Варшава, 12 мая 2005 года. Для россиян война началась в 1941 году, для поляков и англичан она началась в 1939 году. Для Владимира Путина день 9 мая 1945 года знаменует собой окончание Великой Отечественной войны, когда Красная Армия почти в одиночку освободила — да, освободила — от фашизма большую часть Европы. Для большинства эстонцев, литовцев и латышей эта дата связана со сменой одной тоталитарной оккупации на другую, нацистской на советскую.

В действительности нам следует вести речь о двух вторых мировых войнах, а не об одной второй мировой войне. Множественное число применимо к ситуации как внутри отдельных стран, так и между этими странами. Здесь, в Варшаве, я остановился неподалеку от того места, где прежде было Варшавское гетто. Воспоминания о войне польского еврея и поляка нееврейской национальности все еще могут мучительно отличаться друг от друга. То же самое касается и воспоминаний немцев. В конце прошлой недели в Берлине прошла малочисленная демонстрация неонацистов.

 

Бывший "левый" террорист Хорст Малер (Horst Mahler), который сегодня является экстремистом на другом конце политического спектра, сказал, что момент капитуляции Германии в 1945 году ознаменовал собой "день смерти Европы". Однако состоявшееся во вторник открытие мемориала Холокосту в самом центре Берлина стало выражением настроений подавляющего большинства сегодняшних немцев. Они просто стараются найти справедливый баланс между чувством коллективной исторической ответственности за нацизм и должным уважением к страданиям своих соотечественников, включая и тех, кто погиб в результате англо-американских воздушных бомбардировок или был изгнан из своего дома русскими и поляками.

Только ценой больших усилий по коллективному мифотворчеству французы соединили воспоминания о сопротивлявшейся Франции Шарля де Голля (Charles de Gaulle) и коллаборационистской Франции Маршала Петена (Marshal Petain). Пересечем на мгновение Средиземное море и увидим, что алжирцы празднуют день 8 мая 1945 года как годовщину массовых убийств в городе Сетиф (Setif), тогда как демонстрация в память о Дне Победы в Европе (VE Day) превратилась в манифестацию независимости Алжира, которая быстро скатилась к кровопролитию и к жестоким репрессивным мерам со стороны французских сил безопасности.

Общее прошлое? Забудьте об этом! Войны памяти начались в тот день, когда закончилась вторая мировая война. И с тех пор они продолжаются. С вступлением стран Центральной и Восточной Европы в Европейский союз и в Организацию Североатлантического договора они ведутся по-новому. Сегодня жители Центральной и Восточной Европы через главные органы того, что мы прежде именовали "Западом", выдвигают свои версии прошлого.

Президент США Джордж Буш-младший (George W. Bush), сделав путинский парад по случаю Дня Победы на Красной площади простой промежуточной остановкой на пути из Латвии через Нидерланды в Грузию, поддержал их прочтение истории, а не путинское. Даже обыкновенно робкая Европейская комиссия опубликовала заявление, в котором вместе с выражениями чувств, более утешительных для российского лидера, сказано следующее: "Мы помним… многие миллионы людей, для кого конец второй мировой войны не стал концом диктатуры и для кого подлинная свобода пришла только с падением Берлинской стены".

На этих противоречивых отчетах о прошлом строится будущее. "Тот, кто контролирует прошлое, контролирует будущее" — такова оруэлловская формула для тоталитарного режима. В Европе мы уже больше не живем в тоталитарное время — даже во все более недемократической России и в мрачной диктатуре Белоруссии. А поэтому сегодня появилась более мягкая версия "Тот, кто формирует наши взгляды на прошлое, может влиять на будущее".

Что нужно сделать? Во-первых, нам следует признать, что ситуация всегда будет такой — даже когда умрет последний из ветеранов. Пока существует историческая память, воспоминания разных народов о войне обречены быть противоречивыми.

Во-вторых, мы должны настаивать, что имеются исторические факты. Когда какой-либо политический орган начинает отрицать или подавлять исторические факты, это является тревожным сигналом, как высыпания на теле, свидетельствующие о кори. Советский Союз всю свою жизнь болел историографической корью. Россия после 1991 года несколько поправилась. Многие российские школьники получили доступ к учебнику по истории, в котором вполне справедливо описаны огромные жертвы солдат Красной Армии и мирных граждан в таких городах, как, например, Сталинград, где даже спустя 60 лет все еще выкапывают из земли скелеты погибших. Но в учебнике описаны также сталинская оккупация стран Балтии, массовые депортации прибалтов и других и тот вклад, который присланная по ленд-лизу американская техника внесла в советскую победу. Ныне этот учебник изъят из школьной программы.

Предварительным условием для политического здоровья этого континента является то, что каждый житель Европы должен иметь неограниченный доступ к фактам о нашем варварском прошлом. В таком случае можно будет свободно интерпретировать эти факты. Такие историки, как Ричард Овери (Richard Overy) и Норман Дэвис (Norman Davies), убедительно доказывают, что советский вклад в разгром Гитлера последовательно приуменьшается в большинстве англо-американских работ на эту тему. Однако Россия не помогает своему делу, пытаясь скрывать от общественности неудобные для нее факты.

В-третьих, хотя мы никогда не придем к единой версии исторической правды об этих событиях, мы можем договориться об общем уроке, который должен быть из них извлечен. Этот урок для 2005 года — обещание 1945 года "Никогда снова!" Для того чтобы сдержать это обещание, нам нужно сформировать не общее прошлое, но общее будущее. Выступавший на днях по немецкому телевидению польский студент из города Освенцим — то есть Аушвиц — на отличном немецком языке разъяснил, что его работа по наведению мостов между поляками, немцами и евреями направлена не только на устаревшую цель "примирения", но на строительство "общего будущего". Именно так. И именно это мы и делаем, распространяя свободу и расширяя ЕС.

Беда в том, что мы, европейцы, оставляем президенту Бушу задачу сказать нам об этом. А он с этой задачей не справляется как по причине грубой манихейской тональности его высказываний, так и потому, что в его пропаганде славная история распространения свободы в Европе слишком тесно ассоциируется с политикой конкретной администрации США. Так почему бы нам не сказать это себе самим?

Грузинский президент Михаил Саакашвили, в 2003 году возглавивший в своей стране "Революцию Роз", сказал, что мы являемся свидетелями "второй волны" освобождения внутри бывшего Советского Союза, начавшейся с Грузии и Украины. Выступая на днях на телеканале CNN, он поправился, заявив, что в действительности это была уже "третья волна". Я лично думаю, что она была четвертой. Первая волна прокатилась по Западной и Северной Европе в 1944-1945 гг.; вторая прошла по Южной Европе, начавшись в Португалии в 1974 году; третья освободила Центральную Европу, возникнув в Польше в 1980 году и докатившись до стран Балтии в 1991 году; и вот теперь четвертая волна, если это действительно волна, быть может, нарастает в Восточной Европе.

Помнится, в Берлине на следующий день после падения Берлинской стены я увидел свежую надпись "Только сегодня действительно закончилась война". И вот теперь мы дожидаемся дня, когда мы сможем прочитать те же самые слова на московской стене, в демократической России, наконец-то освобожденной от груза прошлого. И тогда наступит, наконец, День Победы в Европе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.