Хотя выдвижение кандидатуры Михаила Фрадкова на пост премьер-министра на этой неделе стало такой же неожиданностью, как и отставка правительства Касьянова, на это есть объективные причины.

Все отвергнутые кандидаты принадлежат к одной из группировок, составляющих основу режима президента Владимира Путина - силовикам или либералам. Назначение премьером члена одной из группировок оскорбило бы другую, усилило бы их взаимную враждебность, и даже могло бы привести к провокациям. Поэтому Путин назначил на этот пост единственного человека, имевшего связи в обеих группировках: Фрадков одновременно является силовиком (несмотря на безобидную внешность) и сторонником свободного рынка (хотя, конечно, не либералом-фундаменталистом наподобие Алексея Кудрина).

Его назначение должно было послужить заверением для Европейского Союза, что в ближайшем будущем отношения организации с Россией нормализуются - отношения, обострившиеся без всякой причины, из-за взаимного обструкционизма и непрофессионализма российских либералов (Министерства экономического развития и торговли, согласно имеющейся информации), попытавшихся превзойти самого Дмитрия Рогозина в отстаивании интересов России.

Необходимо отметить, что с профессиональной точки зрения Фрадков фактически является лучшим из серьезных кандидатов на эту должность (кандидатура Александра Жукова никогда всерьез не рассматривалась, возможно, из-за его профессионализма и авторитета, что могло привести к неприемлемому стремлению к независимости). Либерал-фундаменталист мог настоять на деструктивном темпе реформ, способном создать кризис на пустом месте, а силовик вполне мог свести дело к примитивному 'закручиванию гаек' в попытке решить социально-экономические проблемы примерно с тем же результатом.

В этом отношении Фрадков напоминает самого Путина. Как Фрадков является лучшим кандидатом на пост премьер-министра, так и Путин является лучшим кандидатом в президенты не только по сравнению с политическими 'Масянями', участвующими в выборах 14 марта. Но и по сравнению с кандидатами четырехлетней давности. Впрочем, это свидетельствует не столько о высокой квалификации претендента, сколько о степени разложения российского общества.

Выдвижение Фрадкова знаменует собой новый этап в процессе консолидации власти. Отныне не только главные, но и все сколько-нибудь значимые решения будут приниматься только президентом, который, вслед за 'королем-солнцем' Людовиком XIV, может произнести сакраментальную фразу: 'Государство- это я'. Путину еще предстоит понять методом проб и ошибок, что один человек не в состоянии заменить собой все государство, а рекомендации управленческих теорий относительно делегирования полномочий - не просто каприз безответственных иностранных консультантов.

Назначение Фрадкова показывает, что президент решил попытаться опровергнуть управленческие аксиомы. Правительство не сможет принимать решения и превратится в простой фасад президентской администрации, в который уже превратился парламент.

Проблема состоит в том, что администрация занимается политическими вопросами, и не способна служить заменой правительства в вопросах социально-экономических. Это приведет к расширению возможностей для деструктивного лоббирования интересов 'большого бизнеса' - особенно интересов групп, напрямую сращенных с государством и составляющих новую 'олигархию в погонах', которая пытается изобразить свои атаки на старую гражданскую олигархию ельцинской эпохи как борьбу за ликвидацию олигархии как таковой.

Скорее всего, нас ждет не государственный капитализм, а 'капитализм в погонах', в рамках которого новые 'олигархи в погонах' возьмут на себя роль прежних олигархов ельцинской эпохи, без колебания используя возможности государства, связанные с насилием и принуждением. Абсолютно либеральная программа, осуществляемая в интересах 'олигархов в погонах' (пусть и не с таким рвением, как план либералов-фундаменталистов) будет сопровождаться избирательным применением закона (о чем говорил Герман Греф в контексте кампании за ликвидацию 'налоговых дыр') и пренебрежением к интересам граждан.

Действительно, зачем обращать внимание на интересы простого человека, нисколько не способного повлиять на государство (но тем не менее поддерживающего президента)? Учитывая, что в бюджете на 2004 г. не предусматривается защита социальных выплат от инфляции, а доля социальных расходов по сравнению с 2003 г. уменьшена, мы можем столкнуться с ростом ставки подоходного налога и ужесточением жилищной реформы, что приведет к чрезмерному росту платы за жилье и упрощению процедуры выселения неплательщиков.

Но это все в будущем. Пока же, на волне операций по 'зачистке' СМИ и политического ландшафта, мы вступаем в фазу консолидации. Если раньше нейтрализовывались и 'отсекались' критически настроенные люди, то сегодня пришел черед тех, кто недостаточно лоялен, или проявляет опасную тенденцию к независимости.

Информационное пространство будет неуклонно очищаться от любых нонконформистских точек зрения, что повлияет и на простых граждан. Уже сегодня многие молодые москвичи собираются прийти на выборы 14 марта из опасения, что, если их не зарегистрируют на избирательном участке, это рано или поздно попадет в поле зрения 'компетентных органов' и может испортить им перспективы будущего карьерного роста.

Единственная отличительная черта Фрадкова в политическом плане - лояльность - превращается в России в главную, а то и единственную, политическую добродетель. Это объясняет и единодушный радостный крик, поневоле сорвавшийся с уст уволенных министров при известии об отставке правительства. Каждый из них понимал, что недостаточное проявление энтузиазма в связи с решением руководства может привести к включению его имени в 'черный список'.

Мы хорошо помним, насколько неэффективными и нестабильными являются подобные режимы, и какие потрясения порождает их неизбежное крушение. Фрадков ни в коей мере не ускорит это падение необдуманными реформами. Однако, он не сможет и замедлить процесс, не говоря уже о том, чтобы справиться с новыми угрозами и задачей модернизации страны.

Михаил Делягин, председатель президиума Института по изучению глобализации