Джон Скарлетт (John Scarlett), новый глава МИ-6 блистал на небосклоне шпионского мира до тех пор, пока не был 'засвечен'. Было время, когда в начале 1980-х серьезный, слегка лысеющий молодой человек часто посещал квартиру на третьем этаже ничем не примечательного многоквартирного дома в Бейсвотере, в западном Лондоне.

Холодная война подходила к своей последней, опасной фазе, и Джон Маклеод Скарлетт (John McLeod Scarlett) получил самое секретное задание за всю его шпионскую карьеру. Он стал основным куратором Олега Гордиевского, высокопоставленного офицера КГБ, который являлся двойным агентом, и работал на британскую разведку в Советском посольстве в Кенсингтоне.

Встречи происходили в квартире в доме на Бейсвотер, в одной из комнат которой фотографировались документы, которые Гордиевский выносил из посольства во время перерыва на обед. Вчера Гордиевский дал интервью нашей газете, в котором сказал, что Скарлетт, которому теперь уже 55, был одним из тех 'редких' сотрудников разведки Великобритании, которые были осведомлены о том, что он был двойным агентом.

Другим человеком, которому было поручено приглядывать за Гордиевским в Лондоне, была Элиза Маннингем-Буллер (Eliza Manningham Buller), сотрудничавшая с МИ-5, а ныне являющаяся генеральным директором этого агентства. Гордиевский не без гордости считает, что 'все те, кто работал с ним в то время, сделали хорошую карьеру'.

Он рассказал, как выходил из Советского посольства во время обеденного перерыва с шестью или семью документами в кармане и направлялся в квартиру на Бейсвотере, где встречался с Скарлеттом и секретарем МИ-6, который отвечал за их фотосъемку. 'На обед у меня было от 50 до 70 минут. Джон Скарлетт был всегда очень приветлив и весьма чутко относился к той опасности, которая мне угрожала. Он был самым лучшим из четырех агентов, с которыми я имел дело', - сказал Гордиевский.

Бывший советский двойной агент вспоминает, как однажды допустил очень грубую ошибку. Скарлетт приказал ему всегда оставлять свою машину на парковке в подвальном помещении и пешком подниматься на третий этаж. Однажды Гордиевский припарковался на улице. 'Это было легкомысленно с моей стороны. Я переходил улицу непосредственно перед 'Мерседесом', за рулем которого находился генерал Аркадий Гук (глава резидентуры КГБ в Лондоне). Это был один из самых опасных моментов в моей жизни, однако к счастью, генерал был настолько занят, что не заметил меня'.

В 1984 году Скарлетт перебрался в Париж в качестве агента МИ-6, оставив Гордиевского на попечение своего коллеги. Он не забыл оставить Гордиевскому план побега на случае отзыва в Москву.

Изначально этот план был разработан талантливой сотрудницей МИ-6, которая работала в религиозном отделе агентства, а Скарлетт помог ей 'упростить' его. Как вспоминает Гордиевский: 'Джон был в Париже, когда меня вызвали в Москву, и мне пришлось воспользоваться планом, который он и та дама разработали для моего побега в Великобританию в 1985 году. Он ничего об этом не знал, пока я не прибыл в Великобританию'.

Скарлетт выделялся еще когда учился в школе при Эпсомском колледже. Он вырос в Саутварке на юге Лондона, и выделялся больше своими знаниями, чем успехами в спорте. Его назначили президентом организации XVI Society, в которую входили 'особо одаренные мальчики'.

Стивен Бортвик (Stephen Borthwick), который ныне возглавляет колледж, сказал в интервью The Times: 'это великолепное достижение нашей школы, которым я очень горжусь. Я с ним часто вижусь, потому что он член фонда развития колледжа'.

Скарлетт стал стипендиатом колледжа Магдалены в Оксфорде, где получил диплом с отличием по современной истории.

В МИ-6 он пришел в 1971 году в возрасте 23 лет. Он служил в Найроби в 1973 году, закончил курсы русского языка, после чего в 1976 году был направлен в Москву. Он бегло говорит по-французски, и провел в Париже пять лет до того, как вернулся в штаб МИ-6. Он получил назначение на должность резидента МИ-6 в Москве в 1991 году и год спустя организовал бегство в Великобританию Василия Митрохина, сотрудника архивной службы КГБ, который снял копии с нескольких сотен секретных документов и передал их МИ-6.

Однако в 1994 году Скарлетта попросили покинуть страну в ходе шпионского скандала, разгоревшегося между Россией и Великобританией. Это случилось после ареста Вадима Синцова, сотрудника российского оборонного предприятия, которого обвинили в шпионаже в пользу МИ-6.

Скарлетт и его жена Гвенда, учительница по образованию, которую он любил с детских лет, получили три недели на то, чтобы покинуть страну. Его сфотографировали в аэропорте Хитроу. Фотографии были опубликованы во всех газетах, таким образом его лишили прикрытия.

Когда в 2001 году он был назначен на должность председателя Объединенного комитета по разведке при Кабинете Министров, всего лишь за неделю до террористических актов 11 сентября, ему пришлось уволиться из МИ-6 с поста директора по безопасности и общественным отношениям.

Скарлетт является автором досье по оружию массового поражения в Ираке, опубликованному в сентябре 2002 года. Он настаивал на том, что со стороны правительства на него не оказывалось никакого давления в целях корректировки доклада, чтобы обеспечить более веские основания для начала войны.

Однако Лорд Хаттон в своем последнем докладе заявил, что не может исключать возможность того, что на Скарлетта 'на подсознательном уровне' не воздействовало желание Премьер-министра получить такие основания. Это самая серьезная критика, которую Лорд Хаттон высказал в адрес будущего шефа секретной разведывательной службы.

Самыми важными задачами Скарлетта будут являться задачи по поддержанию максимально тесных контактов с американской разведкой и обеспечению стабильности в Ираке путем налаживания связей со всеми враждующими силами. МИ-6 также не оставит попыток проникнуть в Аль-Каиду и ее отдельные подразделения. Еще одним приоритетом господина Скарлетта станет борьба с распространением оружия массового поражения.

Что было сказано в ходе расследования Хаттона

Лорд Хаттон: - Я считаю, что нельзя в полной мере исключать возможность того, что желание Премьер-министра получить отчет, который опирался бы на достоверные разведывательные данные с одной стороны, и предоставлял весомые выводы в пользу того, что угроза оружия массового поражения Саддама Хусейна велика с другой, могло подсознательно повлиять на господина Скарлетта и других членов Объединенного комитета по разведке таким образом, чтобы они сделали более резкие выводы в отношении такой угрозы, по сравнению с выводами, которые бы они сделали при независимом анализе.

Джон Скарлетт: - Я не припоминаю ни одного разговора с Премьер-министром о том, что '45 минут' относится к возможности Саддама применять ОМП на тактическом или стратегическом уровнях.

По словам господина Скарлетта, вмешательство Алистера Кемпбелла (Alastair Campbell) относительно заявления о 45-минутной готовности имело характер комментария, а не требования внести изменения.

Скарлетт: - Господин Кемпбелл не оказывал на меня никакого влияния ни на одной стадии разработки отчета по вопросу, касающемуся 45-минутной готовности применения оружия массового поражения Саддамом.

Скарлетт: Я был совершенно уверен, что представители разведки включили в доклад сведения о 45-минутной готовности без какого бы то ни было влияния извне.

Название отчета было изменено с 'Программа Ирака по оружию массового поражения' на 'Оружие массового поражения в Ираке'. 'Мне никто не предлагал изменить название доклада. Это мое собственное решение', - заявил Скарлетт.

Счет превышает два миллиона фунтов.

- Расследование Хаттона стоило налогоплательщикам 2,54 миллиона фунтов.

- На долю адвокатов пришлось 990 тысяч, министерство иностранных дел и министерство обороны получили 860 тысяч.

- Официальный источник заявляет, что эта сумма не включает расходов по расследованию, проведенному Хаттоном в отношении утечки информации по окончательной версии доклада Хаттона в январе к газете The Sun.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.