24 марта 2004 года. Петр Великий перевернулся бы в гробу, если бы мог слышать то, что сказал вчера о названном в его честь корабле Главнокомандующий Военно-Морским Флотом (ВМФ) России. По прошествии немногим более 300 лет с тех пор, как царь Петр заложил морской флот России, адмирал Владимир Куроедов вчера предостерег, что флагман самого важного Северного флота России, атомный крейсер "Петр Великий", поддерживается в столь плохом техническом состоянии, что "может взорваться в любой момент".

Адмирал затем поправился, заявив, что не существует угрозы для атомного реактора этого крейсера, который просто нуждается в том, чтобы его на несколько недель поставили на прикол для ремонта. Это прозвучало правдоподобно. Если бы русские в самом деле полагали, что такой взрыв неизбежен в ближайшее время, то, принимая во внимание их привычку хранить молчание по поводу чрезвычайных происшествий, мы, скорее всего, не получили бы заблаговременного предупреждения. Тем не менее, слова адмирала стали печальным напоминанием о том, что, казалось бы, активный флот России, вполне возможно, представляет столь же большую опасность для себя самого, что и радиационное излучение от его списанных атомных подводных лодок - для окружающей среды.

В определенной степени адмирал Куроедов, быть может, пытается переложить ответственность на своих подчиненных, которые обвиняют его в том, что в прошлом году, следуя на буксире к разделочному заводу, затонула списанная атомная подводная лодка, и в куда более масштабной трагедии 2000 года, когда затонул подводный крейсер-ракетоносец "Курск" вместе со всем экипажем. Но его предостережение следует расценивать также как адресованную президенту Владимиру Путину мольбу о необходимости подкрепить его словесные обещания ресурсами.

Российский президент очень много говорит о своем желании реанимировать боевые возможности и моральный дух Вооруженных Сил после их хаотичного постсоветского упадка в 90-е годы. А поскольку он родом из портового города Санкт-Петербург, то в душе всегда ощущает привязанность к ВМФ. Явно испытывая жгучую боль оттого, что Россия в 1999 году не смогла послать в Атлантику для слежения за действиями Организации Североатлантического договора (НАТО) в Косово больше одного разведывательного корабля, г-н Путин, придя к власти в 2000 году, незамедлительно призвал ВМФ России возобновить практику дальних океанских походов.

Несмотря на это, Путин своим решением возобновить войну на земле Чечни фактически гарантировал выделение львиной доли имевшихся в наличии ресурсов армии, а не флоту. А потому положение флота не улучшилось со времени 90-х годов, когда он был вынужден обратиться к народу России с призывом жертвовать деньги на завершение строительства крейсера "Петр Великий".

Разумеется, не существует оснований для того, чтобы зарубежные страны помогали России "держать в форме" флот, некоторая часть вооружений которого, вероятно, все еще нацелена на Запад. Напротив, в интересах Запада выделять финансовые средства на помощь России в деле безопасного сокращения ее атомного арсенала с тем, чтобы российские ученые-ядерщики и российские делящиеся материалы не мигрировали в другие страны. На протяжении более десятилетия Соединенные Штаты делают это посредством дальновидной программы Нанна-Лугара (Nunn-Lugar programme), в то время как Великобритания и другие европейские страны участвуют в выводе из боевого состава ВМФ России некоторых атомных кораблей.

Это разумное вложение, и его следует продолжить, несмотря на неприятие Западом авторитаризма Путина. Однако Россия могла бы внести более весомый вклад, сократив свой флот до размеров, которые она в состоянии себе позволить.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.