Пекин должен подчиниться силам рынка, требующим власти закона и искоренения коррупции

Кто бы мог подумать, что некачественные корма для домашних животных и игрушки станут угрозой китайской авторитарной экспортной модели роста, защитить которую было отчасти призвано жестокое подавление демонстрации на площади Тяньаньмэнь? Тогдашний 'верховный лидер' Дэн Сяопин, подвергшийся чистке в ходе Культурной революции, вполне мог представить себе, как политические волнения нарушают стабильный курс Китая к благосостоянию. Но ни ему, ни его преемникам, несомненно, никогда не приходила в голову мысль о том, что жалкий американский потребитель добьется того, чего не удалось студентам на площади - станет катализатором революционных перемен в Китае.

Во имя суверенитета китайские лидеры долгое время безнаказанно подавляли собственных граждан, не обращая внимания на коррупцию, расцветшую в отсутствие власти закона. Но, благодаря глобализации, экспортная зависимость Китая от американского рынка ввела в уравнение политические требования американских потребителей. Американцы без колебаний перекроют жизненно важный для Китая поток импорта и откажутся от китайских продуктов, которые могут отравить их детей или убить их домашних животных.

В отличие от профсоюзов или правозащитников, потребителям не нужно мобилизоваться для того, чтобы добиться перемен. Им достаточно перестать тратить свои деньги. А представители их интересов - Wal-Mart, Target, Toys R Us - обладают бесконечно большим влиянием на Китай, чем американские профсоюзы и Amnesty International.

Как ни странно, предоставление Соединенными Штатами Китаю статуса 'наибольшего благоприятствования в торговле' (и последовавшее за этим вступление Китая во Всемирную торговую организацию), против чего в прошлом так яростного выступали профсоюзные и правозащитные организации, оказалось троянским конем. Теперь будущее Китая настолько связано с американским потребителем, что Пекин будет вынужден бороться с коррупцией и усиливать меры по реализации правовых норм, иначе его рост, основанный на экспорте, окажется под угрозой.

Нет санкций разрушительнее выбора потребителей. По правилам рынка живут и умирают. Для того, чтобы потребители доверяли китайским продуктам, они должны доверять нормам, которые регулируют их производство. А нормам нельзя доверять в отсутствие власти закона, непреклонного к взяткам, мошенничеству и 'цюаньси' (связям).

На Западе требования защиты и прав со стороны зарождающейся буржуазии вели к власти закона и демократии. А высший парадокс мягкого авторитаризма Дэна заключается в том, что позволение гражданам иметь частную жизнь в конечном итоге лишит правителей власти. Все больше людей имеют возможность пользоваться частной свободой, и заставить их отказаться от нее будет не так легко. Похоже, глобализация ускорила этот процесс, создав своего рода коалицию между растущим средним классом Китая и американскими потребителями во имя власти закона.

Нельзя сказать, что все это Китаю в новинку. В 1997 г. мне удалось взять интервью у Цяо Ши, еще до того, как его отправили в отставку (читай 'подвергли чистке') в ходе борьбы за власть с (тогдашним премьером) Ли Пэном и (тогдашним председателем и генеральным секретарем) Цзян Цзэминем. В то время он был третьим по значению членом Политбюро и председателем Всекитайского собрания народных представителей.

В то время, как его соперники уделяли основное внимание экономическом росту и партийному контролю, Цяо подчеркивал необходимость 'власти закона и укрепления правовой системы'. В ходе нашей встречи в Доме народных собраний он заявил, что 'необходимо пресекать нарушения закона правоохранительными органами, несоблюдение закона властями и использование правосудия в личных целях'.

Цяо говорил, 'что вся власть в стране, в соответствии с конституцией, принадлежит народу, а народ осуществляет государственную власть через Всекитайское собрание народных представителей и местные народные советы на различных уровнях. Для того, чтобы народ был действительно хозяином страны, и государственная власть находилась в его руках, мы должны усилить эти институты и дать им свободу действия'.

И вот, я задал главный вопрос: что первично - партия или закон? Цяо, явно смутив свою свиту, без колебаний ответил: 'Ни одна организация и ни один индивид не имеют права не соблюдать закон'.

Возможно, сегодня пекинские лидеры почувствуют себя вынужденными вернуться к духу программы Цяо в условиях глобального кризиса доверия потребителей к китайской продукции. Китай может посадить в тюрьму или даже расстрелять пару высокопоставленных чиновников, 'убив цыплят, чтобы напугать обезьяну', но этим потребителей не проведешь. Им нужно, чтобы в игрушках их детей не было свинца, иначе они будут покупать игрушки других производителей.

Да, призывы идти к власти закона - еще не демократия, но это большой шаг в ее направлении.

Несколько лет назад некогда знаменитый, но ныне забытый диссидент Вэй Цзиншэн сетовал на то, что внимание глобального общественного мнения и большинства китайцев переключилось 'со Стены Демократии [где Вэя арестовали за то, что он расклеивал плакаты с призывами к демократическим политическим реформам] на торговые центры'.

Кажется, теперь тенденция вновь меняется. Особенно, учитывая то, что летняя Олимпиада в Пекине вновь привлечет к Китаю внимание всего мира.

Нейтан Гарделс, главный редактор ежеквартальника New Perspectives, автор книги "The Changing Global Order: World Leaders Reflect" (Изменяющийся глобальный порядок: размышления мировых лидеров)

_______________________________

Долгий путь к статусу сверхдержавы ("The Economist", Великобритания)

Когда Китай отправляется за покупками ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.