Если бы не он, то еще существовал бы, наверное, 'Железный занавес'. 'Все, все, что произошло в Восточной Европе, - заметил однажды бывший советский руководитель Михаил Горбачев, - было бы невозможно без Папы и без исключительной политической роли, которую он играл на мировой арене'.

Однако уже спустя несколько лет после падения стены, отделявшей восток Европы, Иоанн Павел II начал понимать, что развитие обстановки в обществе восточно-европейских стран идет не в том направлении. После краха коммунистической системы глава католической церкви предостерегал от 'дикого капитализма' и 'потребительства'. С точки зрения католического социального учения он, конечно, считал принципы капитализма приемлемыми и совместимыми с законами природы. 'Но, к сожалению, - говорил он, - имеются различные формы несправедливости, эксплуатации, насилия и притязаний'.

Политический прогресс и неумолимость в основополагающих вопросах религии без учета последствий для духовной помощи и для совместной жизни с людьми иной веры для главного католика противоречием не считались. 'Я понял, что такое эксплуатация, и сразу же встал на сторону бедных, бесправных, угнетаемых, маргиналов и людей, лишенных какой-либо защиты'.

Власть предержащим такой Папа был не всегда по нраву. Порой они считали его 'нехорошим' из-за вопросов, затрагивавших нравственные принципы, продолжал Иоанн Павел II. Они, власть предержащие, требовали отмены запрета на аборты, предупреждение беременности, на разводы. 'Папа не может этого позволить, - сказал Папа о Папе, - поскольку его задача, которую ему доверил Бог, заключается в том, чтобы защищать человеческую личность, ее достоинство и ее основополагающие права, из которых самым важным является право на жизнь'.