Нет никаких сомнений, что мы являемся свидетелями одного из тех поворотных моментов, которые периодически возникают в истории человечества - их легко распознать благодаря ярким характерными признакам, но на это способны не все государственные мужи. Возможно, в будущем какой-нибудь историк объяснит, что Соединенные Штаты в 2004 году достигли высшей точки своего социально-политического развития, и что Джордж Буш, будучи избранным на второй срок, должен был постепенно брать на вооружение программу своего соперника Джона Керри (John Kerry). А еще более дотошный исследователь обратит наше внимание на то, что в Вашингтоне уже дважды имел место путч, весьма советский по своей форме, который очевидно продемонстрировал, что Соединенным Штатам настоятельно необходимо сузить размах своей деятельности на планете: первый случай произошел в 2007 году - отставка Дональда Рамсфельда, второй тоже в 2007 году - доклад американской разведки, 'обеляющий' ядерную программу Ирана.

Параллельно этой эволюции США, которую в значительной степени ускоряет предвыборная президентская кампания, происходит, правда в абсолютно противоположном направлении, развитие двух других держав - Китая и России. Пекин, где продолжает ползти вверх инфляция - порождение пятилетнего стремительного экономического роста, готовится скорректировать будущий курс: уменьшить долю своего экспорта, от чего его валюта только повысится в цене, а внутренний рынок будет последовательно укрепляться в качестве фундаментального фактора процветания страны. Безусловно, подобный путь развития будет сопровождаться некоторой 'азиатизацией' китайской внешней политики, приобретением ею националистической окраски. В Москве наблюдается обратный процесс: в то время как темпы развития Китая замедлятся, экономический рост России будет неуклонно набирать обороты; иностранный капитал и технологии потекут не столько в Китай, сколько в Россию, что на этот раз, в отличие от ельцинского периода, не причинит вреда этой стране, поскольку российское государство становится достаточно сильным, чтобы диктовать свои условия.

Америка, которая начинает 'внешнеполитическое отступление', сосредоточит внимание на ближайших соседях, обозначит свой стратегический интерес к вопросам безопасности Тихоокеанского региона и развитию Латинской Америки. Можно с уверенностью утверждать, что в случае победы Обамы, Америка предоставит Европе, Средиземноморью и значительной части Ближнего Востока самим решать свои проблемы. Не вызывает сомнений, что Америка по-прежнему будет уделять большое внимание вопросам безопасности Саудовской Аравии и свободы навигации в Персидском заливе. Но все прочие вопросы, в том числе безопасность Израиля, могут постепенно решаться в духе новой версии постбританского 'благодушного наплевательского отношения', которым славилась королева Виктория и ее министр иностранных дел лорд Пальмерстон (Palmerston). Джон Маккейн, в случае своего избрания, будет проводить несколько другую политику, и все же осмелюсь предположить, что самый левый из всех кандидатов Республиканской партии со времен Эйзенхауэра (1952г.) все же пересмотрит масштаб военного присутствия США за рубежом, именно по той причине, что он сам - бывший военный, успел вкусить горечь сражений, и именно потому, что сам он воевал во Вьетнаме, а его отец был главнокомандующим Тихоокеанским флотом США, Маккейн уделит Китаю и Японии внимание, которого эти державы заслуживают.

Евросоюзу же при данном раскладе угрожает ряд кризисов на южном побережье Средиземного моря, сопровождаемых ростом исламистских и расистских настроений. Правда есть еще одно государство, которому приходится противостоять различным угрозам - речь идет о России, с трудом защищающей свои границы от демографического давления Азии на востоке и радикального исламизма на юге. Таким образом, Брюсселю и Москве предстоит бороться с одинаковыми угрозами при помощи схожих методов: укреплять и интегрировать в Европу великую турецкую демократию; предпринять максимум усилий, чтобы в Иране к власти пришли реформаторы; следить за саудовско-пакистанской осью и, в случае необходимости, прибегать к жестким мерам воздействия; постараться оградить страны Магриба, Палестину и ее ближайших соседей от возрастающего влияния египетского исламизма. Если к этому добавить необходимость для Западной Европы обрести независимость в области обеспечения себя энергоносителями, мы получим все составляющие российско-европейского альянса, единственной стратегической карты, способной склонить чаши геополитических весов в пользу наследников Старого мира.

Таким образом, хотя сердце велит мне голосовать за Маккейна - что, увы, невозможно, ибо я не американец - разум говорит в пользу Обамы, который только ускорит процесс стратегического отступления Соединенных Штатов, которые двадцать пять лет спустя 'холодной войны' наконец-то поймут, что угрозы и дестабилизирующие тенденции, которые угрожают Старому миру и совсем еще юной посткоммунистической России, к ним отношения не имеют. Уже по одной этой причине стоит многого ожидать от американских президентских выборов - а вдруг они помогут недееспособной Европе найти ключ к своему возрождению. Вспомним, как благодаря немецкой угрозе родилась Третья французская республика. Так и нынешнее возрождение возможно благодаря стратегическому альянсу с евроазиатским постсоветским пространством, вкупе с прочными дружественными отношениями с Турцией.

______________________________

Протянем руку России! ("Le Figaro", Франция)

Европа не может спать, пока Америка голосует. И вот что ей надо сделать ("The Guardian", Великобритания)

Америка теряет веру в империализм ("The Financial Times", Великобритания)