Sunday, September 2, 2007; B01

Америке, прекрасному городу на холме, разросшемуся за века в империю, предстоит проделать долгий путь до заката своего величия. Наш долг сейчас - проследить за нашим относительным упадком. Нас догонят другие сверхдержавы: конечно, Китай и объединяющаяся Европа, и, возможно, Россия и Япония. От древнего Рима до династии Мин, от испанской "Непобедимой армады" до Британской империи - всегда существовало незыблемое правило истории, согласно которому никто не может быть на вершине вечно.

У нас была своя эпоха, и она закончилась. Хорошее было время.

По крайней мере, именно такие сейчас ходят разговоры (если, например, подслушать беседу двух ботаников, прогуливающихся вдоль расположенных на Массачусетс-авеню всевозможных аналитических организаций).

Упадничество поразило партийные ряды. Вы можете обнаружить его в толстых книгах, в газетных статьях и в злых песнях исполнителей хип-хопа. Голливуд воспринимает его как данность. Мы минули эпоху расцвета, мы страдаем от некомпетентных лидеров, чрезмерно раздутой армии и вялого, безразличного ко всему населения.

Все это является для меня знаком, что я должен поставить на Америку. Не нужно отчаиваться: нужно удваивать ставку.

Вот что я сказал бы своим детям, если бы они поинтересовались, останется ли Америка самым могущественным государством на планете: мыслите, как букмекер. Самые большие прибыли приходят, когда положение дел кажется наиболее мрачным. Именно сейчас самым умным шагом будет поставить на Америку и заработать очки.

Это не означает, что наши государственные проблемы и укоренившиеся недостатки будут волшебным образом решены и устранены. Мы не должны считать, что мы имеем особый статус в глазах провидения: то, что мы написали слова "Мы верим в Бога" на наших деньгах, не гарантирует того, что он будет верить в нас. Игра может принять любые неожиданные повороты (если компьютеры станут терминаторами и попытаются нас уничтожить, то исход будет совершенно неясным). Если прошлое - это другая страна, как кто-то однажды сказал, то будущее - вообще другая планета. Поэтому я привожу все предсказания, сделанные на этих страницах, с тем условием, что я готов завтра взять свои слова обратно.

Однако бремя доказательства должно лежать на тех, кто говорит об упадке. Доказательств, свидетельствующих о нисходящем движении нашего государства, недостаточно для того, чтобы полностью исключить прямо противоположную возможность: возможность того, что в предстоящие десятилетия Соединенные Штаты станут с геополитической точки зрения еще сильней. Наша ошибка заключается не в преувеличении наших проблем, а в преуменьшении проблем наших потенциальных противников. Мы думаем, что мы являемся единственной страной, затронутой проблемами упадка.

Я могу поспорить, что многие из самых серьезных проблем, с которыми Америке придется столкнуться в будущем, не будут связаны с уменьшением геополитического влияния или нашей слабостью. Нет, наши проблемы будут являться самыми неожиданными последствиями многих наших успехов.

***

Огромное количество книг фиксирует в настоящее время упадок и возможный (нет, неминуемый!) крах Pax Americana. Самые пессимистичные из них: "Возмездие: последний день Американской Республики" ("Nemesis: The Last Days of the American Republic") Чалмерза Джонсона (Chalmers Johnson) и "Конец американской эры" ("The End of the American Era") Чарльза Купчана (Charles Kupchan). Самая восхитительная: "Мы - Рим? Падение империи и судьба Америки" ("Are We Rome?: The Fall of an Empire and the Fate of America") Каллена Мерфи (Cullen Murphy). Мерфи, бывший редактор журнала "Atlantic Monthly", не поддается панике, однако раскрывает многочисленные признаки того, что мы стремительно катимся к краху, как когда-то Римская империя. Армия не может получить нужное количество солдат - классическая черта Римской империи. Раскол между элитами и теми, кто служит в армии, растет. Ученые считают зловещим признаком такую ситуацию, когда кто-нибудь вроде [сенатора-республиканца] Митта Ромни (Mitt Romney) хочет быть императором, но ни один из его пяти сыновей не имеет ни малейшего желания вступить в легион.

Консерваторы с охотой присоединяются к тем, кто говорит об упадке. Они предупреждают, что мы ведем себя слишком мягко, что мы слишком либеральны, щепетильны, бесплодны и слишком легкомысленно относимся к незаконным иммигрантам. В книге обозревателя Марка Штейна (Mark Steyn) "Америка в одиночестве: конец того мира, который мы знаем" ("America Alone: The End of the World as We Know It") утверждается, что "Запад - преданный идее многообразия культур, которая снижает его собственную уверенность в себе, превратившийся в государство всеобщего благополучия, скатывающееся к праздности и потаканию своим слабостям, не желающий рожать детей, что обрекает его на забвение - больше, чем когда либо похож на гибнущую цивилизацию".

Тем временем сторонники нативизма называют нелегальную иммиграцию свинцом, отравившим римский водопровод. Кандидат в президенты конгрессмен-республиканец Том Танкредо (Tom Tancredo) сказал в июне этого года в ходе дебатов, что иммиграция заставляет задуматься над вопросом "выживем ли мы как нация или нет".

Я понимаю, что даже самые спокойные наблюдатели настолько разочарованы Ираком, аморальностью чиновников, жадностью корпораций, сумасшедшими налогами и так далее, что они опасаются, что вся Америка тяжело больна. Спросите у своих друзей, какая страна будет иметь наибольшее влияние в ближайшие пятьдесят лет, и вы вряд ли услышите ответ "Соединенные Штаты".

Возможно, готовность к худшему заложена в природе человека. Люди развивались в таких условиях, в которых самые мягкие и спокойные члены племени быстро становились добычей льва. Однако многие американцы просто не осознают весь масштаб нашей геополитической мощи. Это - побочный эффект нашего солипсизма. Мы не слишком связаны с остальным миром, не горим желанием изучать второй или третий язык и известны тем, что не можем найти на карте Ирак.

Более того, некоторым неловко даже просто говорить об "абсолютном господстве Америки". Не является ли невежливым отмечать, как пишет консервативный обозреватель Макс Бут (Max Boot), что у нашей страны есть девять суперавианосцев класса "Нимитц", и ни у одной другой страны нет ни одного подобного корабля? Обсуждать мощь Америки - значит подвергать себя риску стать "триумфатором". Неоконсерваторы еще больше испортили данный вопрос. Некоторых из них от веры в Америку как доминирующую державу напрямую переходят к заявлениям о том, что мы должны в одностороннем порядке использовать свою силу для распространения демократии в других странах, для убеждения которых - послушайте только - может потребоваться ковровое бомбометание.

Видение Pax Americana, которого придерживаются неоконсерваторы, строится на идее о том что мы, черт возьми, являемся мощной империей и должны действовать соответствующим образом. Обозреватель Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer), пишущий для многих изданий, в 2004 году произнес поразительную речь, в которой заявил о роли Америки как единственной сверхдержавы: "Мы достигли этого, потому что Европа покончила самоубийством в мировых войнах 20-го века, а ее евразийский преемник, Советская Россия, создавшая бесчеловечную политическую и экономическую систему, просто скончалась во сне, как генетически нездоровый организм. А нам досталось мировое господство".

Но что сейчас говорят о мировом господстве?

Библией лагеря сторонников теории упадка Америки является бестселлер Пола Кеннеди (Paul Kennedy) "Подъем и падение великих держав" ("The Rise and Fall of the Great Powers"), написанный в 1987 году. Кеннеди утверждал, что империи всегда становятся слишком большими, и не могут поддерживать свою жизнедеятельность, так как военные расходы разрушают их экономику. Наша цель заключается в том, чтобы сделать ослабление нашей мощи медленным и мягким, писал Кеннеди.

Нам известно, что произошло вскоре после выхода книги: "холодная война" закончилась, и Соединенные Штаты остались единственной сверхдержавой. Однако, в свете наших недавних проблем, Кеннеди снова в моде. "В наши дни Кеннеди кажется не еретиком, а пророком", - написал Пол Старобин (Paul Starobin) в прошлом году в "National Journal".

Но если глобальное могущество измеряется военной мощью, то ни одна страна и близко не приблизилась к Америке. Наши военные расходы, по данным Каллена Мерфи, примерно равны общим военным расходам пятнадцати следующих после Америки стран.

Северная Корея тратит на свою армию примерно пять миллиардов долларов США в год. Пентагон столько оставляет на чай официанту. Мы столько тратим на приправы! Это наш кетчупно-горчичный бюджет!

Валовый внутренний продукт Соединенных Штатов в 2007 году составит примерно 13,2 триллиона долларов. ВВП Китая равен примерно 2,6 триллиона долларов - четвертое место в мире после США, Японии и Германии.

Китайские реки стали канализационными стоками. Проблемы окружающей среды делают китайский экономический бум неприемлемым. Заместитель министра по охране окружающей среды сказал недавно в интервью немецкому журналу "Der Spiegel": "Это чудо вскоре закончится, так как природа больше не справляется. На трети территории Китая выпадают кислотные дожди, половина воды в наших семи крупнейших реках полностью непригодна для использования, одна четверть населения не обеспечена чистой питьевой водой".

Более того, Китай станет первой страной в мире, которая постареет раньше, чем разбогатеет. Политика "одного ребенка", так усиленно проводившаяся в 1980-х - 1990-х годах, будет иметь негативные последствия для страны, у которой не будет достаточного для поддержания стареющего населения количества рабочих.

Мой коллега Джоэл Гарро (Joel Garreau) написал недавно статью о глобальных демографических тенденциях для журнала "Smithsonian", в которой пришел к выводу о том, что Соединенные Штаты находятся в гораздо лучшем положении, чем любой из их вероятных противников. К 2020 году в Германии будет всего один работающий на одного пенсионера. Япония быстро стареет, в ней рождается мало детей. В России низкий уровень рождаемости дополняется снижением продолжительности жизни. Каждый год в России умирает на 700000 человек больше, чем рождается.

Ученые иногда приводят данные о валовом внутреннем продукте Европейского Союза в качестве доказательства того, что Америка вскоре окажется не одна на мировой сцене. Однако тут есть одно пояснение: Европейский Союз - это не страна! Он больше похож на конфедерацию. Соединенные Штаты начали прилагать усилия к объединению разрозненных суверенных штатов двести лет назад. Европейцы сегодня находятся на том этапе, на котором находились мы в эпоху напудренных париков и оловянной посуды. Как написал историк из Гарварда Найалл Фергюсон (Niall Ferguson), "У Европейского Союза нет общего языка, общей почтовой системы, общей футбольной команды и даже стандартной электрической розетки".

Если вы хотите побеспокоиться о нашем будущем, то вы можете начать с побочного эффекта экономического успеха Америки: наша машина по созданию богатства также стала машиной по увеличению разрыва в доходах. В то время как больше и больше людей ведут богатую жизнь, миллионы продолжают прозябать в бедности. Вопрос заключается в следующем: какое общество мы пытаемся построить? Конечно не то, в котором торговые ряды тянутся до горизонта, а дети пропадают в онлайновых ролевых играх. Геополитическое превосходство не гарантирует того, что нашей страной можно будет гордиться.

Технологический успех приносит неожиданные сложности. Тысячу лет назад это показалось бы волшебством - добыча твердых и жидких веществ из земли, сжигание их и использование получаемой энергии, передаваемой по проводам, для охлаждения домов в летний период (кроме того, люди спросили бы: "А что такое 'дом'?"). А теперь мы расплачиваемся за нашу изобретательность.

Картину дополняет подъем транснациональных корпораций и неправительственных организаций. Глобализация также уменьшает значение государств-наций. Ваше интеллектуальное сообщество может состоять из представителей шести или семи континентов. "По традиционным меркам грубой силы Соединенные Штаты, по сравнению с другими странами, всегда будут впереди всех, - предсказывает политолог из Гарварда Джозеф Най-младший (Joseph S. Nye Jr.) в своей книге "Парадоксы американского могущества" ("The Paradox of American Power"). - Однако лидерство в будущем будет отличаться от лидерства в прошлом".

Американцам повезло иметь сильную конституцию, разнообразие культур, обильные ресурсы и открытое общество. Я считаю, что мы можем решать наши проблемы. Так же считает и Мерфи, размышления которого о Риме и Америке заканчиваются на оптимистичной ноте. Он пишет, что главной характеристикой Америки является вера в то, что улучшения возможны. Конечно, мы повторяем многие из тех ошибок, которые допускали римляне. "Но противоядие от них находится везде. Оно заключается в том, что мы американцы".

___________________________________________________________

США больше не способны править миром ("Gulf Times", Арабская пресса)

Мы остаемся 'всемирным крестоносцем' в белом плаще ("Los Angeles Times", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.