На момент, когда я пишу эти строки, Джордж У. Буш и Джон Ф. Керри идут в предвыборной гонке вровень. Не до миллиметра, но все же вровень. Ежедневно проводящиеся нами контрольные социологические опросы до удивления напоминают ситуацию 2000 г. Однако, в отличие от тех выборов, сегодня американские избиратели определяют будущего президента в условиях невиданной за последние десятилетия поляризации общества.

Уже несколько месяцев я называю эту гонку 'выборами Армагеддона'. Сегодня политический раскол в стране по своей глубине может сравниться разве что с взаимным неуважением в публичных дискуссиях. Споры - и не только между двумя кандидатами - приобретают ожесточенный характер. На прошлой неделе в статье в 'US News and World Report' описывалось, как политические разногласия вызывают раздор между родственниками и соседями. Большинство избирателей столь решительно настроены за или против действующего президента, что даже попытка Усамы бен Ладена повлиять на исход выборов своим видеообращением, транслировавшимся в пятницу, судя, по всему, не оказала на них никакого влияния.

Больше всего бросается в глаза, пожалуй, отсутствие 'жизненно важного центра' в американском политическом сообществе (пользуясь выражением историков Артура Шлезингера младшего (Arthur Schlesinger Jr.) и Джеймса Макгрегора Бернса (James MacGregor Burns), играющего роль амортизатора крайностей и позволяющего кандидатам воздерживаться от непримиримых заявлений. Этот центр - составляющий примерно 30-35% от общего числа избирателей - молчаливо напоминает как демократам, так и республиканцем, что исключать противоположную сторону из политического процесса нельзя ни на минуту. Если любая из крупнейших партий, или они обе, теряют свои позиции в кругах этого жизненно важного центра, критическую массу ему придает кто-нибудь вроде Росса Перо (Ross Perot) или Джона Маккейна (John McCain).

В этом году, как показывают проведенные моим агентством опросы, более 90% американских избирателей уже в марте твердо знали, за кого они будут голосовать. Весной - как правило, в этот период 20-25% избирателей еще не определились, а еще 20% можно назвать 'податливыми', то есть они приняли решение, но еще окончательно - 'неопределившихся' было всего 5%, а 'податливых' - процентов 5-6.

Теперь рассмотрим используемую нами искусственную схему, состоящую из 'красных штатов' - тех, что в 2000 г. проголосовали за Буша, и 'синих', поддержавших на прошлых выборах Эла Гора (Al Gore). Я называю эту конструкцию искусственной, потому что в некоторых штатах преимущество той или иной стороны выражалось несколькими сотнями или тысячами голосов. Более половины избирателей в 'красных штатах' (54%) утверждают, что посещают церковные службы не реже раза в неделю - это четко указывает на то, что они, скорее всего будут голосовать за консерваторов. В 'синих штатах' аналогичная цифра составляет всего 32%. У подавляющего большинства избирателей из 'красных штатов' Бог ассоциируется с наказанием злодеев, а у внушительного большинства в 'синих штатах' - с любовью и терпимостью. Что же касается вопроса об огнестрельном оружии, который также вызывает эмоциональные споры, то в 'красных штатах' его имеют почти 60% избирателей, а в 'синих' - лишь 35%.

Одним словом, к урнам для голосования во вторник придут фактически две разные, враждебные нации - выборы пройдут в стране, расколотой в географическом, идеологическом, духовном и даже демографическом плане. Кто бы ни победил, ему придется столкнуться с недовольством половины граждан, многие из которых будут месяцами оспаривать результаты выборов в суде. Тем не менее, и та, и другая сторона выступает за победу в войне против терроризма, систему здравоохранения, охватывающую всех граждан, реформу социального обеспечения и т.д. Наблюдая за предвыборной компанией, в это трудно поверить, но программы обоих кандидатов во многом совпадают: это обусловлено требованиями избирателей.

Следующий президент должен извлечь эту 'общую программу' из-под руин отвратительной риторики. Кроме того, он должен будет преодолеть глубокие межпартийные разногласия на Капитолийском холме. Даже в Сенате, традиционно славившемся джентльменским поведением - вспомним хотя бы, как идол консерваторов Барри Голдуотер (Barry Goldwater) играл в ракетбол [racquetball - игра, по правилам напоминающая гандбол, но с использованием ракеток - прим. перев.] с известным либералом Джорджем Макговерном (George McGovern), представители двух партий сегодня тщательно избегают контактов друг с другом. В конечном итоге, новому президенту придется, по выражению самого г-на Буша в ходе предвыборной кампании 2000 г., сыграть роль подлинного 'объединителя, а не раскольника'.

К счастью, здесь мы можем опереться на исторический прецедент: выборы 1800 г. были еще непригляднее, если подобное можно себе представить. Президентская гонка происходила в разгар войны, которую поддерживала лишь половина страны, и в обстановке, когда законы об иностранцах и о подрывной деятельности поставили под угрозу положение иммигрантов и оппонентов правительства. В географическом, идеологическом, экономическом и культурном плане страна раскололась буквально пополам. Более того, каждая из сторон утверждала, что именно она представляет подлинные идеи американской революции, и была убеждена, что победа оппонентов означает конец республики. Разногласия носили абсолютно непримиримый характер.

Исход выборов решался в Палате представителей, где подавляющее большинство принадлежало федералистам - партии действующего президента Джона Адамса (John Adams). Однако выбирать им пришлось между двумя представителями ненавистной Демократической республиканской партии - Томасом Джефферсоном и Аароном Берром (Aaron Burr). Джефферсон был избран президентом с тридцать шестого раза, буквально накануне дня инаугурации.

С этого момента страстный партийный лидер и идеолог в Джефферсоне уступает место политическому прагматику: новый президент прокладывает компромиссный курс. Тон этому был задан в его инаугурационной речи - одной из самых выдающихся в американской истории. 'Мы все - федералисты. Мы все - республиканцы', - провозгласил Джефферсон, призывая американцев объединиться вокруг идей, разделяемых всеми.

Жесткая, некрасивая предвыборная борьба порой выносит на поверхность выдающихся государственных деятелей. После всего вышесказанного мои выборные предпочтения ясны. Я желаю победы Томасу Джефферсону - а точнее, его духу. Исход нынешней гонки предсказать пока невозможно. Лично я по-прежнему полагаю, что немногие неопределившиеся избиратели, как обычно, проголосуют против действующего президента. Последние тенденции говорят в пользу г-на Керри, и в связи с этим возникает целый ряд апокалиптических гипотез: еще одна победа по голосам избирателей и поражение в коллегии выборщиков, 'ничейный' результат в коллегии выборщиков, или вообще, невозможность четко выявить победителя.

Но кто бы и каким бы образом ни победил, страна это переживет. Однако партийный экстремизм, передавшийся от конгрессменов с Капитолийского холма простым избирателям, способен поставить под угрозу осуществление общей программы, которую поддерживает большинство американцев. Следующий президент должен подняться над дрязгами 'красных' и 'синих', 'столиц' и 'провинции', демократов и республиканцев. Американский народ этого заслуживает.

Автор - президент и директор частного социологического агентства 'Zogby International'

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.