несколько недель, как бывший госсекретарь США ставит под сомнение некоторые аспекты политики Буша-младшего (Bush) по отношению к Ираку. Киссинджер предлагает найти дипломатическое решение проблемы, и, прежде всего, в том, что касается отношений с европейскими союзниками. «В Германии меня беспокоит новый национализм». И все же, Киссинджер указывает на то, что правительство Буша не хочет слышать своих друзей с другого берега Атлантики, а Европа, в свою очередь, должна «перестать воспринимать Буша как этакого ковбоя, которому не терпится начать новую войну». «Европейцы должны серьезно относиться к беспокойству американцев и не воспринимать его как бред. Никогда прежде я не видел столь натянутых отношений между двумя побережьями Атлантического океана. Вместо того, чтобы еще больше разжигать эту напряженную обстановку, нам необходимо попытаться вступить в диалог, потому как в основе наших обществ лежат одни и те же ценности, и мы принадлежим одной и той же цивилизации».

Бывший госсекретарь США, основавший организацию «Kissinger Associates», продолжает оставаться одним из самых влиятельных советников всевозможных международных организаций и центров политических исследований, а, кроме того, и самым ценным консультантом республиканской администрации. Если бы он и сегодня оставался на вершине власти, то посоветовал бы американскому правительству быть более умеренным: «У каждого правительства свой стиль. Я разделяю основную линию политики, которой придерживается президент Буш, но не ее детали. Я посоветовал бы проводить больше совещаний, и принимать меньше односторонних решений». На вопрос о том, является ли Буш на самом деле категоричным сторонником односторонних решений, Киссинджер таинственно отвечает: «Я - искренний друг сегодняшнего правительства, но причина того, что я выражаю свое полное согласие с его политикой, кроется не в этом».

Киссинджеру не нравится внешняя политика, в основе которой лежит концепция крестового похода, но его не устраивает и раздраженный тон морального противостояния: «Администрация Буша - это никакое не сборище сумасшедших, члены правительства последовательно придерживаются одной линии политики, суть которой в том, что Ирак на протяжении уже одиннадцати лет производит оружие массового поражения, и их точку зрения можно разделять либо нет. Еще в 1998 году, при президенте Клинтоне (Clinton), Конгресс принял решение о проведении жесткой политики по отношению к диктатору, а после 11 сентября такое решение принимает особое значение. И Соединенные Штаты в любом случае не собираются изображать видимость благополучия лишь из-за того, что Саддам согласился пустить в страну наблюдателей. Он слишком часто не сдерживал своего слова. Проблема заключается в том, что европейцы не понимают, насколько Саддам опасен! Позиция защиты кровожадного диктатора непонятна», - утверждает Киссинджер.

Но другая сторона вопроса заключается в том, что необходимы доказательства «виновности» Саддама. Скотт Риттер (Scott Ritter) - бывший наблюдатель ООН, офицер военно-морского флота, республиканец, возглавляющий в настоящий момент группу экспертов и не так давно вернувшийся из Ирака - неоднократно утверждал, что Багдад уничтожил 95% своих арсеналов: «Люди, которым я доверяю, сообщили, что вопрос о наличии у Ирака оружия массового поражения обсуждению даже не подлежит».

Но общество задается вопросом, стоит ли сейчас начинать новую войну против Ирака, когда проблема Усамы бен Ладена (Osama Bin Laden) и связанных с ним террористов до сих пор не решена, и они продолжают представлять собой реальную угрозу. «Нельзя оставлять оружие массового поражения в регионе, из которого вышли все эти террористы, в котором разрабатывались их стратегические планы, откуда пришло финансирование их деятельности. Если вам интересна точка зрения общества, по крайней мере, американского, необходимо понаблюдать за процессами, происходящими в Конгрессе. До выборов, после которых произойдет его частичное обновление, остался лишь месяц, и члены законодательного собрания готовы поддержать президента: по крайней мере, три четверти голосов поддерживают политику Буша».

Вопрос. Иным словами, быть войне?

Ответ. «Опасности неминуемой войны нет. До принятия окончательного решения должно пройти два или три месяца, и не ясно, что произойдет потом. Буш делает упор на следующий вариант развития конфликта: если Ирак не разоружится, то США выберут военный вариант решения проблемы, но посмотрим┘. В остальном же, если бы Буш не выступил со своей жесткой речью на Генеральной Ассамблее ООН, Багдад никогда бы не согласился с возвращением наблюдателей».

В. А если США решат все сделать своими силами?

О. «Решение действовать в одиночку должно приниматься в самую последнюю очередь, после того, как будут исчерпаны все возможности найти общее решение с нашими союзниками и ООН, хотя не думаю, что мы дойдем до такой крайности».

В. И все же, если события примут именно такой поворот, какими будут последствия для американо-европейских отношений?

О. «Буш этого не сделает, но, в любом случае, на нашей стороне будут Великобритания, Франция, Испания, полагаю, что и Италия вряд ли окажется против. Единственной проблемой останется Германия».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.