Многие в Финляндии считают, что только нейтралитет может быть основой политики мира и дружбы. Обсуждение вопроса о том, являются ли идеалы и интересы наций действительно одинаковыми для всех, что требует их отстаивания единым фронтом, воспринимается чуть ли не как призыв к войне.

Но ведь путем создания союзов гарантируется не только уменьшение прямой и непосредственной военной угрозы.

Великие державы могут использовать с выгодой для себя созданную ими атмосферу страха и в том случае, когда постоянно повторяются заверения в дружбе. Давление извне сильнее влияет на политику государства, которое не входит в устоявшиеся военные блоки, чем на политику государства, безопасность которого опирается при всех возможных ситуациях на четкую программу.

Мы привыкли в Финляндии ссылаться на факторы, объединяющие государства, например, на ООН.

ООН за всю историю ее существования только дважды защищала страны, ставшие объектом внешней агрессии: Южную Корею в начале 1950-х и Кувейт в 1990-1991 годах. Решение об оказании помощи Южной Корее было принято только по той причине, что занервничавший СССР решил не участвовать в заседании Совета Безопасности и не мог, таким образом, воспользоваться своим правом наложения вето на решение этого органа ООН.

Насколько реалистично предположить, что в следующий раз ООН окажет поддержку государству, оказавшемуся объектом агрессии?

Еще в более неопределенном состоянии находится объединенная оборона ЕС. У государств-членов ЕС не налажено действенного сотрудничества в вопросах самообороны, а политическая потенция ЕС в этих вопросах оказалась на поверку явно слабой. Крупные страны, входящие в ЕС, соблюдали бы, по-видимому, заключенные военные соглашения выборочно, также как и все прочие соглашения.

Может быть, самым оптимальным решением было бы, если бы альянс НАТО стал единым оборонительным союзом Северной Америки и ЕС.

Создание такого оборонительного союза 'объединенных стан Запада' - пока мечты, хотя государства-члены НАТО и составляют лучшую часть армий стран, входящих в ЕС.

Членство в оборонительном союзе необходимо рассматривать и через призму того, какими могут быть большие войны будущего. Многие думают, что из-за наличия новых военных технологий и сверхточного оружия государства будут выяснять отношения более сдержанно и 'по-джентльменски', чем до сих пор.

Лучшее сверхточное оружие имеют, правда, всего несколько западных стран, которые могли бы использовать его только в условиях явного превосходства. У других, а, может быть, и у террористов может оказаться в руках оружие массового поражения, с помощью которого можно уничтожать целые города и убивать людей тысячами.

Кроме того, будущие войны могут быть войнами между широкими политико-религиозными коалициями. Надежды на единые правила игры - это мечты во сне. Ведь и государства могут прибегать к террористической деятельности, проводя свою политику. И так было всегда. При любой большой войне стороны пытаются использовать такие методы и способы, которые могут нанести наибольший урон противнику, причем угроза применения подобных методов сеет страх в стане врага.

Говорят, что членство в военном союзе может затянуть страну в конфликт, избежать которого можно было бы соблюдая нейтралитет. Но подобный посыл - не факт. Страны НАТО выборочно участвуют в единых действиях. Только один раз за всю историю существования этого альянса была ссылка на принцип оказания взаимной помощи - после 11 сентября 2001 года, когда была осуществлена масштабная террористическая акция.

После Второй мировой войны нейтралитет стал в Финляндии мифическим национальным благом. По этой причине даже умалялась важность развития экономических и политических связей с западными странами. Таким образом, обосновывалось наше равенство, наш баланс между востоком и западом.

Вместо виртуального баланса надо бы вспомнить, что финляндская культура получила западную базу, западную ориентацию уже в годы бронзового века, другими словами более 2 000 лет назад. Основные потоки международной торговли шли на юг и на запад.

Только на несколько десятилетий в 19 веке Россия стала самым важным торговым партнером Финляндии. В годы энергетического кризиса (1970-е), когда цена на нефть выросла в 5 раз, доля СССР во внешнеторговом обороте Финляндии составляла максимум 20%.

После Второй мировой войны Финляндия со временем вошла во все самые важные экономические объединения Западной Европы. Снятие ограничений в области внешней торговли в 1950-е годы проходило в разных европейских странах как процесс параллельный и одновременный.

Финляндия не осталась в стороне от процессов интеграции Европы.

Договор о свободной торговле с Европейским экономическим союзом - предшественником ЕС - был ратифицирован в 1974 году: спустя год после вступления в эту экономическую организацию Британии, Дании и Ирландии. Влияние СССР на внешнюю и внутреннюю политику Финляндии проявлялось, но это не мешало развивать рыночную экономику в стране, так же как это происходило в других западных странах.

Нейтралитет Финляндии имеет короткую историю. Финляндия инициативно искала для себя союзников до окончания Второй мировой войны. И после войны политика нейтралитета, проводимая президентом Ю. К. Паасикиви, была реальной политикой с целью защитить тот выбор, который был сделан еще до того, как нейтралитет стал необходимым.

Надейся на лучшее, готовься к худшему - гласит пословица. Работа в пользу мира и благосостояния это, видимо, самая большая гуманитарная ценность. Несмотря на это, международные кризисы и конфликты могут быть в будущем фактором угрозы безопасности и нейтралитета Финляндии.

Именно в Финляндии надо помнить, что торговля, спекуляции по поводу независимости стран Балтии, начались после окончания Первой мировой войны, а не перед началом второй. Франция, Британия и США в начале процесса не были сторонниками независимости Прибалтийских стран.

После возникновения конфликта может уже не остаться времени для создания (военных) союзов, хотя в проблемных ситуациях мы хотели бы быть на стороне тех государств, ценности которых как в политике, так и в культуре все же ближе к нашей политике и к культуре.