С. Хакамада - профессор университета Аояма Гакуин

В течение двух с лишним месяцев, с мая по июль этого года я находился в России и странах Средней Азии. Большинство российских политиков и экспертов, с которыми мне удалось встретиться, давали высокую оценку подписанному в январе прошлого года президентом РФ В.Путиным и премьер-министром Японии Д.Коидзуми 'Российско-японскому плану действий'.

По мнению моих собеседников, данный документ явился свидетельством изменения политики Японии в отношении России, которое заключалось в определении в качестве приоритетного направления двусторонних отношений экономическое сотрудничество, вне зависимости от решения проблемы заключения мирного договора.

Как полагали многие в России, опасения относительно возникновения конфликта на Ближнем и Среднем Востоке (в том числе и угроза войны в Ираке) подтолкнули Токио к изменению энергетической стратегии. Следуя этой логике, получается, что заинтересованность в российском рынке энергоносителей ставит Японию перед необходимостью снять с повестки дня проблему заключения мирного договора. Факт остается фактом, действительно в прошлом году японское правительство значительно поспособствовало распространению этой ошибочной точки зрения в России.

Я объяснял своим собеседникам, что их мнение об изменении курса [японского руководства по отношению к РФ] является неверным. Позиция Японии заключается во всестороннем развитии сотрудничества с Россией, которое подразумевает укрепление экономических и культурных связей при одновременном решении проблемы заключении мирного договора. И второе неизменно является важнейшим условием улучшения двусторонних отношений.

В феврале этого года бывший премьер-министр Японии Я.Накасонэ, посол Японии в РФ И.Номура, другие политические деятели и эксперты выражали свою обеспокоенность относительно неверного понимания российской стороной политики японского правительства в отношении РФ.

Японский МИД и его глава Й.Кавагути прилагают усилия для того, чтобы исправить данное недоразумение. Разумеется, ведутся корректировки политического курса, способствовавшего появлению ошибочной трактовки позиции японской стороны.

Вернувшись на родину в конце июля, я немало удивился, когда увидел то, как одно из крупнейших печатных изданий нашей страны искажает факты, касающиеся этого вопроса. Речь идет об опубликованной 18 июля статье газеты Asahi, озаглавленной как 'Новый курс действий в отношении России', где говорилось буквально следующее:

'Правительство Японии выработало новый курс действий в отношении России. Если раньше подразумевалась активизация двустороннего сотрудничества во всех областях, вне зависимости от территориальной проблемы, то теперь данный вопрос вновь станет центральной темой на двусторонних переговорах'.

Также констатировался отказ японской стороны от варианта постепенного решения проблемы, подразумевавшего предварительную передачу двух островов Южно-Курильской гряды, и подтверждалось намерение добиться одновременного признания прав Японии на все четыре спорных острова.

Согласно данной статье получается, что в последнее время [до момента провозглашения т.н. 'нового курса'] курс японской политики был нацелен на всестороннее развитие отношений с Россией. И только недавно японская сторона вернулась к своей прежней позиции [заключающейся в настоятельном требовании решения территориального вопроса].

Однако настоящим отклонением от курса на развитие всестороннего сотрудничества с Россией, можно считать факт того, что благодаря действиям японского правительства у российской стороны сложилось ошибочное мнение относительно приоритетов японской политики в отношении РФ.

Далее газета пишет о том, что у японских политиков стали проявляться 'опасения относительно неверного понимания российской стороной политики Японии'. Однако материал подается в таком ключе, что остается неясным то, насколько сказанное соответствует фактам.

Относительно распространения данной точки зрения в России газета Asahi должна получить информацию от своих корреспондентов этой стране, чтобы предоставить читателю не расплывчатые формулировки, а фактический материал.

Особо следует обратить внимание на то, как рассматривается газетой вариант решения проблемы заключения мирного договора путем предварительной передачи двух островов Южно-Курильской гряды.

'Согласно советско-японской декларации 1956 года после подписания мирного договора японской стороне передаются острова Шикотан и Хабомаи. Данное соглашение подразумевает постепенное решение проблемы, когда после передачи двух вышеуказанных островов, судьба двух остальных должна быть решена в ходе дальнейших переговоров'.

Президент РФ В.Путин во время своего визита в Японию в 2000 году подтвердил то, что советско-японская декларация 1956 года остается в силе. Таким образом, вполне обоснованным может выглядеть мнение о том, что, не ли более целесообразным является 'вариант, согласно которому после передачи двух [спорных] островов, стороны будут проводить переговоры относительно двух других'.

Следует обратить внимание на то, что по данной декларации условием возвращения островов Шикотан и Хабомаи должно стать подписание мирного договора. Остается вопрос: имеет ли смысл проводить переговоры о судьбе двух оставшихся островов [Кунашир и Итуруп] после того как мирный договор - документ, констатирующий окончание всех процедур, связанных с окончанием войны, будет уже подписан.

В данной статье ничего не упоминается о том, что вышеуказанный вариант неприемлем [для японской стороны] даже с теоретической точки зрения.

А говорится лишь о том, что в свое время он был отклонен, по причине несогласие советской стороны. На самом же деле от него отказывалось и японское руководство, так как он не имел никакого практического смысла.

Очень жаль, что подобная статья, вводящая в заблуждение читателей, была опубликована в одной из ведущих газет нашей страны.