- В Вашей новой книге Вы собрали статьи, написанные в период с 2000 по 2005 год. Прошло пять лет после событий 11-го сентября 2005 года, что за это время изменилось в мире?

- Прежде всего, появилось понимание того, что традиционные войны, теоретиком которых был Клаузевиц, бессмысленны и бесполезны. В течение столетий необходимым условием войны было наличие двух четко определенных конфликтующих сторон. Каждый лагерь старался сохранить в секрете численность своей армии и свои планы, чтобы застать противника врасплох (вот почему расстреляли Мату Хари). Каждый лагерь был по-настоящему сплоченным. Но после войны в Персидском заливе, война вышла за рамки двух четко очерченных фронтовых линий. Новые коммуникационные технологии позволяют передавать по всему миру, от Багдада до Вашингтона, поток информации, который никому не по силам остановить, и который взял на себя роль, ранее принадлежавшую разведслужбам. Внезапно напасть на врага стало невозможно. Теперь во время войны идет постоянный обмен данными между конфликтующими сторонами.

После 11 сентября, войну ведут не две противоборствующие страны. В конфликте участвуют, с одной стороны, западное сообщество, а, с другой - фундаменталистский терроризм, у которого нет ни родины, ни привязки к территории. Отягчающим обстоятельством является то, что комфортнее всего террорист себя чувствует в стране, против которой он воюет, и чьи технологии и вооружение он использует (две американские башни были разрушены самолетом американского производства). Враг живет в тени. И если целью любого террористического акта является не только слепое убийство нескольких людей, но и передача сообщения, нацеленного на то, чтобы вывести из равновесия врага, то с того самого момента, когда СМИ начинают распространять информацию о террористических актах (а они не могут этого избежать), они становятся фактическими пособниками врага.

К тому же союзники терроризма не прячутся в государствах-изгоях, они внедрились в святая святых мировой экономики (лондонский Сити, Каймановы острова), именно там находится источник их тайного и финансового могущества. Если все вышеизложенное является правдой, то любая война в традиционном понимании этого слова, становится невозможной. И в этом случае приходится изобретать что-то новое. Все это поняли, за исключением Буша, который в ответ на теракты начал традиционную войну, результаты которой, трагические или гротескные (это зависит от степени нашего цинизма), мы теперь пытаемся анализировать

- Вы пишете, что в начале третьего тысячелетия часто наблюдается 'движение по-рачьи', то есть задом наперед. Нас ждет затяжной период движения вспять?

- Нужно принимать парадоксы такими, какие они есть. Прежде всего, я не причисляю себя к гегельянцам, и я не верю, что историческое развитие всегда происходит во благо. Иногда наблюдается движение назад. Мировое равновесие, которое установилось после Первой мировой войны, не явилось прогрессом по сравнению с довоенной эпохой. Мы знаем, чем это все закончилось. После вторжения американцев в Ирак, ситуация на Ближнем Востоке не улучшилась. Сейчас все изо всех сил пытаются найти способ вернуть все на круги своя. Наука и технологии, вот что движется вперед. Многие факты свидетельствуют об этом. Наши автомобили бегают быстрее, чем тридцать лет назад, но это вовсе не означает, что научные и технологические достижения принесут нам пользу. Изменения в климате недвусмысленно говорят о том, что нужно положить конец 'цивилизации нефти'.

В начале моей книги я привожу ошарашивающие примеры этого 'движения задом наперед'. Мне представляется символичным, что после Маркони и беспроводного телеграфа мы, благодаря Интернету, вернулись к передаче информации по телефонным проводам. Я привожу много подобных примеров для того, чтобы изобличить регресс, произошедший по вине правительства Берлускони. Моя книга - не метафизический трактат, а политический памфлет.

- В 2000 году Берлускони победил. Накануне последних выборов Вы язвительно нападали на него. Как Вы оцениваете первые шаги его преемника Романо Проди?

- С некоторым беспокойством. Проди, для победы на выборах, пришлось заключить союз с левыми радикалами, левыми реформаторами и некоторыми сомнительными элементами, которые больше заинтересованы в получении выгоды для своих группировок, чем во всеобщем благе. Безусловно, это порождает трудности. Но если Ваш дом горит, Вам все равно, кто помогает бороться с огнем. Самое главное - потушить пожар. Тем не менее, позиция Проди мне нравится, и он проявил себя государственным мужем, а не авантюристом, которым был его предшественник. Возьмите, к примеру, его действия по ливанскому вопросу. Он проделал хорошую дипломатическую работу, он действовал в интересах европейского сообщества, а не для своей собственной выгоды.

- Должны ли быть образованными людьми те, кто ведет войну?

- В моей книге есть две или три статьи, в которых я задаюсь вопросом, почему Буш до того, как начать войну в Ираке, не спросил совета у лучших антропологов университетов Америки, которые могли бы снабдить его ценной информацией об арабском и мусульманском менталитете. В начале войны с Японией американцы попросили Рут Бенедикт (Ruth Benedict) написать исследование о японской культуре. В результате появилась книга 'Хризантема и меч', шедевр культурной антропологии. В некотором смысле она помогла американцам, как во время, так и после войны, избежать непоправимых ошибок в отношениях с японцами.

Я также хотел бы упомянуть о замечательной книге Питера Хопкирка (Peter Hopkirk), посвященной 'большой игре' в Центральной Азии, о которой писал Киплинг в романе 'Ким', и которая действительно велась Россией и Великобританией на протяжении всего XIX-го века за контроль над Индией, Ираном и Афганистаном.

Это - потрясающая книга. Сегодня мы повторяем ошибки, которые совершались в ту эпоху. Но в XIX-ом веке об этих странах было известно немного, сегодня же достаточно было бы прочитать книгу Хопкирка. Говорят, что война - слишком серьезная штука, чтобы доверять ее генералам. Стоит добавить: а так же политикам, в первую очередь - невежественным. Я всегда говорил, что если бы Наполеон для финансирования войны с Россией не продал Луизиану американцам, США сегодня были бы франкоязычной страной.

На это можно возразить, что Наполеон не мог предвидеть, чем станет Америка, а Токвиль (Tocqueville) понял это значительно позже, но Наполеон мог хотя бы прочитать 'Письма американского фермера' Мишеля Гийома Жана де Кревкера (Michel Guillaume Jean de Crevecoeur). . .

- Ждет ли письменную культуру светлое будущее?

- Я на это надеюсь, это и в моих, и в ваших интересах. Действительно, некоторые социологи середины прошлого века предрекали, что будущее за культурой изображений, анти-гутенберговской культурой. Но персональные компьютеры и Интернет восстановили первичность письменности: человек эпохи Интернета является гутенберговским человеком.

- Куда нас может завести Интернет?

- Не знаю. Безусловно, Интернет изменил нашу жизнь, но этот технологический прогресс может привести к культурному упадку. Борхес поведал нам притчу 'Фунес - чудо памяти' о человеке, который помнил все, каждый из листков каждого увиденного им дерева, каждое слово, услышанное им в течение жизни, и который по причине абсолютной памяти был совершенным идиотом. Функцией памяти является не только сохранение информации, но и ее фильтрация. Культура также представляет собой процесс сохранения и отбора информации, благодаря которому мы знаем, кто такой Гитлер, но понятия не имеем, какого цвета были на нем носки в тот день, когда он покончил с собой в бункере.

Для неискушенного пользователя, Интернет - это Фунес. Интернет сообщает ему массу вещей, но не говорит можно ли доверять той либо другой информации. Если ты не являешься опытным пользователем, тебе трудно будет определить является ли информация на сайте, посвященном, скажем, летающим тарелкам, серьезной или бредовой. Роль фильтра в культуре играют энциклопедии (такие как Larousse, или же виртуальные каталоги, библиотеки знаний того или иного сообщества). Хотя в энциклопедиях могут быть и неверные данные, например, в начале ХХ-го века они утверждали, что существует космический эфир. Если не обучать веб-серферов, как правильно пользоваться всемирной паутиной, дело кончится тем, что появятся шесть миллиардов энциклопедий, по одной на каждого жителя планеты!

- Вы - писатель, философ, семиотик, полемист. . . Дайте, пожалуйста, Ваше определение честного человека? И какое удовольствие можно найти в эрудиции?

- Честный человек - хранитель энциклопедии, и одновременно ее критик. Достоинства эрудиции - это совсем другой вопрос. Эрудиция не одно и то же, что образованность, она является ее частной и вторичной формой. Образованность состоит не в том, чтобы помнить дату рождения Франциска Первого. Если Вы образованный человек, то Вы должны знать, что он был королем Франции в эпоху Возрождения, а также иметь представление о том, какую роль играла Франция на европейском континенте в то время. Что же касается даты его рождения, то образованность позволит, при необходимости, найти ее в справочной литературе.

Я собираю старинные книги и могу похвастаться некоторой эрудицией (например, я знаю имя Йоханнеса Петруса Эрикуса (Johannes Petrus Ericus), который в 1697 году написал труд 'Антропоглоттония', в котором утверждается, что все языки на Земле произошли от греческого). Вас можно назвать образованным человеком, если Вы понимаете, что Вам вовсе не обязательно знать, кто такой Эрикус, если же Вы знаете, что я написал книгу об истории совершенного языка, и если Вы догадываетесь, что в ней можно найти информацию о Эрикусе, я бы назвал Вас хорошо образованным человеком. Короче говоря, эрудиция может доставить почти что сексуальное удовольствие.

- Какие три книги Вы бы взяли с собой на необитаемый остров.

- Если бы мне предстояло там пробыть два дня, мне хватило бы номера 'Le Nouvel Observateur'. Если бы я прожил на острове столько же, сколько Робинзон, мне понадобились бы все 500 000 томов моей домашней библиотеки. На крайний случай, я бы взял с собой телефонный справочник. Там столько имен, что я мог бы написать бесконечное число историй.

Умберто Эко - заведующий кафедрой семиотики Болонского Университета. Он является автором многочисленных эссе и четырех романов, среди которых 'Имя розы' и 'Маятник Фуко'. 19 сентября во Франции выходит сборник его рассказов 'Как раки задом наперед'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.