России нелегко даются попытки вновь занять место великой державы в системе международных отношений, зато у нее есть один козырь, которым весьма умело пользуется Владимир Путин.

Покончив, порой весьма брутальными методами (о чем свидетельствует хотя бы печальная судьба бывшего главы компании ЮКОС Михаила Ходорковского), с полной анархией в бизнесе, последовавшей за распадом СССР, он вернул государственный контроль над энергетической промышленностью. Действуя с помощью компании 'Газпром', которая тоже вернулась под крыло государства, Путин пытается восстановить ведущие позиции России в Европе.

Путина, как и его советских предшественников, зачастую бросает из крайности в крайность. Ну что поделаешь - порода. Сегодня он угрожает найти новых клиентов, если европейцы будут искать новых поставщиков. А назавтра, принимая в сибирском Томске немецкого канцлера Ангелу Меркель, заверяет ее в том, что он совсем не собирался шантажировать Западную Европу и перекрывать ей газовый кран, как это было в начале года с Украиной. И будто бы невзначай напоминает, что в самые сложные периоды 'холодной войны' Россия всегда выполняла свои обязательства.

Российское руководство совсем не обеспокоено жесткими заявлениями 'Газпрома'. 'Ведь нужно различать стратегию независимого предприятия и политику российского правительства', - без тени улыбки сообщает Игорь Шувалов, экономический советник президента и его шерпа в Большой Восьмерке. Его послушать, так создается впечатление, что в России еще никогда так не любили рынок. Упирая на свою независимость в принятии решений, 'Газпром' строит планы инвестиций в западные газораспределительные компании, что позволит ему стать 'глобальной' газовой фирмой с крепкой вертикальной структурой, продающей газ по всему миру.

Европейская озабоченность слишком большой зависимостью от поставок энергоресурсов, и в частности газа из России раздражает Москву. Там считают, что это говорит о необъяснимом недоверии к России, и ключевым словом в ее отношениях с Европой скорее должна быть 'взаимозависимость'. 'Мы инвестируем в распределение газа, вы инвестируете в его производство', - говорит Шувалов. Похоже, что изначально это была немецкая идея. Она исходила от Герхарда Шредера в его бытность канцлером. И о ней никто не собирался забывать. В Томске Меркель благословила подписание соглашения между 'Газпромом' и филиалом компании BASF, которое как раз отвечает российским планам. А значит, высказанные публично сомнения Меркель по вопросу приверженности Кремля демократии и правам человека не помеха бизнесу. После заключения нового немецко-российского соглашения становится понятно, почему на последнем заседании Европейского совета госпожа канцлер выступила против общеевропейской энергетической политики и увеличения полномочий Еврокомиссии в этой сфере.

Может быть, недоверие, которое в отличие от Германии испытывают к России другие европейские страны, было бы менее оправдано, если бы российские руководители не обходились бы так вольно с правилами свободной торговли, приверженцами которой они себя объявляют только, когда их это устраивает. Совсем не случайно Россия до сих пор не ратифицировала Европейскую энергетическую хартию, которую подписала уже 10 лет назад. У нее нет ни желания, ни возможности ее соблюдать, ведь для этого нужно покончить с монополией 'Газпрома' как на российском рынке, так и в других бывших советских республиках, не повышая при этом внутренние цены на энергоносители, а также предоставить иностранным инвесторам минимальные гарантии безопасности.

Взаимозависимость и взаимодействие - это достойные уважения цели. Однако для их достижения необходимы общие интересы и общие правила игры. Похоже, что для путинской России два этих условия пока еще не выполнимы.

____________________________________________________________

Избранные сочинения Даниэля Верне на ИноСМИ.Ru

Германия, Россия и Realpolitik ("Le Monde", Франция)

Распространение демократии: отклики с мест ("Le Monde", Франция)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.