Джон Маккейн и Барак Обама проявляют все большее нетерпение в отношении Хиллари Клинтон. Пока Клинтон размышляет об условиях, на которых она уйдет с поля боя, Маккейн и Обама уже сошлись в поединке. Неудивительно, что Маккейн оседлал своего конька - вопросы национальной безопасности.

Я говорю 'неудивительно', потому что недавно слушал одного из тех республиканских стратегов, которые на президентских выборах 2004 г. разработали кампанию ветеранов вьетнамской войны против Джона Керри. Теперь он работает на Маккейна и, говоря о противостоянии с Обамой, вполне уверен в своем успехе. Если Джордж Буш, избежавший призыва в армию, смог поднять тему национальной безопасности, чтобы потопить кампанию ветерана Вьетнама, имеющего боевые награды, то задача по разгрому кандидата, который собирается угощать врагов Америки чаем в Белом доме, кажется довольно простой.

Во внешнеполитических кругах распространено модное мнение, согласно которому все это политика. Что бы ни говорилось во время кампании, реальность ни оставит от этого камня на камне после того, как новый президент окажется в Белом доме. Вера Маккейна в грубую силу притупится о жесткую истину о военном перенапряжении США; вера Обамы в дипломатическое взаимодействие столкнется с неподатливостью тиранов и террористов. Маккейн не может победить в Ираке, но и Обама не может легко вывести войска.

Такие настроения распространены не только в Вашингтоне. На днях я слышал точно такое же мнение от одного крупного российского предпринимателя, лично знакомого с Дмитрием Медведевым. Этот друг Кремля рассказал, что он задал вопрос новому российскому президенту: кого бы он хотел видеть победителем выборов в США - Обаму или Маккейна. Все равно, ответил Медведев. Будь преемник Буша демократом или республиканцем, ему придется действовать в многополярном мире, в котором сила рассредоточена, в котором США больше не смогут рассчитывать на то, что все пойдет по их сценарию.

Можно понять скептицизм по поводу ноябрьских выборов: слишком много проблем кажутся неразрешимыми. Ни угрозы США, ни европейская дипломатия не привели к отказу Ирана от осуществления ядерного топливного цикла. Не видно и однозначного пути выхода из иракской трясины.

Однако сосредоточивать внимание на отдельных вопросах значит упускать из виду более масштабные вызовы, ожидающие нового президента. Интересно не то, как он отреагирует на ту или иную угрозу или проблему, а как он будет отвечать на глубокие сдвиги в глобальном равновесии и структуре сил. Здесь основную роль сыграет склад ума нового президента.

В этом отношении состоявшийся на этой неделе обмен уколами между Маккейном и Обамой поучителен.

Идея Маккейна довольно проста: он будет громить врагов Америки или, по крайней мере, стремиться их изолировать. Поэтому он попрекнул Обаму за готовность вести переговоры с Ираном и ослабить эмбарго против Кубы. 'Было бы прекрасно жить в мире, в котором у нас нет врагов, - заявил Маккейн. - Но этот не тот мир, в котором мы живем'.

Маккейн берет пример с Буша. Выступая в Кнессете во время празднования 60-й годовщины образования Израиля, президент устроил плохо замаскированную атаку на Обаму за его готовность вести переговоры с 'радикалами и террористами'. Президент провел параллель с умиротворением гитлеровской Германии в 1930-е годы.

Аналогия совершенно дурацкая, даже для не искушенного в истории Буша. В 1930-е годы проблема была не в том, что другие лидеры вели переговоры с Гитлером, а в том, что они верили ему на слово и уступали всем его требованиям. Разница должна быть столь же очевидной, сколь она важна.

Однако Маккейн ухватился за слова президента. По его словам, Обама должен объяснить, почему он готов садиться за стол переговоров с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. Вскоре после этого сенатор из Аризоны заявил избирателям Флориды (место встречи было избрано неслучайно), что, в отличие от Обамы, он сохранит эмбарго США против Кубы.

Здесь перед Маккейном встают две проблемы. Несгибаемость - это обоюдоострый меч. Из-за нее он все больше напоминает Буша. Имитируя кампанию, благодаря которой Буш в 2004 г. разгромил Керри, Маккейн подтверждает слова Обамы о том, что президентство Маккейна станет третьим сроком Буша под другим названием.

Вторая проблема в том, что, на самом деле, Маккейн говорит не о реальном мире, а о мире, каким бы он его хотел видеть. Он не признает, что в годы правления Буша влияние США на Ближнем Востоке было серьезно ослаблено. Он по-прежнему полагает, что если США будут непреклонны, то Ирану придется уступить.

Но почему? Благодаря войне в Ираке, Иран стал как никогда сильным. Его агенты влияния бросают вызов США по всему региону. У Маккейна не будет рычагов, при помощи которых он мог бы добиться повиновения. Что касается Кубы, то разве долговечность режима Кастро не должна была чему-то научить республиканского кандидата?

Нужно признать, что Маккейн - не единственный, кто питает иллюзии. На прошлой неделе я слышал, как один из умнейших европейских министров иностранных дел заявил, что было бы большой ошибкой вести переговоры с Ираном с позиции слабости. Эта позиция кажется довольно разумной. Пока вы об этом не задумаетесь. Нравится вам это или нет, но усиление Ирана неотвратимо.

Ничто из этого не значит, что Америка слаба. Просто она не так сильна, как хотелось бы Маккейну. США остаются и еще несколько десятилетий будут единственной державой, способной осуществить вторжение в любом уголке земного шара. Правительства больших и малых стран, ворча на высокомерие Вашингтона, продолжают полагаться на него как на гаранта своей безопасности. Но дни неуязвимости Америки позади. Теперь ее могуществу бросают вызов развивающиеся гиганты - Китай и Индия, все более напористая Россия и такие региональные державы, как Иран.

Необходимо более внимательно изучить внешнеполитические позиции Обамы. Его неопытность - оправданная причина для беспокойства. Праймериз показали, что он может чувствовать себя неуверенно. Но в общем и целом, он освоился с неизбежной, хотя и неудобной мыслью о том, что отныне Америке для защиты ее интересов понадобятся союзники и легитимность.

Когда Маккейн смотрит на мир, его взгляд инстинктивно останавливается на врагах его страны. Но в этом же самом мире немало союзников - существующих и потенциальных. Обама не может позволить себе не обращать внимания на врагов, но он прав, стремясь думать как можно больше о том, как мобилизовать друзей Америки.

Обама видит мир таким, каким он является; Маккейн - таким, каким он казался в этот мимолетный период однополярности. В ноябре избиратели Америки решат, через какую линзу они предпочитают на него смотреть.

______________________________________

Маккейн против Маккейна ("Newsweek", США)

Обама и Клинтон: два никчемных циника ("The Times", Великобритания)

Кто бы ни победил - Клинтон, Обама или Маккейн - готовьтесь к большому разочарованию ("The Guardian", Великобритания)