Российско-грузинский конфликт является знаковым для постсоветского пространства. По сути это демонстрация того, что в России закончился очередной 'горчаковский период', когда она 'сосредотачивалась' и теперь она переходит к энергичным действиям, направленным на кардинальную деконструкцию и реконструкцию своей ближайшей периферии. Конечно же, речь не идет о банальном 'собирании земель', которое видят в каждом шаге Москвы украинские национал-демократы. Само по себе 'собирание земель' уже не представляет ценности для Кремля, который хотя и использует т.н. имперскую риторику на самом деле далек от осуществления имперской политики. Проще говоря, руководство России не видит смысла в тотальном поглощении какой-нибудь Грузии (не говоря про Украину), справедливо усматривая в этом значительные риски для 'корпорации Россия'.

Путинская команда, говоря словами анонимных российских аналитиков 'пытается восстановить 'Россию как Империю' (где Империя обозначает не колониальные замашки, а самодостаточность) при помощи того же, что во многом (но не во всем!) обеспечивало мощь СССР - т.е. при помощи нефти и газа. При этом, мало кто из действующих на уровне достаточного влияния политиков понимает, что Империя не может быть ни нефтяной, ни газовой, ни водочной, ни бубличной. Ни даже 'либеральной', как мечтает А.Чубайс (впрочем, его формулировка - это фигура речи). Империя не может состоять из какой-то функции - это целостность, предполагающая опору на свои принципы, а не навязанные или заимствованные'. В этом смысле США, ведет себя как настоящая империя, которая хочет, если перефразировать классика, чтобы все соблюдали законы, а сами они могли их нарушать.

Эта очень существенная характеристика России на самом деле фактически остается незамеченной в Украине. Какие свои особые законы хочет навязать Россия своей периферии, чтобы о ней было бы можно говорить как о возрождающейся Империи? Вся деятельность Путина направлена на то, чтобы крупная олигархия, являющаяся опорой действующего режима, максимально комфортно адаптировалась к сверконкурентной среде глобальной экономики. Российские ФПГ не стремятся (да и не способны) изменить условия игры на мировом рынке, поэтому они быстро подстраиваются под правила игры, подспудно закрепляя Россию в качестве полупериферийно-сырьевой державы. По сути РФ возвращается на позиции царской России в миросистеме начала 20 века, только вместо зерна главным экспортным ресурсом является нефть и газ. Не зря в России говорят, что концентрированным выражением путинской модели является слоган 'что хорошо для 'Газпрома', то хорошо для России'.

С этой точки зрения, зондер-операция Путина по искоренению 'грузинских паразитов' на 'здоровом теле' российского общества, является ничем иным, как встраиванием закавказской периферии под реализацию проекта 'энергетической империи'. Беспокойная и фрондирующая с Москвой Грузия опасна для России не потому, что она может вступить в НАТО, а потому, что именно по ее территории проходят альтернативные газо и нефтепроводы, мощности которых будут в перспективе увеличены. Поэтому, для России, конечно же, важно сделать все, чтобы сменить правящий режим в Грузии на более лояльный, включив эту страну в свои инфраструктурные цепочки.

Кроме того, формируя из Грузии 'образ негативного' другого Россия с минимальными издержками демонстрирует другим странам СНГ изменение своей внешнеполитической линии. Теперь потенциальная фронда в ближнем зарубежье четко понимает, что обострение отношений с Россией теперь несет очень ощутимые финансовые и прочие издержки.

Грузинский казус - это также внятный сигнал Западу, что Россия, начав деоранжевизацию ближней периферии уже достаточно сильна, чтобы не допустить ее перехода под контроль США и Европы.

Невнятная реакция Европы свидетельствует, что ЕС, в общем-то, готов практически без боя уступить Грузию России. Нарастающий экономический и социокультурный кризис внутри ЕС, а также сильная зависимость Европы от российской нефти и газа в немалой степени этому способствуют.

Что касается США, то достаточно сдержанное отношение Вашингтона к грузино-российскому конфликту свидетельствуют об очередном изменении в иерархии приоритетов. Главной внешнеполитической проблемой для США сейчас является нераспространение ядерного оружия и здесь им не обойтись без России. Это и другие обстоятельства ограничивают поддержку Саакашвили со стороны США.

Следует отметить еще один момент - на примере Грузии мы видим, что сейчас Россия уже готова на то, чтобы активно дестабилизировать те государства, которые мешают проведению ее внешнеполитической линии. Причем это происходит не военным путем, а через управление 'суверенитетами' непризнанных государств (Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья, Нагорного Карабаха).

Таким образом, можно выделить несколько ключевых моментов в новой стратегии России в СНГ.

Во-первых, это жесткий курс на дестабилизацию проамериканских режимов, в пределе их свертывание и переход власти к более лояльным в отношении России силам.

Во-вторых, Россию интересуют не территории с их проблемами, а инфраструктуры, которые повышают капитализацию российских ФПГ и укрепляют их положение на мировом рынке.

В-третьих, Россия переводит отношения даже с лояльными ей странами СНГ (газовые споры с Беларусью, демонтаж космодрома Байконур в Казахстане, свертывание военно-технического сотрудничества с Узбекистаном) в прагматичное русло, чем еще раз подтверждает, что движется в сторону противоположную от строительства новой Империи. Создается впечатление, что руководство России взяло курс на создание национального государства, в котором 'инородцы', вроде грузин становятся лишним сегментом.

Для Украины такая трансформация и опасный вызов, и в тоже время потенциальный шанс. Внутренняя неструктурированность Украины позволяет России проводить здесь эффективную политику в духе soft-power не прибегая к стол жестким мерам, как в отношении Грузии. При этом разочарованность населения в оранжевых ухудшила положение украинских прозападников, что, впрочем, не означает что они не оставят попыток интеграции Украины в НАТО (о ЕС уже можно забыть).

Шансом для Украины является то, что прагматизация внешней политики России открывает возможность для формирования новой евразийской стратегии Украины, которая бы носила имперские элементы. Очевидно, что Россия как этнонациональное государство не имеет будущего, поэтому, запустив маховик борьбы с 'инородцами' она подрывает ту основу, на которой стояла Российская империя - инкорпорация в социальную структуру независимо от веры, цвета кожи и т.д. Гомогенизация России в перспективе приведет к масштабному социальному конфликту, который может сыграть на руку Украине. Позиционирование Украины как второй славянской державы русскоязычной по культуре, толерантной, с более широкими демократическими свободами сделало бы ее центром притяжения для всех 'униженных и оскорбленных', которых активно плодит Москва.

Юрий Романенко, директор аналитического центра "Стратагема" (Киев)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.