Из громких обещаний перелома в польско-немецких отношениях, скорее всего, ничего не выйдет. На их предвыборный контекст указывают два факта. Во-первых, 'Гражданская платформа' более радикальна, чем 'Право и справедливость' в том, что касается регулирования имущественных последствий Второй мировой войны, которые уже десять лет определяют характер двусторонних отношений. Во-вторых, Берлин не желает уступать ни на йоту по спорным вопросам и явственно ожидает, что премьер Дональд Туск поднимет белый флаг.

Сигнал из Берлина

Смена правящей команды - это естественный момент 'начать все заново'. Поэтому, когда за неделю до польских выборов в прессу проникла информация о том, что федеральное правительство изменит свою стратегию в отношении требований т.н. 'изгнанных', ее можно было воспринять серьезно. СМИ намекали на то, что 22 октября, ровно на следующий день после выборов в Польше, во время церемонии по случаю 50-летия Союза изгнанных (BdV) Ангела Меркель однозначно задекларирует, что в проекте увековечивания памяти о переселениях идеи Эрики Штейнбах (Erika Steinbach) учтены не будут. Что она дистанцируется от проекта Центра против выселений, продвигаемого главой BdV. Это был сигнал из Берлина для поляков: не выбирайте Качиньского, выберите Туска, и в двусторонних отношениях произойдет перелом.

Реальность развеяла иллюзии. Много чего можно обнаружить в выступлении Меркель, однако в нем она не отмежевывается от требований переселенцев. Тем самым канцлер дала новому польскому премьеру сигнал, но не такой, какого ожидали. Он означает, что изменений в нынешней исторической политике ФРГ не будет. Двухмиллионный электорат, связанный с организациями переселенцев важнее перелома в отношениях с Польшей, страной Евросоюза с населением в 38 миллионов.

Твердая платформа

Настоящей проблемой в польско-немецких отношениях может стать позиция 'Гражданской платформы'. Ведь позиция 'ПиС' по фундаментальному вопросу немецких имущественных претензий была очень умеренной. Правительство Ярослава Качиньского хотело подписать с Германией двустороннюю декларацию, в которой Берлин заявил бы о том, что с точки зрения немецкого и международного права немецкие требования безосновательны. Представитель 'Платформы' Бронислав Коморовский (Bronislaw Komorowski) довольно жестко критиковал эту позицию в ходе прошлогодней дискуссии в Сейме на тему двусторонних отношений. Он признал ее недостаточной и призывал Польшу требовать изменения правовой доктрины ФРГ, относящейся к имуществу переселенцев, и принятия на себя правительством Германии финансовой ответственности за эти претензии. Эту позицию Коморовский подтвердил в одном из интервью через два дня после выборов.

Не давая оценок реалистичности каждой из позиций, то есть, не рассуждая о том, чего можно добиться на переговорах с Берлином, стоит отметить, что окончательно закрыть вопрос об имущественных претензиях позволяет лишь такое решение, которое связано с принятием на себя обязательств немецким правительством. Ведь двусторонняя декларация не отменяет возможность исков против Польши в индивидуальном порядке. Союзником переселенцев является развитие стандартов прав человека, которые позволяют любому лицу добиваться исполнения своих прав в отношении третьих государств независимо от политических деклараций собственного правительства.

Жест Качиньского

Вопреки расхожему мнению, политика 'ПиС' в отношении Германии вовсе не была ни радикальной, ни исключительно жесткой. Если переключиться с деклараций в СМИ на анализ фактов, то мы придем к выводу, что более радикальную политику в отношении Берлина продвигала именно 'Платформа'. Президент Лех Качиньский проявил необычайную склонность к компромиссу в европейской политике. Во время встречи в Юрате с канцлером Ангелой Меркель он согласился принять за основу дискуссии о новом конституционном договоре отвергнутую французами и голландцами евроконституцию, хотя статья 48 договора о ЕС требует, чтобы в качестве исходного пункта для изменений выступали действующие соглашения. Тем самым он совершил в отношении Берлина самый большой из возможных жестов доброй воли после 1989 г.

Вопреки фундаментальному политическому принципу do, ut des ('Даю, чтобы и ты мне дал'), эта польская открытость не была встречена взаимностью в ходе переговоров о деталях. На саммите в Брюсселе в июне 2007 г. Германия применила стратегию жесткой изоляции Польши. В то время 'Гражданская платформа' требовала, чтобы правительство проталкивало систему квадратного корня, даже ценой срыва саммита, то есть, фактически, была готова к катастрофе в польско-немецких отношениях.

Границы уступок

Не способствовала решению проблемы и сама Ангела Меркель. Вопреки мнению о ее добром отношении к Польше, распространенному и среди политиков 'Платформы', она не проявляет желания понять наши постулаты. Наоборот, в последние месяцы происходит ужесточение немецкой позиции по многим вопросам. Два месяца назад немецкое правительство, отреагировав на наш текст во Frankfurter Allgemeine Zeitung, в котором мы постулировали необходимость принятия нулевого варианта в спорах о войне, объявило о том, что поддерживает индивидуальные претензии частных лиц и музеев, касающиеся возвращения культурных ценностей, полученных Польшей после войны. С точки зрения права немецкие претензии, касающиеся недвижимости и возвращения культурных ценностей ничем не отличаются. Об этом идет речь в IV гаагской конвенции. Кроме того, две недели назад, во время встречи с Владимиром Путиным в Висбадене Меркель еще раз решительно поддержала проект строительства балтийского газопровода, несмотря на то, что он идет вразрез с жизненно важными интересами Польши.

Из выступления Меркель, обращенного к переселенцам, можно сделать такой вывод: Берлин относится к 'Платформе' несерьезно. Ее немецкую политику Меркель совершенно явно считает предвыборной риторикой, рассчитывая на уступки со стороны поляков и сотрудничество на ее условиях. Но, более того, в данном случае намерения политиков 'Платформы' - это еще не самое главное. В политике важны реалии. Именно они затрудняют поворот курса Польши в отношении Германии на 180 градусов. Ее подлинные рамки, а, значит, и границы уступок, обозначили еще братья Качиньские. Переход этой границы будет открытым предательством польских государственных интересов.

Есть еще одна причина, по которой возвращение к линии Геремека и Чимошевича [бывших министров иностранных дел Польши - прим. пер.] рискованно для любой правящей партии. Какие бы то ни было польские уступки без принципиального изменения политики Берлина в отношении Польши будут неприемлемы для общества. Сегодня нельзя вести внешнюю политику над головой граждан, как это было в 90-е годы ХХ века. Жаль, что немецкие элиты не в силах осознать такое положение вещей.

Мариуш Мушиньский - профессор юридического факультета Университета им. кардинала Стефана Вышиньского, специалист по международному и европейскому праву

Кшиштоф Рак - историк философии, эксперт по внешней политике

_____________________________________

Фрау канцлер или 'фрау Мягкое Влияние'? ("The International Herald Tribune", США)

Называйте ее Энджи фон Бисмарк ("The Washington Post", США)

Мачеха Европы ("Wprost", Польша)