7 сентября 2004 года. Ужасная трагедия, постигшая Беслан на прошлой неделе, имела один позитивный элемент: россияне теперь знают, что у террористов не бывает фаворитов. Оппозиция Владимира Путина вторжению в Ирак не спасла Россию от исламского зверства. Равным образом, хотя и куда менее ужасно, похитители людей в Ираке требовали, чтобы Франция отменила свой запрет на мусульманские головные платки в школах. Оппозиция Франции вторжению в Ирак тоже не спасла ее от внимания террористов.

Непросто оценить, как эти события отразятся на возглавляемой Соединенными Штатами войне против терроризма, кроме, разве что, их отрезвляющего эффекта на национальных лидеров. Россия конфликтует с исламом на протяжении многих столетий, и неправильная позиция президента Путина в вопросе чеченского сепаратизма является всего лишь очередной в длинной цепи российских ошибок внутри федерации и на ее границах. В самом деле, именно советское вторжение в Афганистан в 1979 году возбудило жажду крови в Усаме бен Ладене (Osama bin Laden) и вдохновило его на создание "Аль-Каиды".

Франция более здраво подошла к проблеме многочисленного мусульманского населения на своей территории и в своих бывших колониях, но добилась лишь незначительных успехов в его ассимиляции. Без сомнения, это был отчасти страх перед исламом, наряду с коммерческими соображениями, который побудил как президента Жака Ширака (Jacques Chirac), так и г-на Путина к тому, чтобы выступить против американо-британского вторжения в Ирак.

Можно возразить, что, быть может, они оба придерживались мнения, что это вторжение будет способствовать расширению масштабов и интенсивности деятельности воинствующих исламистов, которая и без того уже достигла неистовства в Чечне. Активисты антивоенного движения в США, безусловно, счастливы представить этот аргумент и, вероятно, некоторые из них готовы зайти настолько далеко, чтобы обвинить в событиях в Беслане Джорджа Буша-младшего (George W. Bush), как обвиняют его во всем остальном, что есть в мире плохого.

Но, как правильно отметил американский президент, нападения террористов на Соединенные Штаты начались задолго до вторжения в Ирак. Вторжение союзников в Афганистан и Ирак имело одной из своих целей перенос войны в логово террористов. Что касается Ирака, два соседних государства, которые дают прибежище террористам, Иран и Сирия, делают все, что в их силах, чтобы усложнить ситуацию для американских войск и их иракских и коалиционных союзников. Именно там главным образом и ведется война против терроризма.

Российская проблема, однако, является специфической для России: жесткая реакция Путина на сепаратизм и беззаконие в Чечне 4 года назад была весьма популярной среди российских избирателей. Но к настоящему времени его ни к чему не приводящая кампания разрушения еще больше подорвала и без того уже низкий боевой дух российской армии и укрепила решимость чеченских повстанцев. Террористы, которые захватили среднюю школу номер 1 в Беслане, сказали ученикам, их родителям и учителям, которых заставили украсить спортзал зарядами взрывчатки: "Мы пришли сюда, чтобы умереть". В конечном итоге, умерли сотни других людей, в их числе много невинных маленьких детей. История знает очень мало случаев, когда бы столь масштабный акт бесчеловечности совершался против какой-либо общины.

Все произошло вскоре после почти одновременного подрыва в небе двух российских авиалайнеров, что, как полагают, стало делом рук двух женщин-самоубийц, которых россияне называют "черными вдовами", а также последовавшего за этим самоубийственного взрыва у станции московского метрополитена. Число погибших во всех этих нападениях сегодня приближается к цифре 500 человек. Москвичи слышат слухи о том, что по городу бродят другие "черные вдовы", готовые взорвать себя и всех, кто окажется рядом с ними.

Совершенно очевидно, что эта угроза способствует распространению страха. Михаил Маргелов, председатель комитета по международным делам Федерального собрания и политический сторонник г-на Путина, в прошлый четверг в Нью-Йорке выразил свою озабоченность редакторам журнала: "У меня есть дети-школьники такого же возраста, как те, кого взяли в заложники в Беслане". Он сказал, что надеется на большее понимание затруднительного положения России со стороны американцев. Однако он добавил, что уже сегодня налажено хорошее сотрудничество на уровне "секретных служб".

Сам г-н Путин оставался безмолвным на всем протяжении того испытания, которое выпало на долю заложников, даже несмотря на то, что некоторые западные лидеры и арабские представители выражали жителям Беслана свои соболезнования. Но в субботу российский президент, наконец, обрел голос и по общенациональному телевидению выступил с обращением, в котором призвал россиян создать "организованное и единое гражданское общество", чтобы справиться с угрозой терроризма.

Использование фразы "гражданское общество" было интересно в устах человека, который ни разу прежде не попытался стимулировать развитие такого общества. Скорее, он, казалось, желал помешать такому развитию событий путем взятия под свой контроль телевизионного вещания, самого влиятельного средства массовых коммуникаций в России. Старые советские привычки скрытности и государственного манипулирования информацией с трудом отмирают в России. Активное гражданское общество едва ли будет развиваться, пока государство не станет более терпимым к свободной дискуссии и свободным общественным институтам.

Г-н Путин, очевидно, понимает, что Беслан нанес урон его популярности. Слабости некоторых инструментов государства - в особенности судов, милиции и армии - были подчеркнуты этим и прежними манифестациями чеченской проблемы. Вероятно, многие россияне, слушая его выступление в субботу, задавались вопросом, действительно ли он имел план или просто похвалялся, когда обещал создать новую "силовую систему" для решения проблемы Северного Кавказа. В его речи можно было различить скулящие нотки, когда он жаловался, что "мы живем в условиях усугубляющихся международных конфликтов и этнических конфликтов, которые прежде жестоко подавлялись господствовавшей идеологией". Не испытывал ли он ностальгию по старым добрым временам?

Однако, несмотря на дурные предчувствия по поводу отношения г-на Путина к чеченцам, администрация Буша-младшего без сомнения станет приветствовать любые предложения поддержать цели США на Ближнем Востоке. В частности, будет приветствоваться помощь в решении вопроса об иранской поддержке терроризма в Ираке и об амбициях иранских мулл, стремящихся обзавестись ядерным оружием. Россия, в конце концов, является главным поставщиком технологий и оборудования для иранской ядерной программы в Бушере.

Г-н Маргелов приписывает это тому, что атомная промышленность России в период после "холодной войны" отчаянно нуждается в новых рынках. Но он заявляет, что Россия, как и Соединенные Штаты, не хочет, чтобы у Ирана появилось ядерное оружие. Небольшая помощь в деле предотвращения этого заслужила бы России сильное одобрение множества стран.

Разумеется, никогда не следует забывать о том, что подлинными злодеями на прошлой неделе были террористы. Сумасшествие людей, которые пошли на убийство невинных детей, представляется невероятным. Но именно с сумасшествием сегодня приходится иметь дело всему миру.