Если для человека 60 лет - это возраст зрелости, то для страны это очень и очень немного. И Израиль в этом возрасте остается - другого слова просто не найти - подростковым государством, молодым воплощением очень старой мечты. Израиль - это подросток, разрываемый между гордостью и гордыней с одной стороны и надеждами и страхами - с другой.

Что касается гордости и гордыни, то их можно было воочию лицезреть две недели назад в столице Польши на церемонии 65-летия восстания в варшавском гетто. Три года назад на 60-й годовщине освобождения Освенцима над лагерем пролетали израильские боевые самолеты. На этот раз в Королевской опере Варшавы высадился настоящий израильский десант: множество молодых военных в форме сидели в зале, где стены были увешаны сотнями фотографий польских евреев, пропавших без вести в годы войны. На смену тому, что погибло в Восточной Европе, пришло живое и жесткое присутствие Запада на Ближнем Востоке. Поляки - многие пришли в смокингах - в изумлении смотрели на такое количество военных на концерте Бетховена, идея которого заключалась в том, чтобы символизировать примирение между Польшей и если не польскими евреями - поскольку они главным образом погибли - то государством Израиль.

Сигнал был послан достаточно ясный: духовные наследники лидеров восстания в гетто вернулись в Варшаву, полные как гордости за то, чего они добились - строительства собственного государства, гарантирующего безопасность своим жителям, - так и непрекращающейся гордыни, связанной с варшавскими событиями. Если бы 65 лет назад в этом гетто были они, миллионы жизней евреев были бы спасены. Не расплачиваются ли сегодня палестинцы за те чувства, которые испытывают израильтяне к Европе, тем, что не просто испытывают на себе их гнев, а и несут реальный ущерб?

Тем не менее, присутствие израильских солдат в варшавской опере также было весьма наглядной иллюстрацией того, что Израиль и через 60 лет после своего создания остается, по большому счету, чудом: чудом человеческой воли, решимости и, в конечном счете, надежды. Менее чем за три поколения израильтяне в очень сложных условиях смогли не только выжить, но и создать богатую и самобытную культуру, добиться значительных результатов в науке и медицине и создать страну, являющуюся технологическим центром региона.

И все же не нужно путать надежду с самообольщением. Без прекращения этническо-религиозной войны с соседями-палестинцами Израиль не может и мечтать о том, чтобы когда-нибудь превратиться в демократический Сингапур Ближнего Востока. Более тридцати лет назад некоторые мыслители в Израиле мечтали об альянсе с неарабскими странами Ближнего Востока - Ираном и Турцией. С их точки зрения, треугольник Тегеран-Анкара-Иерусалим должен был стать основой нового баланса сил в ближневосточном регионе. Сегодня эта дипломатическая мечта приняла уже другие формы и, соответственно, выразилась в других силовых конфигурациях: Израиль и умеренные суннитские арабские режимы против альянса фундаменталистов во главе с Ираном. Определенная логика в такой конфигурации присутствует, однако для того, чтобы первый альянс реально во что-то оформился, между израильтянами и палестинцами - в том числе и ХАМАС - необходимы серьезные мирные подвижки или хотя бы перемирие. Стратегически многие арабские лидеры боятся ядерного Ирана не меньше, если не больше, чем ядерного Израиля - однако эмоционально их народы никогда не одобрят совместное сдерживание Ирана без реального прогресса в Палестине.

Израиль не может решать палестинскую проблему в черно-белом варианте - ни с демографической, ни со стратегической, ни с политической, ни с этической, ни, наконец, с экономической точки зрения. Нельзя просто так умывать руки только потому, что все предыдущие попытки добиться мира ничего не дали, или потому, что в среде палестинцев не выделился лидер калибра Махатмы Ганди или Нельсона Манделы. До тех пор, пока палестинцы будут существовать в таких ужасающих условиях, чудо Израиля так и останется незавершенным - как Восьмая симфония Шуберта.

И израильтяне, и палестинцы еще могут 'спровоцировать' друг друга на проявление лучших качеств. К сожалению, пока все их взаимодействие приносит лишь прямо противоположный результат. Первый и до сих пор лучший лидер Израиля Давид Бен-Гурион (David Ben-Gurion) мечтал о том, что Израиль станет мостом между развитым Севером и не столь развитым Югом. Однако даже в его мировоззрении место Юга занимал африканский континент, в то время как Израилю никогда не надо было далеко ходить, чтобы найти свой Юг. Их Африка лежала в непосредственной близости от их границ; после 1967 года она была ими же и оккупирована.

Вполне возможно, что Израиль - по крайней мере, в обозримом будущем - не найдет в себе сил реально поставить цель добиться мира с самым своим непримиримым арабским соседом. Здесь нужно отдельно сказать, что и Америка со своей целью демократизации региона оказалась слишком амбициозна. Но в этом случае надо просто ставить перед собой более реалистичные цели: со стороны Израиля - перемирие с палестинцами; со стороны США - установление в регионе не демократии, а хотя бы правопорядка. Если обе эти цели будут поставлены одновременно, это будет уже существенный прогресс, поскольку они будут дополнять друг друга. Перемирие с ХАМАС вовсе не означает одностороннего ухода с оккупированных территорий. Перемирие потому и называется перемирием, что заключается оно между воюющими сторонами, а не партнерами в мирном процессе. Но прекращение насилия, во всяком случае, будет означать, что человеческие жертвы, сопутствующие военным действиям Израиля, не станут колыбелью для новых поколений террористов.

В одном из новейших израильских фильмов 'Лимонные деревья' (Lemon Trees) герой вспоминает своего отца, который говорил: 'Я буду спокойно спать по ночам, когда у палестинцев появится надежда'. Естественно, очень многое зависит от того значения, которое вкладывается в слово 'надежда' - надежда на лучшую жизнь или на жизнь в мире, где не будет Израиля? Иными словами, на Ближнем Востоке ничего не изменится, пока Израиль будет по-прежнему заниматься изгнанием бесов собственного прошлого, а палестинцы будут по-прежнему считать, что в соседстве с Израилем для них нет будущего.

Доминик Моизи - старший советник Института международных отношений Франции.

* * *

* В названии статьи используется аллюзия на название классического любовно-исторического романа Джейн Остин 'Гордость и предубеждение' (Pride and Prejudice)

___________________________________________________

Выйти по-умному из глупой войны ("The Washington Post", США)

Ни войны, ни мира ("Российские Вести", Россия)

Содержанка на Ближнем Востоке ("Maariv", Израиль)