'Что такое антисемитизм?' - так звучит вопрос, на который дает ответ в своей новой книге, основанной на основательном знании предмета, авторитетный историк и руководитель берлинского Центра по исследованию антисемитизма Вольфганг Бенц (Wolfgang Benz). Он при этом старается говорить спокойным тоном, который, будучи лишенным всякой возбужденности, приобретает еще большую убедительность. Тематика книги близка к ставшему будничным феномену, характерному для всей страны: письма в Центральный совет евреев Германии, высказывания политиков, и не только провинциальных. На фоне этих будничных процессов можно точнее препарировать складывавшиеся на протяжении столетий западноевропейской истории предубеждения, образчики толкования.

Политическая функция

Две главы с подробным изложением христианского антииудаизма и расизма показывают причины и происхождение этого антигуманного поведения. Как бы ни был спокойным тон Бенца, но основным его тезисом является то, что антисемитизм во всех его формах выполняет также политическую функцию, а именно в диапазоне между срединным слоем общества и правой его частью, сообщающейся в большей степени с правым экстремизмом.

Как бы ни был прав Бенц, он, между тем, упускает неприятный вопрос о том, были ли в развитии западной культуры проекты, которые без всякого подвоха можно было бы называть 'еврейскими', например, как 'протестантской' можно считать философию экзистенциализма, а учение о естественном праве - 'католическим' - невзирая при этом на то, к какой конфессии принадлежали соответствующие представители.

Немало современников авторов, начиная от Йосефа Йерушалми (Josef Yerushalmi) и кончая Гарольдом Блумом (Harold Bloom), имели основания рассматривать психоанализ Зигмунда Фрейда (Sigmund Freud) как выражение векового иудаизма. Но тем самым лишь большую остроту приобретает поставленная проблема: можно ли устанавливать 'еврейские' черты в отображении культуры так, чтобы такой анализ не оказывался заложником антисемитизма? Во всяком случае, без ответа на этот вопрос предубеждений не устранить.

Четвертый феномен

Во вступительной главе автор исследует четыре основных феномена: во-первых, христианский антииудаизм, во-вторых, биологическо-расовый антисемитизм, в-третьих, последние проявления антисемитизма после Холокоста и, в-четвертых, -. . .? Читатель напрасно будет листать книгу. По логике вещей это не должна быть дохристианская ненависть к евреям, о чем Бенц не говорит, хотя и инструментализирует западный антисемитизм. О чем в таком случае речь? Заявленная тема становится понятной в конце книги, но воспринимается все же не явно, когда говоря о ненависти и фантазиях уничтожении у радикального исламизма, он имеет в виду не только государство Израиль, но и в целом всех евреев. Пояснения Бенца к известной речи бывшего малайзийского премьера Махатира (Mahatir) и к хартии палестинского Хамаса не вызывают сомнений, но лишены в какой-то мере системности. Тем не менее, книга, например, не годится, разумеется, в качестве вводного курса для школьников, но представляет интерес для всех, кто, будь то политик, публицист, учитель или воспитатель, занимается прямо или косвенно подобными вопросами. Она позволяет понять, что кроется за ширмой интересов, политической апологией и целенаправленным коварством: а это, в частности, дальнейшее существование и функционирование человеконенавистнического конгломерата, который в целом, кажется, утратил своих сторонников, но который удивительным образом снова можно активизировать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.