Если бы Джордж У. [Буш] проиграл в ноябре, вину за это возложили бы на неоконсерваторов и их внешнеполитические инициативы, прежде всего за решение перенести 'войну с террором' на территорию Ирака. Мало бы не показалось, как говорит Дик Чейни (Dick Cheney).

Если бы выборы в Ираке не увенчались таким ошеломляющим успехом - если бы иракские избиратели еще затемно не выстроились в очереди на избирательных участках, испытывая гордость, волнение и презрение к угрозам мятежников - вину за провал тоже возложили бы на неоконсерваторов.

Если Джордж У. вернется из Братиславы, не дав Владимиру Путину понять - в вежливой форме, конечно - как он относится к ликвидации свободы слова и нарушениям прав человека в России, а также к нежеланию Москвы принимать меры, чтобы Иран не смог обзавестись ядерным оружием, неоконсерваторы будут одними из самых яростных его критиков. Впрочем, они будут не одиноки.

И правые, и левые все громче требуют от президента, чтобы тот в открытую бросил вызов г-ну Путину, и именно неоконсерваторы давят на него сильнее всех. Они могут испытывать особое удовлетворение в связи с тем, что в Брюсселе Буш призвал российские власти 'вернуться к приверженности демократии и верховенству закона'. В конце концов, поддержка свободы по всему миру стала лейтмотивом инаугурационной речи президента.

''Неоконы' вроде меня, - утверждает Билл Кристол (Bill Kristol), редактор 'Weekly Standard', - недовольны тем, что в ходе бушевского первого срока Россия стала, по сути, единственной крупной державой, где произошло свертывание демократии'. Выражение ''неоконы' вроде меня' позволяет предположить наличие некоей коллективной позиции в отношении политики администрации, но определение самого понятия 'неоконы' - так в Вашингтоне сокращают слово 'неоконсерваторы' - меняется так же часто как цвет волос певицы Шер, иногда удачно, а иногда - не очень.

Журнал 'Economist', к примеру, приводит такую формулировку: 'небольшая клика интеллектуалов - 'консервативных идеологов' : отрицательно относящихся : к принципу коллективных действий, движимых идеалистическими мотивами'. Критики неоконсерваторов в Европе обвиняют их в яростном мессианстве, имперских амбициях, развязывании войны в Ираке и нереалистичной идее о том, что демократию можно построить везде.

На самом же деле это не клика, и не группа заговорщиков. Прочтя книгу 'Хрестоматия неоконсерватизма' ('Neocon Reader') под редакцией Ирвина Стелцера (Irwin Stelzer), сразу понимаешь, что приставка 'нео' здесь должна восприниматься в том числе и по принципу 'новое - это хорошо забытое старое', ведь авторы статей, включенных в сборник, полагают, что идеи неоконсерватизма уходят корнями в платформы столь разных политиков, как Джон Квинси Адамс [John Quincy Adams - шестой президент США - прим. перев.], Теодор Рузвельт, Маргарет Тэтчер и Тони Блэр. Обозреватель Дэвид Брукс (David Brooks) не так уж сильно преувеличивает, говоря: 'Если вам доведется увидеть фразу, которая начинается со слов 'неоконы считают', можно на 99,4% быть уверенным, что все остальное в этой фразе - неправда'.

Кроме того, критика в адрес неоконсерваторов чуть-чуть отдает антисемитизмом. Среди 'неоконов' действительно есть немало евреев, но много и неевреев. В свое время аналогичной критике подвергался и Франклин Рузвельт: ведь в 'мозговом центре' по разработке его 'нового курса' тоже было много евреев (эту политику даже презрительно называли 'еврейским курсом'). Часть неоконсерваторов - католики, часть - протестанты-евангелисты. Билл Беннет (Bill Bennett), преподобный Ричард Джон Нойхаус (Richard John Neuhaus) и теолог Майкл Новак (Michael Novak) ходят в синагогу не для того, чтобы читать Тору, а для того, чтобы произнести речь.

Таким же упрощением является и определение внешней политики Буша как 'вильсонианской'. Многие неоконсерваторы считают Вудро Вильсона наивным - ведь он считал создание Лиги Наций панацеей от всех бед тогдашнего мира. Не вдохновляет их и нынешнее воплощение Лиги - Организация Объединенных Наций. Большинство неоконсерваторов отдают предпочтение 'коалициям добровольцев', формируемым для свержения диктаторов, угрожающих безопасности Америки и существующему миропорядку. 'Неоконы', отмечает Макс Бут (Max Boot) - не 'мягкие вильсонианцы' наподобие бывшего президента Джимми Картера, а 'жесткие вильсонианцы', считающие, что Америка должна выступать по отношению к другим странам в роли лидера, но при этом не полагаться на них вслепую. Неоконсерваторы никогда не повлияли бы на мышление президента, если бы не события 11 сентября. В ходе первой предвыборной кампании он выступал как раз против 'укрепления государства'.

Госсекретарь Кондолиза Райс (Condoleezza Rice), чья статья тоже вошла в 'Хрестоматию неоконсерватизма', хотя сама она не считается 'неоконом', утверждает, что взрыв 'башен-близнецов' знаменовал собой окончание переходного периода, начавшегося с падения Берлинской стены - после этого представления об уязвимости Америки, ситуации, в которой она оказалась, и ее возможностях полностью изменились. Посол России в США Юрий Ушаков просит американцев понять, что путь к созданию демократических институтов в его стране изобилует ухабами. Не нужно быть неоконсерватором, чтобы надеяться: во время встречи с президентом Путиным в Братиславе Буш поговорит с ним о необходимости ликвидации некоторых из этих ухабов.

Согласно знаменитому афоризму Билла Кристола, неоконсерватор - это 'либерал, которому реальность дала по голове'. Сегодня реальность бьет по голове нас всех.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Бессмысленная встреча ("Friesch Dagblad", Голландия)

Сблизить Буша и Путина может Сибирь ("Reformatorisch Dagblad", Голландия)

Что еще ждет Путина? ("Nederlands Dagblad", Голландия)

Перед Братиславой ("The Washington Post", США)

Арсеналы тирании ("The Washington Times", США)

Гнев Путина: 'Они хотят изолировать нас' ("La Repubblica", Италия)

Многоликий Путин ("Newsweek", США)

'Апельсинчики - не мед' для Владимира Путина ("The Times", Великобритания)

Как разгадать 'загадочного Путина' ("U.S.News", США)

Буш-младший намерен пожурить Путина за откат от демократии ("The New York Times", США)

Дружба с Путиным проходит серьезное испытание ("Der Standard", Австрия)

В интересах Путина Буш ставит дипломатию выше демократии ("The Times", Великобритания)

Как нужно вести дела с Путиным ("The Weekly Standard", США)

Буш и Путин: признаки напряженности в отношениях ("Business Week", США)

Оставьте в покое Путина! ("The Wall Street Journal", США)

Если Россия и представляет собой опасность, то из-за своей слабости ("NRC Handelsblad", Голландия)

Демократия в России ("The Weekly Standard", США)

Россия: От доктрины Синатры к доктрине Путина ("Spiegel", Германия)

Майкл Макфол: Истинные друзья и враги России ("The Moscow Times", Россия)