Питер Брукс является старшим исследователем Фонда "Наследие"

14 марта 2005 года. Пекин будет последней остановкой в новом турне по шести странам Азии государственного секретаря США Кондолизы Райс (Condoleezza Rice), но будьте уверены, Китай станет ее главным приоритетом.

При всех недавних драматических событиях на Ближнем Востоке легко потерять из виду самый важный стратегический вопрос в сегодняшней американской внешней политике: возвышение Китая как мировой державы.

Имея бурно развивающуюся экономику, активно наращивая свои военные возможности, располагая постоянным местом в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций (СБ ООН) и растущим ядерным арсеналом, Китай быстро становится азиатской - и глобальной - сверхдержавой.

Становясь все более уверенным в своих возможностях оказания политического и экономического влияния, Пекин является центром тяжести многих самых взрывоопасных актуальных вопросов международной безопасности, включая Северную Корею, Иран и стабильность в Тайваньском проливе.

Отношения Америки с Китаем можно назвать более стабильными, чем когда-либо в недалеком прошлом. Но потенциальная угроза политической, даже военной конфронтации с США и их союзниками из-за критических вопросов сохраняется - и даже усиливается.

Самую большую озабоченность вызывает, разумеется, наращивание военных возможностей Китая. В результате того, что военный бюджет Китая вот уже 14 лет подряд увеличивается на величину, выражающуюся двузначной цифрой, в том числе в этом году - на 13%, Китай сегодня имеет второй в мире по величине военный бюджет, выражающийся суммой 65 млрд. долл. США.

Опирающееся на массовые закупки российских истребителей, подводных лодок и эскадренных миноносцев наращивание военных возможностей Китая, совершенно очевидно, превосходит его потребности в самообороне. От Японии до Индии, вопросы в отношении стратегических амбиций Китая заставляют нервничать азиатские столицы - и Вашингтон.

Тревога является наиболее сильной на Тайване, который Китай считает своей мятежной провинцией с момента окончания гражданской войны 1949 года. Имея намерение воссоединить Тайвань с материковым Китаем, Пекин отказывается осудить применение силы для разрешения вопроса о будущем Тайваня.

В чем проблема? Политика США настаивает на том, что политическое будущее Тайваня должно определяться мирным путем, а это означает, что нападение Китая на Тайвань вызовет американскую военную реакцию.

Как заявил в прошлом месяце американскому конгрессу директор Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США Портер Госс (Porter Goss), "военная модернизация и наращивание военных возможностей Пекина изменяют соотношение сил в Тайваньском проливе (в пользу Китая)".

Действительно, Госс предостерег, что новые военные возможности Китая все сильнее угрожают американской безопасности и вооруженным силам США на Тихом океане: новые баллистические ракеты, подводные лодки и "более надежные и живучие ракеты с ядерным зарядом" способны наносить удары по территории континентальной части Соединенных Штатов Америки.

Самой последней провокацией является рассмотрение сегодня Китаем закона о противодействии сепаратизму, направленного против Тайваня. Этот закон наделяет Китай правом применять военную силу против Тайваня, если Пекин "сочтет", что Тайпей движется к независимости.

Разумеется, этот закон является ничем иным, как китайским бряцанием саблей, которое преследует цель устрашения Тайваня и противодействия американской политике в вопросе Тайваня.

Возобновление шестисторонних переговоров по ядерной программе Северной Кореи также будет занимать важное место в повестке Райс в Пекине. Пхеньян в феврале прокаркал, что у него действительно есть ядерные боеприпасы. Что еще хуже, Северная Корея недавно отказалась от добровольного моратория на испытания баллистических ракет большой дальности, способных достичь отдельных районов в западной части США.

Китай, давний союзник Севера и его крупнейший донор помощи и энергоносителей, сильнее других способен повлиять на Пхеньян. Однако официальные лица США выражают раздражение в связи с тем, что Пекин не оказывает давления на Северную Корею в вопросе ее ядерных боеприпасов или ее отказа вернуться за стол переговоров.

Разъяснение: Пекин тянет время на шестисторонних переговорах - которые не возобновляются с июня прошлого года - с тем, чтобы усилить свои рычаги влияния на Вашингтон в таких чувствительных вопросах, как американская поддержка Тайваня.

Другой критически важный вопрос: Иран. Европейский союз (ЕС) и Соединенные Штаты убеждены, что Иран стремится к обладанию ядерным оружием - но Пекин уже объявил, что не станет поддерживать передачу вопроса об Иране на рассмотрение СБ ООН для принятия карательных экономических санкций.

Почему? Ответ таков: экономика и глобальное господство США.

Китай недавно заключил с Ираном стоящее 100 млрд. долл. соглашение сроком на 25 лет, чтобы удовлетворять свой, как кажется, ненасытный аппетит к энергоносителям. И поэтому передача вопроса Ирана на рассмотрение СБ ООН может негативно сказаться на будущих сделках по энергоносителям - и прочих ожидаемых в ближайшем времени коммерческих сделках.

Пекин хочет также разделить стратегическое внимание Америки, укрепляя позиции Ирана на Ближнем Востоке. По свидетельству ЦРУ США, Китай оказал Ирану содействие в разработке баллистических ракет и химического оружия, а также в осуществлении обычных программ вооружений.

Соединенные Штаты стремятся к отношениям конструктивного сотрудничества с Китаем, но поведение Пекина становится все более противоречащим интересам США и их союзников.

Китай жаждет международного признания и уважения как ответственная мировая держава. Для того чтобы этого добиться, Китай должен мирно решить вопрос о будущем Тайваня, помочь закрыть ядерную программу Северной Кореи и прекратить оказывать поддержку иранским программам разработки ядерных боеприпасов и ракет. Что-либо меньшее будет недостаточным.

Двухдневный визит Райс в "Поднебесную" не решит всех этих проблем. Но ее визит в Пекин, который следует сразу за ее успешными поездками в Европу и на Ближний Восток, позволит ей установить мягкую тональность для решения самого критического вопроса внешней политики в нынешнем столетии.