Збигнев Бжезинский "Выбор: Подавлять или руководить". Бейсик. 256 стр. $25

Мало кому из современных аналитиков в области внешней политики удалось сохранить незапятнанной свою репутацию в ходе обсуждений иракской проблемы. Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) сумел это сделать. Сейчас-то уже понятно, что его критика политики администрации Буша была в целом верной и, что, быть может, важнее, у него хватило духу высказывать свою точку зрения, несмотря на то, что это грозило изгнанием их круга избранных.

Еще в августе 2002, когда президент Буш принимал решение о вторжении в Ирак, Бжезинский предупреждал в своем комментарии, опубликованном на страницах Washington Post, что война - дело слишком серьезное, чтобы "начинать ее лишь по причине личного недовольства, демагогических опасений или невнятных фактических оценок." И позднее, в феврале 2003 - накануне возглавленного США вторжения, когда почти все выдающиеся высокопоставленные экс-чиновники решили затаиться и приветствовать решение руководителя, Бжезинский все еще продолжал со страниц нашей газеты предупреждать, что "время и форма применения силы должны определяться в свете отдаленной перспективы, связанной с риском, что ликвидация режима Саддама Хусейна может слишком дорого обойтись американскому положению всемирного лидера."

Именно Бжезинский ясно и четко предупредил о цене ошибочной разведывательной информации ЦРУ о наличии у Ирака оружия массового уничтожения. В ноябре прошлого года он в открытую писал буквально следующее: "Американская внешняя политика, действуя в последнее время на основе искаженного представления об угрозе США, привела к изоляции и подрыву доверия к стране." Эти разногласия имеют значение, поскольку Бжезинского всегда представляли как жесткого политика в вопросах национальной безопасности - человека, который символично направил свою винтовку в сторону советских войск в Афганистане, объявив тем самым войну советской империи.

Учитывая проницательный ум автора, новая книга Бжезинского "Выбор" заслуживает самого большого внимания. Это работа чрезвычайно мудрого человека, знающего, когда и что необходимо сделать, чьи взгляды могут сейчас помочь стране выбраться из дебрей, в которые она забралась. Те, кто взял в руки "Выбор" в надежде найти в этой книге новые радикальные предложения или подробнейшие рекомендации, будут разочарованы. Это не та книга. Это, скорее, последний из целой серии развернутых очерков, написанных Бжезинским за десять лет и посвященных одной теме - парадоксальной необходимости для Соединенных Штатов, даже в нынешней их роли единственной в мире сверхдержавы, тесно и эффективно сотрудничать с другими странами для достижения своих целей.

Аргументы Бжезинского сегодня могут показаться слишком очевидными, но всего год назад их просто игнорировали. Администрация Буша утратила руководящую линию, когда попыталась навязать свою точку зрения колеблющимся союзникам; она вновь выйдет на путь лидерства, когда соберет мощную группу сторонников. Попытки навязать свое лидерство, по мнению Бжезинского, обречены на провал, потому что подорвут структуру коллективной безопасности, которую только Америка способна поддержать.

Эта коллективная приверженность имеет жизненное значение в свете того, что на наведение порядка в Ираке Америке и ее союзникам потребуются, скорее всего, годы. Бжезинский обращает особое внимание на Европу, как на партнера мощной Америки в вопросах безопасности. Они пишет, что многонациональная Европа и, в какой-то степени "однонациональная", Америка представляют собой идеальную пару для брака по расчету. Ни Америка, ни Европа не могут жить так хорошо друг без друга. Вместе же они составляют основу глобальной стабильности."

Это действительно мощный анализ, потому что в его основе - весь опыт Бжезинского как интеллектуала и как государственного мужа. Польский беженец, нашедший приют в Штатах, Бжезинский понимал хрупкость Европы, расколовшейся в 1914 и 1939 годах на два лагеря; он также осознавал необходимость в сильной Америке, которая могла бы сдерживать Советский Союз. Он предвидел и грядущий крах Советской империи; выступив против вторжения СССР в Афганистан в 1979 году, он подготовил почву для великого отката рейгановской эпохи. Но Бжезинский - не просто несгибаемый воин в идеологических битвах со страной Советов. Его часто сравнивают с Генри Киссинджером (Henry Kissinger), так как оба они служили на посту советника президента США по национальной безопасности; к тому же, и тот и другой родом из Европы, так что их политические взгляды были сформированы под влиянием Европейских представлений о коллективной безопасности и стабильности, основанной на "балансе власти".

Бжезинский оказался на политической авансцене благодаря тому, что настойчиво подчеркивал необходимость партнерства между Европой и Америкой. Еще в начале 70-х годов он возглавил так называемую Трехстороннюю Комиссию. Эта организация окружена столь плотной пеленой конспиративного тумана, что забываешь, что создавалась-то она как механизм для развития диалога между Соединенными Штатами, Европой и окрепшей Японией. В своих мемуарах "Власть и принцип" Бжезинский рассказывает о том, как он отправился на поиски губернатора штата, который соответствовал бы взглядам Трехсторонней Комиссии, и нашел Джимми Картера (Jimmy Carter).

К 1975 году он стал главным советником Картера по вопросам внешней политики. Когда в 1977 году Картера избрали на президентский пост, тот назначил Бжезинского своим помощником по национальной безопасности и выделил ему тот же угловой кабинет в Западном крыле Белого Дома, что занимал Киссинджер в эпоху правления Никсона. Картерианцы посмеивались над стремлением Бжезинского, вслед за Киссинджером, все время быть на виду. В мемуарах руководителя никсоновской администрации, Гамильтона Джордана (Hamilton Jordan), есть язвительное упоминание о привычке Бжезинского подкладывать газетные и журнальные статьи с положительными откликами о своей работе в почтовый ящик президенту. Картер видел, что у Бжезинского несносный характер, но он был способен оценить и блестящий интеллект своего помощника. "Случись мне отправиться в далекое путешествие, я взял бы с собой своих родных и Збига; в дороге мы, вероятно, станем ссориться, но с ним я никогда не буду скучать," - писал Картер в мемуарах.

Бжезинский по-прежнему большой любитель поучать, провоцировать, и читать лекции. В "Выборе" он рассуждает на глобальные темы, такие, например, как опасность превращения Америки в гарнизонное государство или угроза нового мирового биотехнологического дисбаланса. Он повторяет кое-что из того, что уже говорил в своей книге "Великая Шахматная Доска", вышедшей в свет в 1997 году (так, например, "всемирные Балканы" в его новой книге очень напоминают "всемирное пространство конфликта" в предыдущей; первый термин имеет более широкие границы, чем "евразийские Балканы" 1997 года; тогда автор был больше обеспокоен взрывоопасностью России, нежели Ирака или Пакистана). В "Выборе" чересчур много пафоса, так что кажется, будто в написании книги автор пользовался шаблонами, разработанными для подготовки эффектных презентаций. Но это все придирки:

Иракская война, принесшая миру физическое разрушение и духовное смятение, еще больше укрепила Бжезинского в роли внешнеполитического рупора Америки. То, что он повторяет одно и то же вот уже тридцать лет, делает его мысли еще более весомыми.

Давид Игнатиус занимает должность помощника главного редактора "Вашингтон Пост" и ведет в этой газете свою рубрику. Он также автор пяти романов

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.