Выборы Михеила Саакашвили президентом Грузии являются прекрасной иллюстрацией того, как тяжело государствам, возникшим вследствие распада СССР, покончить с советским прошлым. Хорошая новость заключается в том, что Саакашвили набрал 52% голосов: пусть даже этот результат и оспаривается оппозицией, но он более походит на те цифры, которые мы обычно наблюдаем в развитых демократиях, чем на достойные тоталитарных режимов 96%, которые тот же Саакашвили получил в 2004 году, вскоре после 'революции роз'. Самое меньшее, что можно сказать: на смену культу вождя или героя пришла более трезвая и неоднозначная оценка его деятельности.

Плохая новость состоит в том, что условия, в которых проходили выборы, оставляют желать лучшего, несмотря на расплывчатую похвалу Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Пока еще ни в Грузии, ни в других республиках бывшего СССР не привилась культура свободных, прозрачных и демократических выборов.

Дурные привычки сразу не исчезают. Выборы в этом регионе всегда рассматривались не как метод обеспечения сменяемости власти, а как способ нанести глянец народных избранников на власть имущих. Поэтому первым порывом властей всегда является попытка манипулировать выборным процессом, прибегая к различным способам - грубым или изощренным в зависимости от ситуации. Оппозиция еще до проведения выборов начинает оспаривать их результаты - это ее метод. Ни одна политическая борьба не обходится без ударов ниже пояса, но в этих странах широко распространенной практикой устранения политических противников является "kompromat", собранный или сфабрикованный службами безопасности. Тот, кто думает по-другому - не противник, а враг, подлежащий уничтожению. Чаще всего это - предатель, вышедший из той же среды, что и новые хозяева, и представляющий опасность уже тем, что знаком с дурными привычками властей.

В ходе четырех последних лет 'демократическая' Грузия 'Миши' Саакашвили не избежала этих перегибов. Даже бывший польский диссидент Адам Михник, которого ОБСЕ направила в Тбилиси с миссией оценить уровень свободы прессы, пригрозил приравнять грузинского президента к князькам Центральной Азии.

Грузия - это не Узбекистан. И не Беларусь. Из трех бывших республик, в которых имели место 'цветные революции', она лучше всего справилась с испытанием. В Кыргызстане вновь воцарился азиатский деспотизм. В Киеве пророссийски и прозападно настроенные политики никак не могут прийти к согласию. В Тбилиси и правительство, и оппозиция одобряют курс на Запад, чьим символом является Саакашвили. Повсюду развевается синий со звездами флаг Евросоюза, и вступление в НАТО является первоочередной задачей.

Но выбранный путь окажется намного длиннее, чем это представлялось грузинским руководителям до кризиса, разразившегося в ноябре 2007 года - демонстраций оппозиции, которые были разогнаны силой, введения чрезвычайного положения и досрочных выборов. Грузия - не Беларусь. Но не является она также ни Польшей, ни Венгрией. Странам Центральной и Восточной Европы успешно расстаться с коммунистическим прошлым в начале 1990 годов помогла твердая перспектива вступления в Евросоюз и НАТО. Грузинам придется подождать еще какое-то время, прежде чем их примут в Североатлантический Альянс, а уж до того момента, когда они смогут всего лишь рассматривать возможность установления тесных связей с 'разбухшим' от постоянного расширения ЕС, и вовсе далеко. И все это под бдительным взором России, готовой воспользоваться малейшей оплошностью, чтобы вернуть себе утраченное влияние.

P.S.: имя г-на Саакашвили, когда начал заниматься политикой, произносилось, как Михаил. Сегодня он настаивает, чтобы его называли Михеил, без сомнения, чтобы всем было очевидно - он носит не русское имя. Примем к сведению.

_____________________

Грузинская демократия еле ковыляет ("The Times", Великобритания)

Стабилизировать Грузию ("The Financial Times", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.