В эти дни Россия отбрасывает мощную тень на маленькую Эстонию. Балтийская страна, прежде входившая в состав Советского Союза, а теперь являющаяся членом ЕС и НАТО, побеспокоила своего российского соседа и часть собственного населения (26% эстонского общества - русские), переместив ставший советским символом памятник из центра Таллина на военное кладбище. Как следствие эстонцы подверглись массированной кибератаке, которая заставила насторожиться значительную часть международного сообщества. Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес встретился вчера в Таллине с небольшой группой испанских журналистов и проанализировал эту и некоторые другие острые проблемы. Глава государства, прежде занимавший пост министра иностранных дел, пользуется большой популярностью у себя в стране. В июле этого года он посетит с государственным визитом Испанию.

Вопрос: - Можно ли атаки на веб-страницы государственных учреждений, банков и газет расценивать как первую кибервойну? Вы обвиняете российское правительство в провоцирование таких атак?

Ответ: - Учитывая, что это непростой технический вопрос, невозможно точно указать, откуда было произведено нападение такого рода. Но подобная деятельность противозаконна, такие нападения можно заказать, и кто-то за это заплатил. Возможно, российские олигархи. Не знаю. Но на страницах одной из российских газет один из лидеров прокремлевского молодежного движения 'Наши' признавал, что начал кибератаку против Эстонии.

- В такое признание можно верить?

- Я бы сказал, что да. И теперь мы оказались в новой ситуации, столкнулись с новым типом нападения, для которого ракеты не используются, и, тем не менее, оно также направлено против той или иной страны. Необходимо изменить определение термина 'война', поскольку существующее в настоящий момент было принято в докомпьютерную эпоху. Мы особенно пострадали от такой кибератаки, поскольку являемся высокоразвитой в технологическом плане страной. Возможно, случившееся можно сравнить с теми событиями, которые произошли в Испании в 1936 году, и пережитыми вами бомбардировками. Испания стала испытательным полигоном для того образа действий, с которым все столкнулись позднее, в 40-х годах.

- Вы почувствовали поддержку со стороны ЕС?

- Да, и сильную. Со словами поддержки и солидарности мне позвонили Хавьер Солана (Javier Solana) и канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel). Свою поддержку продемонстрировали и Соединенные Штаты, президент которых Джордж Буш (George Bush) пригласил меня посетить Белый дом. Подобная кибератака преследовала цель проверить на прочность солидарность стран-членов ЕС. Не стоит забывать, что многим представителям российской верхушки не понравился факт включения в Европейский Союз бывших коммунистических территорий.

- Но перед ЕС сейчас стоит задача разрешить косовскую проблему, и с этим кризисом без поддержки России он не справится. По Вашему мнению, в итоге это может негативно отразиться на нынешней солидарности в ЕС?

- Нет. Просто потому, что в ЕС внутренние вопросы стоят на первом плане, и ни одна из стран не жертвует своими внутренними задачами ради внешних. И в подтверждение искренности своих слов я должен сказать, что, по моему мнению, наиболее явно наша солидарность не проявляется в таких вопросах, как энергетический: вплоть до настоящего времени эта проблема остается национальной, а не проблемой ЕС. Свидетелями тому мы стали в 2005 году при заключении Шредером и Путиным договора о прокладке газопровода. Это было плохое решение. Точно также как и критика, высказанная нынешним министром иностранных дел Германии в адрес США за то, что они не проконсультировались с Россией по вопросу создания противоракетного щита. Так что в ближайшее время ЕС должен будет решить: либо у нас есть Европейская Конституция, либо хорошие отношения с Россией. Иметь и то, и другое одновременно невозможно.

- Эстония могла бы согласиться с упрощенным договором или мини-договором?

- Если он будет действовать, то почему бы и нет? Мы уже и так долго ждали.

- Вы также долго ждали, чтобы перенести памятник погибшим солдатам Красной Армии?

- С предложением перенести 'Бронзового солдата' выступил не я, а правительство. Я бы не стал этого делать. Лучше было бы изменить значение этого памятника. Различия между эстонцами и русскими очень велики. Как сказал один из российских аналитиков, эстонцы как лютеране не придают значения тому, где размещать изображения или фигуры. Но другие люди относятся к этому вопросу иначе.

_______________________________

Война нового типа для Эстонии и НАТО ("The Washington Post", США)

Антироссийские страсти ("La Vanguardia", Испания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.