Как-то за обедом в одном из наших аналитических институтов в Вашингтоне высокопоставленный чиновник из Германии сказал, что его страна твердо настроена получить право участвовать в работе Совета Безопасности ООН. Ну и как все отреагировали? Присутствовавшие на обеде американцы - вяло, даже скучновато, но европейцы выглядели так, будто он уронил им на ноги бетонную плиту. В этом моменте, как в капле воды, отразилось трансатлантическое столкновение культур. Он снял слой шелухи с горькой правды американо-европейских отношений. И первое, что вышло на свет - традиционализм элиты американской политики. Американцы не признают, что в их старом альянсе многое изменилось, даже если бросать доказательства им прямо в лицо.

С 1947 года до 1991-й отношения между Европой и Соединенными Штатами следовали одному неписаному правилу: Америка Европу защищает, Европа ее за это уважает. Когда советской военной угрозы не стало, условия сделки оказались явно устаревшими, однако в американских политических кругах этот серьезный геополитический сдвиг мало на кого произвел впечатление. Не зря ведь Джону Керри во время президентской кампании удалось убедить практически всю политическую элиту прийти под его лозунг о том, что этот альянс можно восстановить, просто сказав европейцам пару приятных слов.

И именно поэтому американцы реагируют сдержанными ухмылками на тот колоссальный факт, что Германия больше не хочет, чтобы ее интересы в Совете Безопасности представляли Соединенные Штаты, Великобритания или Франция, и считает, что уже достигла того же статуса, что США, Россия и Китай. Хотя Германия вошла с США в конфронтацию по поводу войны в Ираке, несмотря на то, что она продает технику Ирану, и даже видя очевидную популярность теорий заговора в стиле Майкла Мура (Michael Moore) и Андреаса фон Бюлова (Andreas von Bulow) среди немцев - а, согласно результатам последних опросов общественного мнения, каждый третий немец моложе 30 лет считает, что террористические акты 11 сентября 2001 года были подстроены самим американским правительством, - в Америке многие все еще верят, что Америка и Германия в 2005 году - это то же самое, что Америка и Германия в 1985 году.

Второе, что стало ясно из той обеденной истории - что Европа начинает трескаться. В Европе многие за пределами Германии считают - и их можно понять - что, если Германия получит для себя место в Совете Безопасности, это будет предательством общеевропейского идеала. Дело в том, что места Великобритании с Францией со временем должны стать пережитком прошлого - с тем, чтобы вместо них в Совете Безопасности со временем появилось единое представительство от всей Европы. Но сейчас, когда самая крупная европейская страна требует права голоса в Совете Безопасности от своего собственного имени, возникают серьезные вопросы относительно того, какую роль в этом должен играть ЕС и остальные его члены, и кое-кому придется выучить еще один урок, преподанный конфронтацией вокруг Ирака: большие европейские государства, особенно Франция и Германия, не собираются считать других членов ЕС равными себе. Президент Франции Жак Ширак ясно дал это понять в своем знаменитом послании тринадцати европейским странам, подписавшим проамериканскую декларацию в феврале 2003 года, сказав, что они упустили хорошую возможность промолчать. Хотя немцы пока остаются более тактичными, сам тот факт, что они хотят быть представленными в Совете Безопасности от собственного лица, говорит о том, чего они действительно хотят, так же открыто, как если бы их канцлер Герхард Шредер повторил речь Ширака слово в слово.

И что же получается из этого? А получается как минимум то, что небольшим европейским государствам неплохо было бы серьезно задуматься над разницей между тем, какую Европу им обещали, и тем, что они в итоге имеют. Американцам же предстоит решить две проблемы: одну трудную, другую интересную.

Трудная состоит в том, чтобы принять для себя очевидную реальность: Европа уплывает от них, причем уплывает даже не потому, что многие в Европе настроены по отношению к Джорджу Бушу, нынешнему президенту США, критически, а иногда даже и истерически. Это делается чуть ли не нарочито - возможно, даже с целью убедить самих себя в том, что Европа не испытывает чувства вины, бросая старого партнера, от которого она столько всего получила.

Очень многим кажется и продолжает казаться, что все, что бы ни происходило в отношениях между странами, лежащими по обе стороны Атлантики, происходит либо по вине Америки, либо благодаря ей: Америка всегда действует, а Европа лишь реагирует. Но в мире, в котором уже прошла эпоха 'холодной войны', это предположение больше не имеет ничего общего с действительностью. Именно европейские, а не американские лидеры стараются ослабить трансатлантические связи, и, как бы ни грустно это было признавать американцам, здесь они вряд ли могут что-либо сделать.

Интересная задача, которую предстоит решить после трудной, состоит в том, чтобы придумать новую политику, способную дать Америке возможность как-то приспособиться к этой новой реальности. Конечно, американцы могут придумать и что-нибудь очень циничное - к примеру, потребовать, чтобы заявка Германии на вступление в Совет Безопасности рассматривалась вместе с заявками Японии (поскольку Япония - вторая в мире страна по объемам помощи, предоставляемой другими странам), Индии, Бразилии и какой-нибудь, скажем, африканской или преимущественно мусульманской страны. Если всех их принять, состав Совета расширится до десяти-двенадцати представителей, а чем больше будет становиться Совет, тем меньше от него будет пользы. Соответственно, тем меньше он будет способен оказывать ограничивающее воздействие на крупнейшие военные державы. А поскольку главной сейчас в мире может считаться только одна военная держава, для Америки вступление Германии в Совет Безопасности может превратиться в возможность меньше ограничивать свободу своих действий.

Есть и другой вариант: американцы могут встать и на более идеалистическую платформу. Если Германия показывает, что не так уж сильно уважает интересы малых государств Европы, может быть, Америке стоило бы показать, что она-то их уважает и ценит. К примеру, Соединенные Штаты могли бы организовать вне ООН некую неформальную организацию демократических государств, причем не только европейских, но и азиатских, и латиноамериканских, в которой можно было бы обсуждать те же вопросы, что и в ООН, но уже без позерства и лицемерия, присущих тамошним заседаниям. На этом форуме демократические страны, обделенные местом в Совете Безопасности, получат возможность увидеть своими глазами, что их интересы защищает единственная страна, в которой люди имеют и возможности, и достаточно широкий взгляд на мир, чтобы выступать не только за то, что сейчас диктуют им их собственные интересы.

Как бы ни поступила сейчас Америка, ясно, что мир подошел к поворотной точке, что видно, похоже, уже практически всем, кроме нее самой. Теперь и самим американцам настало время это разглядеть.

Автор статьи - бывший специальный советник президента Буша, постоянный сотрудник института American Enterprise. В соавторстве с Ричардом Перлом (Richard Perle) написал книгу 'Покончить со злом: как победить в войне с террором' (An End to Evil: How to Win the War on Terror, Random House, 2004 год)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.