Китайское Политбюро недавно пригласило двух прошедших обучение на Западе профессоров на специальную встречу за закрытыми дверями, чтобы проанализировать взлет и падение девяти мировых держав с XV века. То, что китайское руководство поглощено траекторией нынешнего подъема и потенциальными уроками, которые может предложить история, неудивительно. Националистические чувства китайцев произрастают не только из недавнего экономического успеха Китая: многие китайцы считают слабость своей страны на протяжении значительного периода последних двух веков лишь исторической аномалией.

Унижение, перенесенное после нанесенного британцами в ходе "опиумных войн" в середине XIX века поражения, и нанесенная самим себе травма от "культурной революции" 60-х годов прошлого века, например, противоречат таким другим фактам истории, как раннее развитие китайской металлургии, вооружений и военно-морского флота, а также громадному охвату контролировавшихся китайцами территорий.

Для остальной части мира возвращение Китая является столь же неизбежным. Современный Китай является одновременно самой населенной страной мира, его наиболее быстро растущей экономикой, защитником явно неподходящей коммунистической идеологии, "двигателем" Азии, сердцем влиятельной китайской диаспоры, серьезным претендентом на глобальные запасы энергоносителей и обладателем беспрецедентных запасов иностранной валюты и инвестиций.

Мир недвусмысленно испытывает энтузиазм в отношении того, чтобы иметь дело с Пекином: все стремятся к обеспечиваемому Китаем процветанию. Однако мало энтузиазма испытывается в отношении растущего глобального влияния, которое приносит Пекину нынешний экономический успех Китая.

Обещание Китая в 2003 году "расти мирно" мало что смогло сделать для того, чтобы развеять беспокойство в регионе и в Америке относительно его военных амбиций. Недавнее решение Евросоюза снять эмбарго с военных поставок Китаю вызвало раздражение Вашингтона. И нервам вновь пришлось напрячься на прошлой неделе, когда китайские руководители вынесли на голосование в парламенте законопроект, санкционирующий немирные меры в случае, если Тайвань формально провозгласит независимость.

Американские должностные лица повысили ставки, организовав утечку разведданных о наращивании наступательных сил Китая. Тайвань откололся от Китая после победы коммунистов на континенте в 1949 году. Он является самоуправляющейся демократией и союзником США. Недавний опыт Гонконга показывает, что Тайвань не будет пользоваться подобными свободами под "зонтиком" "одного Китая".

Несомненно, Тайвань является опасной точкой региональной напряженности. Но по мере того, как Китай быстро модернизирует свои вооруженные силы, он также играет все более сложную дипломатическую роль в мире. Масса новых соглашений о свободной торговле, ключевая роль Пекина в северокорейском ядерном кризисе, пекинская Олимпиада 2008 года и Всемирная ЭКСПО в Шанхае в 2010 году, по всей вероятности, должны умерить будущее бряцание саблями.

Такую же роль должно сыграть и все более ключевое положение Китая в сложной глобальной паутине инвестиций и торговых связей. Но все взоры останутся прикованы к Китаю - и не только потому, что политику его руководства нельзя назвать прозрачной. Память Китая о своей прошлой мощи не обязательно распространится на настоящее, поскольку глобализация и индустриализация столь радикально изменили глобальный ландшафт. Но у Китая не имеется современного опыта обращения со столь быстро приобретаемой им экономической и военной мощью. И это делает Пекин непредсказуемым игроком.