Иван Крастев, автор статьи 'Чего хочет Россия', отвечает на отклик Дмитрия Тренина из московского центра Карнеги и критику Федора Лукьянова, главного редактора журнала 'Россия в глобальной политике'.

Как отмечает Иван Крастев ('Чего хочет Россия', май/июнь 2008 г.), среди европейцев существует ностальгия по Советскому Союзу или, точнее, по той простой определенности, которую он когда-то излучал. Но ностальгия по СССР является извращенной. 'Холодная война' не была игрой джентльменов. Тоскующие по Леониду Брежневу и Никите Хрущеву должны испытывать дискомфорт в связи с тем, что Россию, в отличие от Советского Союза, не получится сдерживать в рамках ее сферы влияния; она может действовать методами, нейтрализовать которые будет труднее, чем коммунистические заговоры и советскую пропаганду.

Причина такого поведения не является тайной, покрытой мраком, за семью печатями. Россией правят те же самые люди, которые ею владеют. Пускай кремлевские элиты часто благоволят корпоративным интересам "Газпрома" и 'Роснефти', но Россия при этом - пост-имперский актор и бывшая сверхдержава. Крастев прав - мировоззрение этих элит сформировано растущим национализмом и остатками возмущения в связи с реальным или воображаемым унижением.

Парадоксальным образом, чем более вестернизированными становятся экономика и общество России, тем менее прозападна ее политика. Проблема для Запада состоит в том, что сегодня Россия отказывается быть младшим партнером Соединенных Штатов и Европейского Союза.

Похоже, что Россия вышла из двадцатого века сразу через две двери: переднюю (ведущую в двадцать первый век) и заднюю (ведущую назад в девятнадцатый). Пройдет некоторое время, прежде, чем она выйдет на то направление, которого действительно хочет.

Дмитрий Тренин - Заместитель директора Московского центра Карнеги

* * *

Крастев предвзято представляет позиции Москвы по ряду вопросов. Собственно говоря, наибольшие возражения вызывает сам его подход к анализу России. Крастев называет Россию 'главным разрушителем'. Иными словами, существует 'правильная' западная политика по решению глобальных проблем - и существует Кремль, который пытается воспрепятствовать этому.

До середины 2000-х годов Россия не играла важной роли в глобальной политике, и у Запада была возможность трансформировать мир, согласно его собственным представлениям. Что мы получили в результате? Международная система вышла из равновесия. Ни один международный институт не работает, как следует. Возник ряд потенциально опасных глобальных конфликтов, в то время, как лидерство Запада оказалось под вопросом.

Эти события происходили без участия Москвы. Решения, имевшие особо негативное воздействие - а именно, война в Ираке и демонтаж системы контроля над вооружениями - были приняты без России. Поэтому Москва воспользовалась ошибками и просчетами Запада для восстановления своей позиции. Было бы странно, если бы она этого не сделала.

Суверенитет является для Кремля ключевым понятием. В этом отношении Россия чем-то напоминает Соединенные Штаты. Соединенные Штаты почти не обращают внимания на мнения других стран и руководствуются собственными интересами. Они игнорируют нормы международного права, противоречащие этим интересам.

Политика России заслуживает критики и жесткого анализа. Но, прежде чем вопрошать, чего хочет Россия, западным аналитикам стоит задаться вопросом о том, чего они хотели, и почему они этого не получили.

Федор Лукьянов - Главный редактор журнала 'Россия в глобальной политике'

* * *

Ответ Ивана Крастева:

Как заметил много лет назад Уилл Роджерс (Will Rogers), 'Россия - это такая страна, о которой что ни скажешь - все окажется правдой'. Поэтому, когда я писал статью 'Чего хочет Россия', моей целью было разобраться не столько в России, сколько в западных дебатах о ней. Поэтому я благодарен Дмитрию Тренину и Федору Лукьянову, двум выдающимся и проницательным российским внешнеполитическим аналитикам, за то, что они решили посвятить свое время комментариям на мою статью.

Неудивительно, что большая часть их аргументов законна и обоснованна. Тренин справедливо указывает на то, что Западу пора воспринимать Россию такой, какой она есть на самом деле, а не такой, какой бы им хотелось ее видеть. Прав и Лукьянов, критикуя Запад за то, что он не принимал в расчет точку зрения России.

Но для того, чтобы подкрепить свой аргумент, Лукьянов решил неверно интерпретировать главную мысль моей статьи. В своем письме он настаивает на том, что я называю Россию 'главным разрушителем'. Я такого не заявлял. На самом деле, это то самое представление, против которого я выступаю. Если бы Лукьянов перечел мою статью, то он обнаружил бы, что я написал: 'Россия - не столько разрушитель, сколько хочет, чтобы ее так воспринимали'. Я утверждаю, что то, что другие считают имперской агрессивностью России, часто всего лишь маскирует ее ощущение уязвимости. Я также убежден, что, несмотря на свои подозрения, Россия является - и останется - более интегрированной с внешним миром, чем когда бы то ни было.

____________________________________________

Кто ты, россиянин? ("Rzeczpospolita", Польша)

Внешняя политика России: самоутверждение или инструмент модернизации? ("Open Democracy", США)

Провоцируя российскую паранойю, мы подвергаем себя опасности ("The Observer", Великобритания)

Россия на пороге XXI века ("Rzeczpospolita", Польша)