Китай объявил об увеличении военного бюджета на 12, 6%: директор ЦРУ, Портер Госс (Porter Goss), говорит об ухудшении ситуации вокруг Тайваня, а президент Буш (George W. Bush), выступая перед европейцами, потребовал сохранения эмбарго на продажу оружия Китаю. В то же время Пекин настаивает на 'мирном росте' Китая и, в частности, на 'мирном развитии' страны.

Некоторые аналитики, в частности, Джон Мершаймер (John Mearsheimer) из Чикагского университета, полагают, что Китай не может мирно развиваться, предсказывая, что 'США и Китай, возможно, столкнутся в вопросе безопасности, и с большой вероятностью произойдет конфликт'. Оптимисты отмечают, что Китай ведет политику добрососедства с 1990-х годов, предлагая мирное решение приграничных конфликтов. Роль страны в международных институтах все усиливается. Скептики возражают, утверждая, что Китай выжидает, пока экономика создаст основы его гегемонии в будущем.

Кто прав? Участвующие в споре должны держать в памяти предупреждение Фукидида 2000-летней давности: уверенность в неизбежности конфликта может стать его главной причиной. Когда одна сторона, убежденная, что все кончится вооруженным конфликтом, начинает готовиться к войне, другая сторона воспринимает это как подтверждение своих худших опасений.

На деле 'взлет Китая' - плохая формулировка. 'Новое появление' звучит лучше, поскольку по своим масштабам и по своей истории, срединная империя издавна является одной из азиатских держав. По техническим и экономическим показателям, Китай был мировым лидером в период между 500 и 1500 годами.

Лишь во второй половине тысячелетия Европа и Америка обошли Китай. По оценкам Азиатского банка развития, в 1820 году, на заре индустриальной эры, производство в Азии составляло три пятых от мирового. В 1940 году этот показатель упал до одной пятой, несмотря на то, что численность населения Азии составляла три пятых от всего населения планеты. Быстрый экономический рост позволил довести это отношение до двух пятых, и в Банке считают, что к 2025 году Азия вернется на прежний уровень. Под Азией, конечно же, подразумеваются Япония, Индия, Корея и другие страны, но Китай, вероятно, будет играть ведущую роль. Его мощный ежегодный экономический рост в 8-9% способствовал утроению ВНП за последнее двадцатилетие XX века.

В то же время Китаю предстоит преодолеть еще долгий путь, и на этом пути страну ждет множество препятствий. Экономика США вдвое превосходит китайскую: при 2% экономическом росте в США и 6% росте в Китае паритет может быть достигнут только после 2025 года. И даже тогда экономические показатели не сравняются по своим составляющим и по сложности. В Китае многие сельскохозяйственные области находятся еще на низкой стадии развития, и по уровню дохода на душу населения Китай сможет сравниться с Америкой не раньше 2075 года. Китай не сможет бросить вызов американскому господству, подобно кайзеровской Германии, когда она обошла по экономическим показателям Великобританию в преддверии Первой мировой войны.

Однако простое прогнозирование экономического роста может оказаться ошибочным. Страны пытаются избирать самые простые решения, они пользуются импортированными технологиями на начальной стадии взлета, и их показатели роста обычно замедляются, когда они достигают более высокого уровня развития. К тому же китайская экономика страдает от неэффективности национализированных предприятий, от нестабильности финансовой системы и от несоответствия инфраструктур современным образцам.

Не говоря уже о политической жизни, которая по-своему сказывается на экономическом развитии. Установление примата права и создание институтов, благоприятствующих участию в политике - следствие экономического роста и растущего неравенства, массовой внутренней миграции, недостаточных выплат по социальному обеспечению и коррупции - все это может привести к политической дестабилизации.

Поскольку китайская экономика находится на пике роста, растет и военная мощь страны, и, таким образом, Китай сегодня представляет большую опасность для своих соседей, чем вчера. В 2015 году военные расходы Китая будут в шесть раз превышать затраты на оборону Японии, и военные склады, по грубым подсчетам, будут в пять раз превышать японские (при равенстве покупательной способности). При всей неточности подобных оценок роста военной мощи Китая, результат будет зависеть от того, что сделают США и другие страны. Ключ к военному господству в эпоху информационных войн - способность создавать, обслуживать, распределять и интегрировать сложные системы космического наблюдения, дорогостоящие информационные технологии и 'умное' оружие. Китай и другие страны развивают некоторые из этих возможностей, но, по мнению многих военных аналитиков, Китай не скоро догонит США.

Невозможность конкурировать с США в мировом масштабе не означает, что Китай не может бросить вызов Америке в Восточной Азии, и что вооруженный конфликт в Тайване невозможен. Ослабленные страны иногда переходят в нападение, когда чувствуют, что оказались в тупике, - Япония атаковала Перл-Харбор, а тот же Китай начал войну против Кореи в 1950 году. Если, к примеру, Тайвань объявит себя независимым, то Китай может осуществить военное вмешательство. Но у Китая мало шансов на победу в такой войне. Осторожная политика каждой стороны сведет к нулю вероятность конфликта.

Джозеф Най - профессор Гарвардского университета, автор книги 'Soft Power: The Means to Success in World Politics'.