Балканы. Осуществляя значительные инвестиции в сербскую экономику, Москва пытается вновь обрести политическое влияние на востоке Европы

Ноябрь 2001 года, Белград. Звонит телефон в кабинете высокопоставленного сербского чиновника. Это российский министр финансов.

- Алло. Отдайте нам предприятия.

- Какие?

- Нефть. 'Nis' (главная нефтяная компания Сербии).

- Но это невозможно, у нас действует закон о приватизации.

- Наплевать. Давай. Отдайте нам предприятия.

Через 16 лет после падения Берлинской стены, через пять лет после конца режима Слободана Милошевича (Slobodan Milosevic) русские возвращаются в Сербию. Осуществляя инвестиции в экономику этой 'братской страны', славянской и православной, как и Россия, Москва пытается вернуть политическое влияние на востоке Европы, и противодействовать США и НАТО.

'Мы хотим пустить волка в овчарню', - предостерегает сербский чиновник. За несколько лет российский капитал завладел частью экономики страны. 'Beopetrol', вторая нефтяная компания страны, была куплена российским гигантом 'ЛУКОЙЛ'. 'Midland', инвестиционный фонд с российским капиталом, базирующийся в Лондоне, завладел компанией 'Carnex', крупнейшим заводом по переработке мяса в стране, сетью ресторанов 'Stari Grad' и частью порта Панчево на Дунае. Последнее приобретение позволяет русским контролировать товарооборот на Дунае, в частности поток товаров из Украины.

'Salford', другой инвестиционный фонд с российскими капиталами, зарегистрированный в Гибралтаре, недавно наложил руку на производство молока и бисквитов. Российские инвесторы присматриваются также к предприятию по обработке меди 'Bor'. Россияне инвестируют строительство Нового Белграда. 'Они нацелились на нефтяную и газовую монополию в энергетическом секторе. Они начинают также проявлять интерес к банкам и страховым компаниям', - говорит Слободан Милосавлевич (Slobodan Milosavljevic), президент Сербской торговой палаты.

Дела обстоят еще хуже в Черногории. Второй кусок Федерации Сербии и Черногории буквально 'продан русским', жалуется президент торговой палаты. 'Благодаря выходу к Адриатическому морю, Москва может контролировать Италию, Албанию и американскую базу в Косово', - продолжает он. 'РУСАЛ', компания, подконтрольная олигархам Олегу Дерипаске и Роману Абрамовичу - единственный кандидат на покупку 'KAP', алюминиевого комбината в Подгорице, и государственной компании 'Telekom'. Гостиницы, дома, газеты - все идет в ход для 'новых русских'.

'Вкладывая деньги в экономику Сербии и Черногории, россияне пытаются восстановить зависимость от себя бывших стран восточного блока. То же самое они делают в Болгарии и в Румынии', - комментирует Слободан Милосавлевич. Единственное отличие от времен холодной войны: влиянию государства пришло на смену влияние частного капитала. 'С Путиным меньше романтизма и больше бизнеса', - комментирует чиновник, посвященный в проблему.

Для России это стратегическая ставка. 'В их интересах расширить возможности дипломатии в энергетической сфере. Благодаря своему положению между востоком и западом, Сербия является мостом между Россией и Восточной Европой. Контролируя энергетический сектор, Москва вновь обретает политическое влияние в регионе', - утверждает сербский чиновник. Говорят, что Москва финансирует некоторые радикальные сербские движения. Что касается Путина, то 'когда нужно, он вмешивается', - говорит другой чиновник. Прежде всего, по проблеме Косово, чтобы попытаться убедить международное сообщество не признавать независимости 'этой части Сербии'.

Испытывая трудности с сербскими реформаторами, которые смотрят в Европу, русские консерваторы публично заявляют о своих симпатиях к премьер-министру - националисту. Воислав Коштуница (Vojislav Kostunica) был принят Владимиром Путиным в Сочи с большой помпой, в то время как российский президент отказался встречаться со своим коллегой Борисом Тадичем (Boris Tadic), лидером Демократической партии. Представители прежнего сербского режима нашли в Москве понимание и убежище. Среди них - генерал Джорджевич (Georgevic), которому предъявлено обвинение Международным трибуналом по бывшей Югославии, жена, и сын Милошевича, и его брат Борислав (Borislav), бывший посол в Москве, который активно проводит свое время на пенсии - у братьев-славян. Защищая наследие Милошевича, русские думают, что, таким образом, они сохранят политическое влияние в Сербии. Именно они, утверждает сербский чиновник, 'через Коштуницу и армию препятствуют переменам' в Сербии.

Политико-экономическая ось Белград-Москва однако - не на пользу Сербии. Как напоминает Зарко Корач (Zarko Korac), депутат, бывший вице-премьер-министр и профессор философии: 'Сербия всегда была игрушкой стратегии Москвы'. Когда принц Караджорджевич (Karadjordjevic) отправился в Москву за финансовой помощью для восстания против турок, он вернулся с пустыми руками. Недавно, сербы были шокированы выводом российских войск из Косово. 'Русские имеют вес в наших глазах, но мы для них ничего не значим. Они никогда не поставят под угрозу свои отношения с Западом и США из-за нас. Их помощь - прежде всего - на словах', - утверждает Драголюб Микунович (Dragoljub Micunovic), бывший спикер парламента Сербии.

По мнению Зорана Дракулича (Zoran Drakulic), директора компании 'Est-Point', который сделал состояние на торговле с Россией, проблема состоит ' в отсутствии в Сербии экономической стратегии'. 'Мы продаем русским, поскольку у них много денег, и они легко их тратят. Но в этом нет настоящей политики'.

Но сербы, которые переживают сложнейший переходный период, могут ли они сказать 'нет' России? 'Мы вынуждены принимать иностранные инвестиции, поскольку страна разрушена. А кроме Москвы, где нас считают единственной пророссийской страной в Европе, никто не интересуется Сербией. Лучше русские, чем никто'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.