Их роль и влияние преувеличивались - но то же самое можно сказать и о 'немилости', в которую они попали сегодня

'Мы знаем, где оно [оружие массового поражения] находится. Оно находится в районе Тикрита и Багдада и где-то к востоку, западу, северу и югу от них'. - Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld), 30 марта 2003 г.

Кабинетные 'стратеги' утверждают: в политической сфере от иракской войны, если не считать хусейновский режим, больше всего пострадала группа американских мыслителей и общественных деятелей, - прежде малоизвестная, но ныне пользующаяся печальной славой по всему миру - которых называют неоконсерваторами.

Вряд ли найдется много неформальных групп интеллектуалов и их сторонников во власти, вызывавших в общественном сознании столь единодушное осуждение, как неоконы. Поскольку они последовательно выступают за 'смену режимов' и настаивают, что для достижения этой цели США не должны стесняться применять военную силу, считается, что именно они разработали теоретическую основу для вторжения в Ирак.

Сегодня, через пять лет после начала этой войны их чаще всего воспринимают как банду необычайно злонамеренных идеологов, проповедующих усиление американской гегемонии военными средствами, либо как сборище безнадежно наивных идеалистов, опрометчиво считавших возможным создание с помощью штыков джефферсоновской демократии в песках Месопотамии.

Так или иначе, вывод из этого делается один и тот же: хаос и нестабильность, воцарившиеся в последние пять лет, полностью дискредитировали идеи неоконов. Тем не менее, бравурные истории о взлете и падении неоконсерватизма во многом преувеличены.

И дело не только в том, что они, вероятно, играли в процессе принятия решений в администрации Буша не такую важную роль, как обычно считается; в будущем их идеи еще могут стать главной опорой американской внешней политики.

Хотя задача, - 'покончить с тиранией на нашей планете' - поставленная Бушем в 2005 г., в начале второго президентского срока, несомненно представляла собой квинтэссенцию неоконсервативных идей, на практике сами неоконы в последние годы были отодвинуты на обочину.

Короткая перекличка по принципу 'где же вы теперь?', показывает, насколько стремительным было падение наиболее видных неоконов, участвовавших в принятии решений по Ираку. Замминистра обороны Пол Вулфовиц (Paul Wolfowitz), пожалуй, как никто другой в бушевской администрации убежденный в нравственной оправданности свержения Саддама, был изгнан из Пентагона в 2005 г., и возглавил Всемирный банк. Через год он окончательно попал в немилость и вынужден был подать в отставку из-за обвинений в злоупотреблении служебным положением в пользу своей подруги.

Бывший глава аппарата вице-президента Дика Чейни (Dick Cheney) Льюис Либби (Lewis Libby) - еще один твердый и решительный сторонник иракской войны - в 2006 г. был осужден за лжесвидетельство в ходе печально известного дела о разглашении информации об агенте ЦРУ Валери Плейм (Valerie Plame). Хотя президент Буш помиловал Либби, он до сих пор пребывает в профессиональном 'чистилище', куда попадают опозоренные вашингтонские политики.

Еще один видный неокон - Дуглас Фейт (Douglas Feith), 'третье лицо' в Пентагоне, был вынужден уйти со своего поста в 2005 г., став одним из главных 'козлов отпущения' для критиков администрации Буша. Его попытка восстановить свою репутацию с помощью мемуаров (книга должна выйти в апреле), судя по первым рецензиям, вряд ли увенчается успехом.

Взглянув, что происходит за пределами Администрации, нетрудно прийти к выводу, что атмосфера эйфорической самоуверенности, царившая в таких неоконсервативных аналитических центрах, как Американский институт предпринимательства (АИП) (American Enterprise Institute), рассеялась после неудач Вашингтона на Ближнем Востоке.

Более того, в ходе второго президентского срока Буша администрация, судя по всему, в основном отказалась от курса, за который выступали неоконсерваторы. Агрессивная конфронтация с Ираном, которой отдавали предпочтение многие неоконы, 'положена под сукно'; вместо нее мы наблюдаем нервозную и слегка беспомощную политику.

Кондолиза Райс (Condoleezza Rice), десять лет назад выступавшая за сугубо прагматичный внешнеполитический курс, а затем, в ходе иракской войны, ненадолго превратившаяся в энтузиаста 'активного' подхода неоконов, сегодня вернулась 'на круги своя', ограничиваясь будничным 'искусством возможного', и отвергнув максималистские цели, к которым могла бы стремиться 'уверенная в себе' Америка.

Тем не менее, не стоит впадать в крайности в связи с этими предполагаемыми изменениями в американской внешней политике.

Во-первых, сами утверждения о том, что иракская война была исключительно неоконсервативным проектом, ошибочны. Ни на тогдашнего министра обороны Дональда Рамсфелда, ни на г-на Чейни грандиозные теории о распространении демократии американского образца никогда особого впечатления не производили, а ведь именно эти двое сыграли решающую роль в развязывании войны. Оба, по крайней мере на начальном этапе, считали, что задача состоит прежде всего в разгроме хусейновского режима и демонстрации неограниченных возможностей Америки в военной сфере, что должно было послужить суровым предостережением для других противников США.

Более того, вполне можно утверждать, что именно недостаток, а не избыток идеалистического неоконсервативного пыла подорвал военные усилия США в Ираке.

Г-н Рамсфелд, о чем он, как ожидается, пишет в своих мемуарах, которые вскоре увидят свет, с особым скепсисом относился к идее о том, что США следует попытаться изменить всю политическую культуру в Ираке. Именно поэтому, вероятно, он не внял призывам некоторых неоконов существенно увеличить военные ресурсы США, задействованные в этой войне. Он, судя по всему, отдавал предпочтение такому плану действий: быстро одержать победу над Саддамом, заменить его режим дружественным по отношению к США правительством, и без промедления вывести войска из Ирака. Длительная оккупация, необходимая для подлинного преобразования политической системы в стране, в его намерения не входила.

Можно даже, наверно, без преувеличения сказать: только после того, как Буш отправил в отставку Рамсфелда и стал внимательнее прислушиваться к рекомендациям неоконсерваторов вроде ученого из АИП Фреда Кагана (Fred Kagan), дела у США в Ираке пошли на лад.

Г-н Каган был одним из теоретиков-архитекторов резкого наращивания американского контингента в стране, осуществленного в прошлом году - благодаря которому американцы, судя по всему, добились наибольшего успеха в деле стабилизации обстановки в Ираке за все пять лет с момента вторжения.

Да, некоторые неоконы виновны в благодушной недооценке трудности задачи, стоявшей перед США в Ираке. Но не стоит забывать, что сегодня основная задача американской политики как в этой стране, так и в Афганистане, состоит не только в стабилизации, но и в трудоемком создании реально демократических политических структур.

Хотя рейтинги популярности президента Буша остаются рекордно низкими, утверждать с уверенностью, что в будущем внешнеполитический курс США радикально отклонится от поставленных им целей, нельзя.

И Барак Обама (Barack Obama), и Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), несмотря на свою риторику, вряд ли осуществят ускоренный вывод американских войск и позволят иракскому политическому процессу вернуться в русло тиранической стабильности.

Что же касается Джона Маккейна (John McCain), который почти наверняка будет выдвинут кандидатом от Республиканской партии, то он - горячий сторонник неоконсервативной концепции во внешней политике. Именно Маккейн стал одной из главных 'движущих сил' увеличения контингента в Ираке.

Он планирует существенное наращивание американского военного потенциала и занимает радикальную, идеологизированную, напористую позицию по другим аспектам внешней политики США, в том числе в отношении таких недемократических держав, как Россия и Китай.

В конечном итоге во всем этом нет ничего особенно удивительного. Несмотря на то, что в последние годы их идеи постоянно подвергаются поношению, по сути неоконы не так уж сильно отклонились от исторических традиций американской внешней политики.

Идеализм - твердая вера в преобразующие возможности могущества США - давно уже занимает центральное место в восприятии американцами роли своей страны на мировой арене. Эта вера - порой трогательно наивная - в спасительную мощь и общечеловеческую универсальность свободы и демократии вряд ли перестанет служить основой глобальной политики США только потому, что одна группа интеллектуалов-единомышленников якобы дискредитировала себя.

______________________________________________________

Нью-йоркские интеллектуалы и рождение неоконсерватизма ("Voltairenet", Франция)

Неоконсерваторы и Ирак ("The Wall Street Journal", США)

Создатели империи: неоконсерваторы и их проект американской сверхдержавы ("Christian Science Monitor", США)

России нужны свои неоконсерваторы. . . а их нет ("The Financial Times", Великобритания)