"Мы проявили слабость. А слабых бьют". К этому предложению, сформулированному в телевизионном обращении, сводится государственно-политическое мышление Владимира Путина. Олицетворением этой слабости является то, что вооруженные люди смогли поднять руку в Беслане на беззащитных людей, даже на детей. Путин знал, что во время хаотичных действий вокруг занятой школы погибли больше 300 человек. Он понял, что его единственная объявленная цель спасти детей оказалась страшным образом недосягаемой. Он был явно потрясен, признал, что необычно для него, ошибки. Но выводы, сделанные им, вызывают горькое разочарование.

Как президент он поклялся защищать территориальную целостность государства. Поэтому для него вопрос о том, чтобы идти "на уступки, тех, кто его шантажирует (людей, захватывающих заложников) или поддаваться панике" не стоит.

Путин снова цепляется за свою стратегию, имеющую пятилетнюю историю, стремясь подавить силой то, что он в свое время считал упрямством, а сегодня частью международного терроризма. Путин также признает и ошибки. "В общем, нужно признать, что мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом".

Разумеется, концентрация со стороны государственных средств массовой информации на осознании ситуации ни что иное, как пропаганда. "Организованное и единое" гражданское общество в понимании Путина должной быть таким, чтобы оно было нетерпимым и к слабым проявлениям сопротивления. Авторитарные представления Путина о государстве и об обществе не поколебало и преступление в Беслане.

Чеченскую войну два российских президента начинали в принципе сами. Один (Ельцин) - из-за слабости перед генералами, другой (Путин) - из-за приверженности к законности и порядку, которая зиждется, однако, на неверной оценке межрегиональных отношений. Чеченская война в своей одномерности, связанной с политикой насилия, трансформировалась в предприятие по выращиванию террористов. Группа вокруг Аслана Масхадова была до сих пор единственной, кто постоянно проявлял готовность к мирным переговорам. Государственный террор низводит этих людей до положения маргиналов. Таким образом, так называемая борьба с терроризмом сама рождает новое поколение террористов.

Российская пресса не сообщает о том, что Масхадов энергично дистанцировался от последних террористических актов, не говорит о его по-человечески трогательном выражении соболезнования в связи с жертвами в Беслане. Заблокированы были также сообщения о требованиях ведущих региональных политиков после событий в Беслане о вступлении в контакт с Масхадовым. Политики из Северной Осетии и Ингушетии, соседних с Чечней республик, установили связь с Масхадовым, чтобы подключить его при случае в качестве посредника. Чеченец, однако, отклонил предложение, заявив, "что в нынешней ситуации" он, к сожалению, прибыть не может.