Текст публикуется с любезного разрешения редакции 'Project Syndicate'

Когда я писал о 'конце истории' почти двадцать лет тому назад, единственное, что я не мог предвидеть - это степень, в которой поведение и ошибочные суждения Америки сделают антиамериканизм одной из главных линий разлома глобальной политики. Однако именно это и произошло, особенно после террористических актов 11-го сентября 2001 года, из-за четырех основных ошибок, допущенных администрацией Буша.

Во-первых, доктрина 'упреждения', разработанная в ответ на теракты 2001 года, была распространена на Ирак и другие так называемые 'деструктивные государства', угрожавшие созданием оружия массового поражения. Надо отметить, что упреждение полностью оправдано, если его применять в отношении отдельных террористов, имеющих такое оружие. Но оно не может стать основой для общей политики нераспространения, согласно которой США, чтобы предотвратить разработку ядерного оружия, должны совершать военное вторжение в любую страну.

Стоимость осуществления такой политики была бы просто слишком высокой (несколько сотен миллиардов долларов и десятки тысяч погибших и раненых в Ираке). Именно поэтому администрация Буша уклонилась от военной конфронтации с Северной Кореей и Ираном, несмотря на свое преклонение перед военным ударом Израиля по реактору 'Осирак' (Osirak) в Ираке в 1981 году, который отбросил ядерную программу Саддама Хусейна на несколько лет назад. В конце концов, сам успех этого удара означал, что повторение такого ограниченного вмешательства станет невозможным, поскольку он научил будущих создателей оружия массового поражения скрывать или дублировать свои программы разработки новых вооружений.

Второй крупный просчет касался ожидаемой реакции в мире на реализацию Соединенными Штатами своей гегемонистской мощи. Многие в администрации Буша полагали, что успех применения силы со стороны Америки придаст ей легитимность даже без санкции Совета Безопасности ООН и НАТО. Именно так происходило с многими американскими инициативами в годы 'холодной войны', или на Балканах в 1990-х: тогда это называлось "лидерством", а не "унилатерализмом".

Но к началу войны в Ираке ситуация изменилась: могущество США по сравнению с остальным миром возросло настолько, что отсутствие сотрудничества стало источником сильного раздражения даже для ближайших союзников США. Структурный антиамериканизм, являющийся следствием глобального распределения власти, был очевиден еще до войны в Ираке, выражаясь в противостоянии процессу глобализации ведомого Америкой во время правления Клинтона. И его только усугубило шокирующее пренебрежение администрации Буша по отношению к целому ряду международных организаций сразу по приходу к власти, a также до и после начала войны в Ираке.

Третьей ошибкой Америки была переоценка эффективности использования традиционной военной силы в отношении слабых государств и транснациональных организаций с сетевой структурой, которые характеризуют международную политику, по крайней мере, на Большом Ближнем Востоке. Стоит задуматься, почему страна, обладающая большим военным могуществом, чем любое другое государство в истории человечества, и расходующее на военные цели столько же средств, сколько все остальные страны мира вместе взятые, после более чем трех лет оккупации не может навести порядок в маленькой стране с населением в 24 миллиона человек. По крайней мере, часть проблемы заключается в том, что она имеет дело со сложными социальными силами, не имеющими централизованной иерархии, которая насаждала бы правила для сдерживания, принуждения и манипулирования ими посредством традиционной силы.

Израиль совершил такую же ошибку, считая, что может использовать огромное превосходство своей традиционной военной силы для того, чтобы уничтожить 'Хезболла' во время войны в Ливане летом прошлого года. Израиль и США испытывают ностальгию по миру национальных государств двадцатого века, и их можно понять, поскольку это тот мир, для которого лучше всего подходит традиционная военная сила, которой они обладают.

Но ностальгия привела к неправильной интерпретации обоими государствами стоящих перед ними вызовов, выражающаяся в привязывании 'Аль-Каиды' к Ираку Саддама Хусейна или 'Хезболлы' к Ирану и Сирии. Эта связь действительно в случае 'Хезболлой' существует, но такие организации с сетевой структурой имеют собственные социальные корни и не являются просто пешками в руках региональных держав. Именно поэтому использование традиционной силы принесло столько разочарований.

И, наконец, использование силы администрацией Буша отличалось отсутствием не только убедительной стратегии или доктрины, но и простой компетентности. Только в одном Ираке администрация неправильно оценила угрозу оружия массового поражения, оказалась неспособной адекватно спланировать свои действия, а затем быстро изменить тактику, когда все пошло не по плану. На сегодняшний день она не может справиться с самыми простыми оперативными вопросами в Ираке, такими как, например, финансирование усилий по установлению демократии.

Некомпетентность в исполнении имеет стратегические последствия. Многие из тех, кто призывал к интервенции в Ирак, а затем совершил во время нее грубые ошибки, сегодня призывают к войне с Ираном. Почему остальной мир должен думать, что в конфликте с более крупным и решительным врагом они лучше справятся?

Но фундаментальной проблемой остается перекос распределения власти в международной системе. Любая страна, даже демократическая, находящаяся в положении США, может поддаться соблазну использовать свое превосходство с все меньшими и меньшими ограничениями. Отцов-основателей Америки мотивировала вера в то, что неконтролируемая сила, даже узаконенная демократическим путем, может быть опасной, поэтому они и создали конституционную систему внутреннего разделения властей для того, чтобы контролировать исполнительную власть.

Такой системы сегодня в мировом масштабе не существует, что объясняет, как Америка оказалась в нынешнем положении. Более равномерное распределение силы в мире, даже в условиях глобальной системы, не являющейся полностью демократической, не создавало бы столько соблазнов отказаться от благоразумного применения силы.

Фрэнсис Фукуяма - декан Школы углубленных международных исследований Университета Джонса Хопкинса и председатель 'The American Interest', www.the-american-interest.com.

___________________________________

Copyright: Project Syndicate, 2007.

Перевод с английского - Евгения Унанянц

___________________________________

Фукуяма: Россия является фасадной демократией ("Польское радио для заграницы", Польша)

Фрэнсис Фукуяма: Буш 'не способен признавать реальность' ("День", Украина)

Фрэнсис Фукуяма: Неоконсерватизм в его нынешнем виде я принять не могу ("The Guardian", Великобритания)