У Германии добрые намерения, но она не должна навязывать другим неправильные выводы из своего неблагополучного прошлого

Министр юстиции Германии предложила всем странам ЕС признать преступлением отрицание Холокоста и запретить публичную демонстрацию нацистской символики, как сделано в ее стране. По-видимости, комиссар ЕС по юстиции поддержал ее. В ее добрых намерениях не усомнится ни один разумный человек, но принятие этой меры было бы большой ошибкой. Надеюсь, что другим членам ЕС хватит благоразумия для того, чтобы и это крайне немудрое предложение отклонить, что в подобной ситуации делалось уже не раз.

Разъясню исходный пункт своих рассуждений. Истребление нацистами европейских евреев было беспрецедентно. Основные исторические факты о Холокосте должны быть известны каждому современному европейцу. Не допустить повторения ничего подобного в Европе (или где-либо еще в мире, насколько это в нашей власти) - такой должна быть одна из фундаментальных целей ЕС. Поскольку к теме европейской интеграции я пришел через изучение нацистской Германии, могу сказать, что это было главной причиной моей личной приверженности тому, что мы называем европейским проектом.

Однако, добрые намерения еще не делают инициативу разумной. Добрыми намерениями вымощена дорога в ад. А это предложение очень неразумно. Прежде всего, если оно будет принято, то создаст новые ограничения свободы слова - как раз в то время, когда слишком многое ей угрожает. В свободных обществах свобода слова - уникальное и первостепенное благо, это кислород, благодаря которому существуют другие свободы. Поэтому для ее законодательного ограничения должны быть очень серьезные причины.

Министр юстиции Германии Бригитта Циприс (Brigitte Zypries) считает, что такие причины у нее есть. Вспоминая, как антисемитские лозунги Гитлера и его сподвижников проложили путь к ужасам нацизма, она говорит: 'Этот исторический опыт налагает на Германию постоянное обязательство систематически бороться с любыми проявлениями расизма, антисемитизма и ксенофобии. И нам не нужно ждать, пока начнутся действия. Мы уже сейчас должны действовать против тех, кто создает интеллектуальную почву для расизма' (перевожу по тексту выступления, размещенном на сайте министра юстиции Германии). Поэтому новое ограничение свободы слова - запрет на отрицание Холокоста и нацистскую символику в рамках всего ЕС - оправдан, поскольку оно значительно усилит борьбу с расизмом, антисемитизмом и ксенофобией в наши дни.

Но что говорит в пользу этого? Законы, запрещающие отрицание Холокоста, есть в девяти государствах-членах ЕС: Австрии, Бельгии, Германии, Литве, Польше, Румынии, Словакии, Франции, Чехии. Заметим, что в этот список попали страны, в которых действуют одни из самых сильных ксенофобских партий в ЕС, от французского Национального фронта и бельгийской Vlaams Belang до Национал-демократической партии Германии и партии 'Великая Румыния'. Само собой разумеется, что существование этих партий не связано с законами об отрицании Холокоста. На самом деле, оно является одной из причиной введения таких законов, но законы, конечно, не помешали им активно расти и развиваться. Более того, запреты и связанные с ними судебные тяжбы создали им образ преследуемых, который так любят использовать крайне правые популисты.

То же самое произошло после взятия под стражу в Австрии Дэвида Ирвинга (David Irving). Шесть лет назад Ирвинг проиграл в британском суде громкое дело по поданному им иску о клевете против американского историка Деборы Липстадт (Deborah Lipstad), назвавшей его 'одним из самых громких и опасных отрицателей Холокоста'. Судья Грей (Gray) пришел к заключению, что Ирвинг является 'активным отрицателем Холокоста'. Он лишился последних остатков репутации серьезного историка - в стране, где отрицание Холокоста не запрещено. Теперь, отбыв тюремное заключение в Австрии за заявления, сделанные в этой стране 16 лет назад, он может представлять себя мучеником свободы слова и вновь делает себе рекламу своей клеветой. Сообщается, что на пресс-конференции, последовавшей за освобождением из тюрьмы, он поддержал пьяные высказывания Мела Гибсона (Mel Gibson) о том, что евреи виноваты во всех войнах в истории.

Теперь представим себе, что запрет на демонстрацию нацистской символики введен в ЕС повсеместно, и поэтому британские суды обязаны наказать принца Гарри за то, что он (из желания сделать пакость и по причине собственной глупости) пришел на костюмированную вечеринку к другу в форме африканского корпуса со свастикой на рукаве. Что было бы сделано для борьбы с евроскептическим и ксенофобским экстремизмом в Британии? Ничего. Совсем наоборот: Британская национальная партия получила бы тысячи новых избирателей. И пока мы разбираемся со свастикой, индуисты по всей Европе протестуют против предложенного запрета, заявляя, что для них свастика - это древний символ мира.

Тем временем, судебная власть Германии оказалась в глупой ситуации, поскольку штуттгартский суд признал виновным менеджера компании, продающей товары по каталогу, поскольку эта компания предлагала футболки с изображением перечеркнутой и раздавленной свастики. Понятно, что эти футболки могли быть антифашистскими, но на них были свастики, поэтому они были объявлены вне закона. И таких ситуаций будет все больше, если ЕС примет подобные меры.

Разумеется, аргумент о том, что эти запреты, принятые из лучших побуждений, на самом деле подливают масла в огонь, который они призваны погасить, недоказуем, хотя многое указывает в этом направлении. Но бремя доказательства лежит на сторонниках запрета. В свободном обществе любое ограничение свободы слова должно иметь серьезнейшее обоснование - а здесь его нет.

С отрицанием Холокоста нужно бороться в наших школах, наших университетах и наших СМИ, а не в полицейских участках и судах. Оно является не более, чем одним из малозначительных элементов сегодняшних крайне правого расизма и ксенофобии, главный объект которых - мусульмане, люди с другим цветом кожи и всевозможные мигранты. Такие запреты не способствуют и борьбе с антисемитизмом, более того, они могут, наоборот, его усилить, дав почву для теорий о еврейском заговоре и обвинений в двойных стандартах. Граждане стран Балтии, так ужасно пострадавшие при Сталине, спросят, почему преступлением объявлено только отрицание Холокоста, а не отрицание ГУЛАГа. Армяне добавят: и почему не геноцид наших предков, вырезанных турками? А мусульмане скажут: почему не карикатуры на Мухаммеда?

Кроме того, подход, за который выступает министр юстиции Германии, попахивает опекунским государством. Он защищает свободу, но не позволяет людям ответственно распоряжаться свободой. К гражданам не надо относиться как к детям, не надо водить их за руку и на каждом шагу окружать защитой. Чем больше я смотрю на то, что делает и говорит Циприс, тем больше она кажется мне олицетворением европейского опекунского государства. Неслучайно, что она имеет непосредственное отношение к закону, позволившему увеличить в Германии число прослушиваемых частных домов. Vertrauen ist gut, Kontrolle ist besser (доверие - хорошо, контроль - лучше). Не совершала ли Германия такую ошибку в прошлом?

Циприс права: мы должны учить уроки истории. Но учить правильные уроки истории, имеющие значение в сегодняшней свободной, многокультурной Европе. 'Опыт показывает, - пишет бывший генеральный прокурор Индии Соли Сорабджи (Soli Sorabjee), - что уголовное законодательство о запрещении пропаганды ненависти, ведет к усилению нетерпимости, расколу общества и необоснованному ограничению свободы самовыражения: Нам нужно не увеличение числа репрессивных законов, а увеличение свободы слова для борьбы с фанатизмом и укрепления толерантности'. Это справедливо как для Индии, так и для Европы.

______________________________________________

Стремление к справедливости в отношении жертв Холокоста ("Christian Science Monitor", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.