Джордж Буш-младший наконец-то согласился с комиссией, расследующей обстоятельства террористического акта 11 сентября, и на прошлой неделе объявил, что новому руководителю разведки будут даны действительно всеобъемлющие полномочия по бюджетной и кадровой политике всех пятнадцати органов, имеющих отношение к разведке.

Сейчас конгресс обсуждает законодательство, необходимое для того, чтобы эта идея стала явью. Однако, хотя в общем мысль правильная, сама по себе вертикальная реформа не решит проблем, вскрытых терактами 11 сентября и войной в Ираке.

Из собственного опыта работы в Национальном совете по разведке (National Intelligence Council), где я в 90-x годах был председателем, я могу сказать, что реальная реформа разведки должна идти как сверху, так и снизу. С точки зрения людей, непосредственно собирающих информацию, это означает совершенствование системы набора и обучения агентуры и управления ей. Не менее важно также ужесточить критерии анализа сомнительной информации и более четкого представления информационных рисков и 'белых пятен' на информационном поле.

Есть опасения, что назначение нового директора может слишком централизовать и политизировать анализ разведывательной информации. Если при назначении нового директора по разведке реструктурировать и Национальный совет по разведке, этого можно будет уже не так опасаться.

Совет должен обеспечить конкурентный анализ данных перед тем, как они в окончательном виде попадут в регулярный выпуск Национального разведывательного отчета (National Intelligence Estimates); то же самое должно касаться ежедневного отчета о полученных разведданных, представляемого президенту. Так как в состав Совета входят офицеры из разных служб, в рамках этого органа есть отличная возможность организовать рабочие группы, в которых будут учтены различные точки зрения на полученную информацию, прежде чем она будет представлена президенту.

В последние годы разведка допустила два противоположных по своей сущности крупнейших прокола. В том, что касается 11 сентября, нам не удалось собрать разные части конструктора. При расследовании относительно оружия массового поражения в Ираке конструктор был собран, но не тот. 'Комиссия 11 сентября' указала на полное отсутствие у разведывательного сообщества воображения, а также раскритиковала его за то, что за четыре года до 2001-го разведчики так и не представили отчета по развитию транснационального терроризма.

По информации же относительно Ирака была допущена противоположная ошибка: руководству не доложили о том, что информация была получена разрозненная. В не до конца продуманном отчете о разработке оружия массового поражения в Ираке особые мнения представителей Госдепартамента и Министерства энергетики были похоронены в сносках, а из резюме для высшего руководства и вовсе выброшены.

Более того, президент и конгресс должны были знать о том, что термин 'оружие массового поражения' может ввести в заблуждение, так как, во-первых, наши агентурные возможности резко снизились после того, как мы отвернулись от данных, предоставленных инспекторами ООН, в пользу информации от подозрительных перебежчиков из Ирака; во-вторых, часть самых секретных сведений была получена из единичных источников, с которыми к тому же работали не американские офицеры, а сотрудники из других стран.

В разведке часто то, что ты видишь, зависит от того, на кого работаешь. Например, в обязанности дипломатов из Госдепартамента входит принятие решений путем переговоров, и поэтому они требуют, чтобы при анализе информации упор делался на любую возможность провести успешные переговоры, даже если имеется всего один шанс из ста. Генералы из Пентагона должны побеждать на поле боя, и поэтому им интересен всегда самый худший вариант развития событий.

Это здоровое противоречие, и его проявления должны всячески и открыто приветствоваться. Когда я был председателем Совета, я настаивал на том, чтобы эти противоположные точки зрения вытаскивались на поверхность. Тем, кто решает политические вопросы, больше всего помогает анализ, из которого ясно видно, по каким вопросам разные ведомства сходятся в том, что точно известно, что сомнительно, а по каким нет.

Кроме того, в мое время мы старались избегать таких скользких слов, как 'возможно' - старались давать более четкую оценку вероятностей. К тому же, после обсуждения различных сценариев и соглашения по степеням вероятности тех или иных событий, мы задавали группе вопрос: 'Насколько трудно сделать так, чтобы ваш анализ выглядел неправильным?'

Аналитики часто не желают задаваться этим вопросом, если они уже выдали все разумно возможные сценарии. Давая рабочей группе задачу ответить на вопрос 'а что, если. . .', всегда можно выявить скрытые опасности и предупредить политиков о том, что может произойти, если в своих планах они не учтут таких-то и таких-то возможностей, маловероятных, но могущих сильно повлиять на реальные события. Это также и информация для людей, ответственных за непосредственный сбор данных, о том, по каким неявным признакам они могут делать свои выводы.

Факты, относящиеся к важнейшим международным вопросам, редко бывают окончательными. Сведений, по которым можно кого-то в чем-то обвинить, в большинстве случаев предостаточно, но сведения, которыми можно было бы это доказать - редкое явление. Разведывательный аналитик - не гадалка. Его дело - объяснять политикам природу и вероятность данных, на основе которых они будут принимать решения, а также вероятность существенного отклонения событий от их планов.

В демократических странах лидеры потому и избираются, что в обстановке неопределенности им дается право принимать тяжелые политические решения, но они заслуживают того, чтобы получать от нас гораздо более надежную аналитику, чем та, что мы давали им в последние годы. Вертикальная реорганизация, может, и окажется полезной, но не менее важной частью реформы разведывательной деятельности останется курс на повышение уровня обучения людей и организации обработки данных с самых нижних уровней.

Автор статьи - преподаватель Гарвардского университета, автор книги 'Мягкая сила - средство достижения успеха в мировой политике' (Soft Power: The Means to Success in World Politics) - в начале 90-x гг. 20-го века был помощником министра обороны и председателем Национального совета по разведке.