Wednesday, March 19, 2008. Page 08

В этом месяце Американский институт предпринимательства (American Enterprise Institute) организовал 'круглый стол' с участием ведущих представителей российской оппозиции - Бориса Немцова, Владимира Рыжкова, Олега Беклемишева (он был заместителем главы предвыборного штаба Михаила Касьянова), и Владимира Кара-Мурзы, руководившего кампанией Владимира Буковского на президентских выборах.

Подобные мероприятия нехарактерны для АИП, но мы решили провести 'круглый стол', потому что голоса этих людей сегодня становится все труднее услышать. Им закрыт доступ на контролируемое государством телевидение; их выталкивают с политической арены на общенациональном и местном уровне. Мало того: их митинги и демонстрации постоянно запрещают, а когда оппозиционеры все же выходят на улицы, на них нападает ОМОН и хулиганы из организации 'Наши', финансируемой из государственной казны.

Коллег наших участников запугивают в собственных домах и на улицах. Их задерживают по сфабрикованным уголовным обвинениям, иногда избивают до потери сознания, а несколько человек даже были брошены в психиатрические лечебницы. Владельцы конференц-залов и центров опасаются предоставлять помещения для их заседаний и дискуссий, а многие рекламные агентства отказываются работать над их предвыборными материалами. Полиция врывается в их штаб-квартиры, конфискует компьютеры, листовки и плакаты, а лояльные Кремлю суды ни разу не вынесли решения в их пользу.

Одним словом, ситуация, в которой оказались Немцов, Рыжков, Касьянов и Буковский сегодня скорее напоминает положение диссидентов советской эпохи, а не 'нормальных' оппозиционеров, действующих в западных демократических странах.

Подобное развитие событий неизбежно обернется далекоидущими последствиями для России и всего мира. Государства, где нет оппозиции, обречены на ошибки. А когда речь идет о ядерной сверхдержаве, опьяневшей от нефтегазовых доходов, масштаб этих ошибок будет громадным.

На деле оппозиционеры - 'партнеры' власти в рамках политического процесса, даже если они ее активно критикуют. Без оппозиции 'центр тяжести' перемещается наверх, что придает неустойчивость всему 'локомотиву' общенациональной политики, лишает его амортизаторов и тормозов. Избавившись от необходимости объяснять свои действия, правящая элита начинает верить в собственную непогрешимость.

Мы уже наблюдали первые признаки деградации российской институциональной системы - еще несколько лет назад, когда власти провели монетизацию льгот, полагающихся пенсионерам. Закон, затрагивавший интересы десятков миллионов людей, и 'стоивший' триллионы рублей, был принят Государственной думой, превратившийся в 'машину для голосования', всего за несколько часов, почти без обсуждения. Однако монетизация льгот - лишь вершина айсберга. Без подлинных дискуссий с участием оппозиции власть не в состоянии найти решения для сложных проблем в сфере образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения, и борьбы с коррупцией.

Более того, когда оппозиционные силы не в состоянии играть роль 'сдержек и противовесов', власть фактически получает карт-бланш. Взять хотя бы кредитную вакханалию государственных и 'полугосударственных' компаний - прежде всего 'Газпрома' и 'Роснефти'; сумма их долговых обязательств составляет 85 миллиардов долларов, и они явно надеются, что государство поможет им выбраться из этой ситуации. То же самое можно сказать о масштабном экспорте современного оружия в Китай - этот серьезный геополитический соперник Москвы вооружается до зубов с помощью российских поставок и ноу-хау; а также о поддержке Ирана, ведущего работы по обогащению урана. Если бы оппозиция имела возможность вести с правительством серьезную дискуссию, - в парламенте, на телевидении, в газетах - ему вряд ли удалось с такой легкостью осуществлять подобные ошибочные шаги, подвергающие опасности миллионы россиян.

Конечно, путинские гонения против оппозиции пока несравнимы с репрессиями советских времен. Четверо оппозиционеров, выступавших в АИП 10 марта, и тысячи их единомышленников, находятся в гораздо лучшем положении, чем Андрей Сахаров, Александр Гинзбург и тот же Владимир Буковский в семидесятые. Партии 'Союз правых сил' и 'Яблоко', хотя и отодвинуты на обочину политического процесса, по-прежнему действуют на законных основаниях. Более того, Интернет, играющий сегодня по сути роль 'самиздата' в российском политическом дискурсе, - куда эффективнее своего предшественника. А горсть малотиражных газет и журналов, и сегодня не боящихся публиковать статьи с критикой в адрес Кремля, находит и типографии, чтобы печатать свои номера, и людей, чтобы их распространять. Но мы не знаем, надолго ли сохранится такая ситуация.

Тем временем Запад должен продолжать оказывать поддержку российским 'новым диссидентам', предоставляя им трибуну и возможность вести свободные дискуссии. Подобная солидарность не только не является 'подрывной деятельностью' против России, но и станет гарантией, что ее грядущая демократическая революция будет носить мирный характер - как в 1989-1991 гг. Будем надеяться, что время еще не ушло.

Леон Арон - научный сотрудник Американского института предпринимательства, руководитель его программы по изучению России, и автор книги 'Российская революция: статьи 1986-2006 гг.' ("Russia's Revolution: Essays 1989-2006")

___________________________________________

Мы не можем позволить себе быть куклами Путина ("The Sun", Великобритания)

Почему ничего не изменилось в насквозь коррумпированном путинском режиме ("Daily Mail", Великобритания)

Россия выбирает оковы ("New York Post", США)

Путинократия ("The Times", Великобритания)

Откровения о системе Путина ("Le Nouvel Observateur", Франция)

Почему власть Путина - угроза и для России, и для Запада ("The Financial Times", Великобритания)

Пыточные колонии Путина ("The Wall Street Journal", США)