В марте этого года в Мюнхене государственный секретарь Хилари Клинтон (Hillary Clinton) показала специально приготовленный для российского министра иностранных дел подарок, который должен был символизировать намерение администрации Обамы «нажать на кнопку перезагрузки» в отношениях США с Москвой. Проблема в том, что в действительности подпись под этой красной кнопкой гласила «Перегрузка» (Overload), а не «Перезагрузка» (reset). Эта оплошность, совершенная на столь высоком уровне, является почти совершенным символом того, как на самом деле были перезапущены отношения Обамы с Россией.

Кузнецы словесного цеха в Белом доме, кажется, забыли еще и о том, что при нажатии клавиши перезагрузки перезагружаются также и старые программные ошибки. Если вспомнить о глубоко укоренившейся российской подозрительности в отношении Америки, то можно сказать, что именно это и произошло.

Самая большая ошибка несимволического характера президента Обамы была сделана тогда, когда он пожертвовал своей козырной картой – планами по созданию ПРО против Ирана, элементы которой предполагалось разместить в  Польше и Чешской Республике. Варшава и Прага все еще не могут остыть от раздражения по поводу ненадежности Вашингтона, однако в наступившей новой внешнеполитической эре Обамы члены его администрации в общении с противниками предпочитают надевать мягкие детские рукавички, тогда как в контактах со своим союзникам они исходят из того, что те никуда не денутся.

Тем временем Кремль уже положил в свой карман эти уступки и потребовал большего. Пока Обама ждал, что Россия в качестве ответного шага запрыгнет в фургон американской политики в отношении Ирана, российские лидеры – начиная от премьер-министра Владимира Путина и далее вниз по списку – подтвердили, что они не поддержат жесткие санкции против Тегерана. Без жестких санкций – таких как перекрытие поставок бензина – местные муллы будут продолжать тянуть время, надеясь получить в свое распоряжение ракеты с ядерными боеголовками, что привело бы к изменениям правил игры.

Россия теперь может просто сидеть и ждать, пока Иран не нагонит страху и не запугает союзников США на Ближнем Востоке, включая Саудовскую Аравию и страны Персидского залива. Важно то, что Россия никогда не признавала террористическими организациями таких иранских ставленников как ХАМАС или Хезболла. Чем больше напряженности на Ближнем Востоке – тем лучше для бизнеса. Производство в России очень затратное, а как крупнейший в мире экспортер нефти и газа эта страна получает преимущества от высоких цен на энергоносители.

Администрация Обамы также сломя голову включилась в переговоры по договору об СНВ, который она хочет подписать до истечении срока его действия 5 декабря этого года. Администрация США не должна руководствоваться чрезмерно амбициозной стратегией в области контроля над вооружениями и сроками их действия. Вместо этого ей следует вести переговоры по протоколу о верификации и прозрачности в рамках действующего договора.

Другие вопросы двусторонней повестки дня еще более сложные. Поездка вице-президента Джо Байдена (Joe Biden) на Украину и в Грузию, предпринятая спустя две недели после визита Обамы в Москву, мало что изменила по части поддержки со стороны Америки желания этих государств стать членами НАТО. Тем временем Россия создает пять военных баз на оккупированных грузинских территориях в Южной Осетии и Абхазии, а Белый дом по этому поводу предпочитает хранить молчание.

Справедливости ради следует признать, что администрация США добилась кое-каких результатов. Она обеспечила заключение соглашения о транзитных поставках грузов для наших войск в Афганистане через Россию и Среднюю Азию, а также смогла сохранить вспомогательную базу ВВС в самом сердце Средней Азии – в Манасе (Кыргызстан). Однако не следует забывать о том, что победа над талибами соответствует стратегическим интересам России, и подобного рода договоренности существовали даже во время Второй мировой войны, когда у власти находился советский диктатор Иосиф Сталин.

Давайте надеяться на то, что в течение второго года период ученичества администрации США в отношениях с Россией закончится, и американо-российские отношения принесут более ощутимые результаты для американского народа.