Берлускони снова победил. Сапатеро сокрушил консерваторов. Кто будет мэром Лондона: Борис [Джонсон] или Кен [Ливингстон]? Европа, изобретшая демократию 25 веков назад, стала сегодня настоящей "горячей точкой" этой самой демократии. Беспорядочная, часто продажная, оболганная ангажированными средствами массовой информации, порой приводящая в замешательство своими результатами (Берлускони!) - но тем не менее, подлинно демократическая система, в рамках которой люди могут менять власть. Не проходит и месяца, чтобы где-нибудь в Европе не состоялись выборы. И никогда не знаешь, кто победит.

То, что жители древних Афин называли словом демократия, может быть, и старо как мир, но для большинства европейцев это понятие в новинку. Половина сегодняшних государств Европы пользуется плодами крепкой либеральной демократии на протяжении жизни всего одного поколения, даже меньше. А перспектива вступления в Евросоюз и процесс подготовки к такому вступлению способствует укреплению демократии в одной стране за другой - от Португалии до Хорватии. Таковой была, а для некоторых кандидатов на вступление по-прежнему остается преобразующая сила Европы, которая более эффективно приводит к смене режимов, чем любая армия.

Теперь по коридорам Европы важно шествует новая великая идея. Состоит она в том, что европейцы должны решительно продвигать и отстаивать современную, либеральную версию демократии в странах, расположенных за пределами европейских границ, действуя как в собственных интересах, так и в интересах этих стран. Такой должна быть главная цель европейского проекта на следующие полвека. Не навязывать единую модель демократии военными средствами, не экспортировать демократию, а поддерживать ее мирными средствами. "Показать путь - не значит навязать его", - заявил на этой неделе председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу (José Manuel Barroso), выступая на церемонии открытия новой неправительственной организации "Европейский фонд за демократию через партнерство" (European Foundation for Democracy through Partnership).

Чтобы такое произошло, нам прежде всего надо договориться между собой, что мы хотим именно этого. Похоже на очевидный факт, однако это не так. Многие люди, особенно на левом фланге европейской политики, в определенной степени ощущают, что идея "продвижения демократии" опорочена своей связью с Джорджем Бушем и неоконсервативными представлениями о преобразовании Ближнего Востока. До недавнего времени социалисты из Франции, Испании и Германии очень мало говорили о продвижении демократии. Сейчас картина меняется, особенно в связи с тем, что дебаты на тему развития все чаще сосредоточивают внимание людей на вопросах добропорядочности государственной власти. Но мы все равно должны взять на себя четкие обязательства, причем касается это всех партий.

Кроме того, нам надо также сказать, что мы подразумеваем под понятием демократии. В конце концов, в преданности ее делу нас уверяют все подряд: египтяне, китайцы, Владимир Путин, Роберт Мугабе. Но они имеют в виду нечто иное. Это не значит, что должен существовать какой-то единый и жесткий трафарет. У Европы выработался иммунитет против так называемого американского искушения. Объясняется это очень просто: европейские демократии крайне разнообразны. В их рядах есть конституционные монархии и республики, однопалатные и двухпалатные органы законодательной власти, централизованные и децентрализованные страны, государства с сильной исполнительной властью и более слабой законодательной - и наоборот. Мы вряд ли сможем распространять единую модель демократии, если у нас самих таковой нет. Тем больше причин для того, чтобы обозначить важнейшие общие основы, без которых настоящей демократии просто быть не может. И здесь речь должна идти отнюдь не только о регулярных, свободных и честных выборах. Возникающее европейское определение демократии должно быть многомерным, охватывая такие понятия, как главенство закона, независимые средства массовой информации, соблюдение прав личности и меньшинств, здоровое и надежное государственное управление, гражданский контроль над военными и сильное гражданское общество. (Да, я знаю, не все страны-члены ЕС смогут набрать высокие баллы по данным предметам - но я вернусь к этой теме позднее.)

В рамках Евросоюза два эти принципа - говорить то, что мы хотим и то, что мы имеем под этим в виду - можно соблюсти наилучшим образом в том случае, если мы опубликуем программу "Европейского консенсуса по демократии". Она должна быть похожа на программный документ "Европейский консенсус по политике развития", который был принят несколько лет назад. В этом новаторском документе страны-члены ЕС, Европарламент, Еврокомиссия и Совет министров совместно согласовали то, что мы подразумеваем под развитием и то, как нам наилучшим образом это развитие обеспечивать.

Сейчас Европейский парламент получил предложение о том, чтобы мы сделали то же самое по вопросу демократии. Эту идею поддерживает несколько стран. Ею должны заинтересоваться и три государства, которым предстоит в ближайшее время по полгода занимать пост страны, председательствующей в Евросоюзе. Это Франция, особенно в связи с тем, что министром иностранных дел там стал ветеран правозащитного движения Бернар Кушнер (Bernard Kouchner); Швеция и Чехия, которая хорошо и живо помнит, насколько это важно, когда тебе помогают стать демократией. Такое предложение найдет стойких сторонников в лице Хавьера Соланы (Javier Solana) и Баррозу, которые активно участвовали в процессе демократических преобразований в своих странах.

Дьявол, как это всегда бывает, скрывается в деталях. В тексте следует всячески и любой ценой избегать характерных для ЕС недугов: двусмысленного увиливания и недобросовестного вранья. Но в европейских документах уже появляется нехарактерно ясный и здравый стиль изложения. В частности, речь идет о документах, в которых излагаются положения о помощи в целях развития, на которую Европа тратит больше средств, чем кто бы то ни было. И тем не менее, гораздо важнее применить на практике то, что мы проповедуем. Кто и как будет это делать? Мы знаем ответ, когда речь идет о стране, которая утверждена в качестве кандидата на вступление. Но мы только начинаем вырабатывать принципы и методы эффективного влияния на те страны, которые кандидатами не являются.

Но одно известно наверняка: игроков будет много, и каждый из них требует тщательной проверки. Программа Еврокомиссии под названием (несколько загадочным, надо сказать) "Европейский инструмент содействия демократии и правам человека" получила на семь лет работы с 2007 по 2013 год 1,1 миллиарда евро ассигнований. Но станут ли ее медлительные, осуществляемые точно по правилам, сверхосторожные бюрократические процедуры лучшим способом для доставки денег тем, кто по-настоящему может проявить себя на местах - в таких странах как, скажем, Египет или Пакистан? Прошлый опыт не дает оснований для оптимизма. Фонды немецких политических партий являются важными игроками; у них бюджеты больше, чем у Национального демократического и республиканского институтов (National Republican and National Democratic Institutes) США. 30 лет назад эти немецкие партийные фонды активно поработали в таких странах, как Испания и Чили. Но может быть, сегодня они слишком заплыли жирком и успокоились?

Каждая из 27 стран-членов идет своим путем. В Британии, например, имеется Вестминстерский фонд за демократию (Westminster Foundation for Democracy). Но определенную работу там напрямую выполняют министерство иностранных дел и министерство международного развития. Есть также вышеупомянутый Европейский фонд за демократию через партнерство, который хочет стать своеобразным "центром знаний" и союзом решительно настроенных парламентариев, а также самостоятельно раздавать собственные небольшие гранты. Это отнюдь не кошмар монолитного брюссельского супергосударства евроскептиков - картина здесь больше напоминает пастуха, пытающегося собрать в одно стадо кошек, которые, как известно, гуляют сами по себе.

Лучшее, на что мы можем надеяться - это общий подход, а не единая политика. Но если мы можем обеспечить общий подход, то наше разнообразие превращается в преимущество. Представьте себе, что в такой стране как Египет или Марокко многочисленная группа европейских игроков, продвигающих демократию, согласует набор приоритетов, привязав их к конкретной проблеме и времени. Пусть это будет судебная система или неправительственные организации. Затем эта еврокоманда в сто с лишним человек начинает тихо и спокойно работать - каждая по своей методике. Местные антидемократические правители, конечно же, возненавидят ее. Но в своих соглашениях с ЕС они уже подписались под принципами соблюдения демократии, прав человека и правопорядка. И что им теперь делать? Если они отрубят три головы, останется еще 97. Короче говоря, нам нужна добрая европейская гидра демократии - современная версия чудовища из мифов Древней Греции, которая будет продвигать современную же версию прекраснейшего древнегреческого изобретения. Вот вам и мысль о том, чье время приходит.

_____________________________________________________________

Британия пресмыкается перед деспотиями ("The Observer", Великобритания)

У Британии слишком много своих изъянов, чтобы учить других демократии ("The Guardian", Великобритания)