11 августа 2004 года. Четыре года назад, накануне президентских выборов в России, Тони Блэр (Tony Blair) затеял рискованную дипломатическую игру, поторопившись предложить поддержку Владимиру Путину. Этот жест должен был ознаменовать начало прекрасной дружбы.

За 2 недели до дня выборов британский премьер-министр сопровождал будущего президента России в Мариинский театр в Санкт-Петербурге, где в тот день шла опера Прокофьева "Война и мир". Из царской ложи эти двое союзников наблюдали за тем, как российская армия громит Наполеона (Napoleon). Г-н Путин был преисполнен чувства благодарности даже несмотря на то, что российские либералы негодовали по поводу того, что им представлялось циничной попыткой г-на Блэра обеспечить себе особые отношения путем преждевременного международного признания бывшего полковника Комитета государственной безопасности (КГБ), который поднялся к вершине власти на волне кровавой войны в Чечне. Однако казалось, что дружеские связи гарантированы.

Спустя 4 года представляется, что г-н Блэр эту игру проиграл.

Россия уделяет больше внимания Германии и Соединенным Штатам, тогда как Москва и Лондон переживают один из самых трудных периодов в своих отношениях после краха коммунизма.

Напряженность резко усилилась 3 месяца назад, когда российская полиция совершила налет на офисы Британского совета, обвинив эту организацию в уклонении от уплаты налогов.

Реальной причиной разлада в отношениях явилось принятое Великобританией в прошлом году решение предоставить политическое убежище двум из самых ярых противников г-на Путина.

Один - Борис Березовский, сомнительный медиа-магнат и делец, который бросил вызов власти г-на Путина и был принужден покинуть Россию, где его обвиняют в мошенничестве. Второй - Ахмад Закаев, член смещенного правительства Чечни, которого Москва обвиняет в терроризме.

Этим двум лицам было предоставлено политическое убежище на том основании, что дома им не будет обеспечен справедливый суд. После хорошего начала с г-ном Блером россияне почувствовали, что их подвели. Москва ответила на это высказываниями в духе "холодной войны", обвинив Лондон в двойных стандартах. Однако дипломатический скандал из-за господ Березовского и Закаева высветил куда более глубокие разногласия между двумя странами.

Стивен Вордсуорт (Steven Wordsworth), заместитель главы посольства Великобритании в Москве, дает следующее разъяснение: "Мы были разочарованы тем, что Россия усмотрела в делах Закаева и Березовского политические решения и отреагировала негативно в отношении нас. Мы объяснили, что эти решения были продиктованы законом. Контрпродуктивно реагировать на них как если бы они были политическими".

Александр Удальцов, высокопоставленный российский дипломат, который в Министерстве иностранных дел курирует отношения с Великобританией, говорит: "Мы думали и думаем до сих пор, что данные решения были явно политическими. Откровенно антироссийская деятельность этих людей, проводимая с территории Великобритании, является занозой в наших отношениях, и ее следует удалить".

Не следует недооценивать позитивных явлений, которые предшествовали размолвке. Г-н Путин в прошлом году стал первым с 1874 года российским лидером, который нанес государственный визит в Великобританию. Великобритания остается крупнейшим инвестором в российскую экономику после того, как английский нефтяной концерн "British Petroleum" (BP) создал стоящее 14 млрд. долл. США совместное предприятие с российской нефтяной компанией ТНК. Но российские и британские дипломаты подтверждают, что вопрос о Березовском и Закаеве в прошлом году всплывал на поверхность при каждом официальном контакте, включая и беседы между г-ном Путиным и г-ном Блэром.

"Мы полагали, что разъяснили нашу позицию, но затем около 3 месяцев назад все началось снова", - говорит один британский дипломат.

Россия доказывает, что, поскольку Британский совет не имеет дипломатического статуса, ему следует платить налоги на прибыль, получаемую от преподавательской деятельности.

Однако когда российская полиция 3 месяца назад появилась в офисах Британского совета в Москве и занялась поисками документов, британские дипломаты поняли, что этот визит не связан с налогами. "Если бы они хотели побеседовать с нами о налогах, мы могли бы ответить на любые вопросы без всей этой драмы", - говорит г-н Вордсуорт. Пытаясь разрядить обстановку, министр иностранных дел Великобритании Джек Стро (Jack Straw) сделал публичное заявление, в котором разъяснил, что решения о предоставлении политического убежища являются чисто правовыми и не свидетельствуют о политической поддержке никого из двоих вышеназванных лиц.

Министерство иностранных дел РФ отреагировало на это заявление выражением презрения в советском духе.

"Нам приводят все те же хорошо известные и неубедительные аргументы. Но это заявление показывает, что Лондон осознает пагубный эффект политизированного и пристрастного решения предоставить политическое убежище Березовскому и Закаеву", - сказано в заявлении министерства.

Наблюдатели говорят, что главная причина того, что Россия не верит Великобритании, заключается в том, что ее собственная судебная система всегда была и остается придатком политики, а потому для них просто немыслимо, чтобы лидер страны не мог отдать распоряжение об экстрадиции какого-либо лица.

"Если бы Блэр в самом деле хотел что-то сделать, то он нашел бы способ", - говорит один высокопоставленный российский дипломат.

Его британский коллега на это отвечает: "Мы испытываем большие затруднения, пытаясь объяснить, что политик не может вмешиваться в решения суда".

"Трудность в том, что они считают, что весь мир поступает так, как они сами", - добавляет он.