17 марта 2004 года. За тщательно срежиссированным переизбранием Путина в президенты в воскресенье стояло больше везения, чем может показаться. Его неспособность осуществить глубокие реформы, которые отчаянно нужны России, оказалась полностью замаскированной самым привлекательным из финансовых косметических средств: устойчиво растущей ценой на нефть.

Если бы такой глянец можно было навести на Бориса Ельцина в годы его неустойчивого правления, то он казался бы куда более уверенно стоящим на ногах.

Теоретически Россия исключительно сильно уязвима от падения цены на нефть. Примерно каждые полгода Всемирный банк без большой огласки готовит очередной доклад в исключительно проницательную серию по России, из которой явствует, что ее экономика становится более зависимой от нефти, чем может показаться, когда судишь по опубликованным цифрам. Это такой вывод, который заслуживает того, чтобы говорить о нем более громко, чем это может сделать банк.

Однако с тех пор, как год назад прозвучали первые выстрелы войны в Ираке, мир является свидетелем феномена цены на нефть, которая не снижается. Представляется, что в ближайшем будущем ситуация не изменится.

А потому вопрос об угрозе для России становится вопросом искажений и утраченных возможностей: вопросом ущерба, который эта ничем не сдерживаемая зависимость от нефти и природного газа наносит надеждам на создание более активной, разносторонней и законопослушной коммерческой жизни и на вызволение из бедности большего количества россиян, как обещал Путин.

Легко сделать из России показательный пример "проклятия" природных ресурсов, что нынче является модным аргументом. Концентрация ее нефтегазового сектора в руках немногих, нежелание позволить этим предприятиям перейти в руки иностранцев и коррупция, которая глубоко проникла в компании, извратили российскую экономическую жизнь. Такая среда затрудняет рождение и процветание других бизнесов.

Как отмечает Всемирный банк, официальные цифры создают обманчивое впечатление о влиянии этого сектора. Судя по некоторым официальным данным, нефтегазовый сектор составляет менее 9% валового внутреннего продукта. При таком уровне, риторически вопрошает банк, почему кто-то считает, что его влияние вредно, или что уязвимость слишком велика?

Однако, как заявляют аналитики банка, в официальной российской статистике значительную часть прибыли нефтегазового сектора приписывают сектору услуг, пользуясь финансовой уловкой, которая известна как "трансфертные цены". Если сделать поправку на это, оказывается, что влияние куда больше.

"Экономический рост, - доказывает банк, - все еще в большой мере является функцией цен на углеводородные продукты". Согласно официальной статистике, в прошлом году российская экономика выросла на 7,3%, однако, если учесть рост цены на нефть, доказывает банк, то российская экономика выросла всего на 4-5%, то есть примерно на столько же, что и в прошлые годы. "Исторический опыт свидетельствует, что темпы роста в России практически никогда не превышали 5%", - говорится в докладе.

Цена на нефть растет в течение всего первого срока Путина, и сегодня она на 50% выше уровня, который был до того, как начались разговоры о войне в Ираке. А поэтому, опираясь на этот очевидный экономический бум, столь разительно контрастирующий с ельцинскими годами, Путин смог с определенной уверенностью обещать повышение жизненного уровня.

Однако цена на нефть в дальнейшем не будет расти с таким высоким темпом, если вообще вырастет, и Путин не сможет повторить этих достижений, доставшихся ему с такой легкостью. Если цена на нефть просто останется неизменной, экономика России в отсутствие значимых реформ, скорее всего, будет показывать менее впечатляющие темпы роста. Если же произойдет падение цены на нефть, его обещания могут подвергнуться болезненной проверке.

В данный момент цена на нефть остается более или менее устойчивой. Несмотря на удивление, которое это обстоятельство вызывает в Соединенных Штатах и в других странах, являющихся крупными потребителями, есть основания думать, что данная ситуация сохранится на какое-то время.

Для начала укажем, что в этом кроется сила экономического возрождения мира. Другой неожиданностью является способность членов Организации стран - экспортеров нефти сохранять свой картель, внося коррективы в квоты нефтедобычи, чтобы удерживать цену высокой. Этот картель показал, что он более дисциплинирован, чем считали прежде нефтяные рынки.

Да, имеются кое-какие свидетельства того, что они больше разговаривают о сокращении квот, нежели практически их осуществляют, но этому способствовали частые перерывы в поставках иракской нефти - и эти перерывы все еще продолжают иметь место.

Далее, есть еще китайский фактор. Всякий раз, когда начинает казаться, что цена на нефть может упасть, нефтяным рынкам приходится думать об исключительно сильной жажде Китая к нефти. Сегодня он является вторым в мире, после Соединенных Штатов, импортером нефти; только в прошлом году его импорт нефти вырос почти на треть.

Как бы там ни было, рынки не планируют дальнейшего увеличения цены на нефть. Некоторые аналитики прогнозируют незначительное снижение цены в 2005 году, в зависимости от ситуации в Ираке.

Это может сильно отразиться на России. В этом году, по расчетам аналитиков, темпы роста российской экономики составят около 5%. Но, если цена за баррель (1 американский баррель для нефтепродуктов = 158,78-158,95 л) нефти упадет на 4 доллара США, то рост российской экономики составит немногим более 4%. Возможно, это не кажется чем-то значительным, но это сразу же скомпрометирует способность Путина осуществить обещанные улучшения в жилищно-коммунальной сфере, в школьном образовании, в здравоохранении и в банковском деле, которых ожидают поверившие ему россияне.

Это не только принесло бы разочарование и негодование: это поставило бы под угрозу способность создания новых бизнесов. В свою очередь, это поставило бы под угрозу будущие темпы роста и усилило бы зависимость от нефти и газа.

Вопрос в том, захочет ли Путин воспользоваться роскошью высокой в данный момент цены на нефть, чтобы, пока у него есть время, осуществить больше нужных России реформ? Выборы - и его несколько коротких высказываний на этой неделе - не дают причин для надежды на это.

Как очевидно считает Путин, реформы и либерализация - это все очень хорошо, если только они не угрожают контролю правительства. Это правда, с воскресенья он намекает, что иностранцам теперь будет разрешено приобретать акции "Газпрома", контролируемой государством газовой монополии. Он говорит также об увеличении налогов на компании, занятые добычей природных ресурсов - шаг, который получит большую поддержку, принимая во внимание богатства, которые они приобрели во время приватизации. Однако иностранных инвесторов волнует то, что эти короткие, маловразумительные высказывания могут возвещать о деспотичных переменах во многих отраслях налогового режима, и что за словами ободрения скрывается его глубокая неопределенность в вопросе о необходимости привлечения иностранного капитала.

Быть может, признание Путиным того факта, что Россия нуждается в иностранной помощи - и деньгах - позволит ему занять правильную позицию в данном вопросе. Однако опасность в том, что, пока цена на нефть остается высокой, это мешает ему осознать необходимость продолжения реформ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.